Несовременная страна. Россия в мире XXI века

4,3
56 читателей оценили
364 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу
  1. viktork
    Оценил книгу

    Во многих отношениях блестящее исследование, со многим хочется соглашаться и за многое хвалить. Про ресурсную экономику, коррупцию и вообще про «несовременность» - блестяще.
    Сомнение вызывает обращение к исторической традиции, начиная с Киевской Руси и призвания варягов. Насколько продуктивно иметь дело с этими мифологиями? Про паттерны это вообще большой вопрос – известный у нас пример: книжка Патнэма про итальянские традиции в полтысячелетие и влияние старых паттеронов на современные различия Севера и Юга. А здесь и вся тыща лет. Не слишком ли часто идет отсылка к татаро-монгольскому игу и Александру Невскому. А про подражание османской империи забыли (уральский историк С.Нефедов об этом пишет). Неужели за много веков так и не смогли выскочить из своей несчастной колеи?
    Сомнение вызывает и сравнение полит режима с фашистским корпоративизмом. Для «корпоративности» и низы надо плотно инкорпорировать. Но автор сам же пишет о «ненужности» людей в ресурсной экономике и про «свободное общество». Сравнение с фашизмом хромает. Там промышленность развивалась (пусть и военная) и к идеологии относились серьезно. А здесь как-то по постмодернистски: нашисты не тянут на гитлерюгенд. Словом, напоминает старую песню про «веймарскую Россию» - насколько она верна? Условность «идеологии» в нынешних условиях сам автор отмечает. Кроме клептократических устремлений не является ли все остальное случайным и зависящим от ситуации? буквально все остальное!
    Про внешнюю агрессию много штампов как будто из украинских роликов, сделанных по лекалам военной пропаганды. Либеральная братия в упор не хочет видеть, что спор с Украиной из-за Крыма – это случайный казус и во-многом причины его не прояснены до сих пор. В других случаях на судьбу «Русского мира» (издевательства над русскоязычным населением, судьба русского языка и пр.) Москве было глубоко наплевать. Да и Донбасс был фактически брошен на произвол судьбы. А приключения ихтамнетов в сириях-ливиях и центральных африках больше параллелей с «выполнением интернационального долга» коммунистического периода.
    Экономико-коррупционные сюжеты разработаны гораздо глубже. Несмотря на приверженность Западу написал про то, как первый мир тянет деньги из «третьего», играя на амбициях туземных вождей: грабителей и воров. Если бы оценивали себя более адекватно, жили бы реально лучше. Противоречие между реальностью и декларацией, между неэффективным госсектором и рыночной экономикой в коррупционно-феодальной системе лишают возможности развиваться. Слишком много воруют – проекты стоят на порядки дороже или не реализуются совсем. Из опасений политической конкуренции новые секторы экономики не развиваются – только паразитирование на ренте. Население – получатели благ – политически беспомощны;к тому же глупеют не по дням, а по часам.
    В соответствие с реальностью государства пытаются и успешно привести общество – разрушение образования, пропагандистское оболванивание, мифы – все интенсивнее идет архаизация. Спасибо дугиным и Ко!
    За «несовременность» приходится платить очень дорого и прежде всего самим «дорогим россиянам». Лаконично, но крайне эффектно Иноземцев рисует страшненькую картину с пенсиями, медициной, инвалидами, экологией, наукой и пр.
    И – выхода практически не просматривается. Автор «утешает» - модернизация начнется не ранее чем через несколько десятилетий. Потерянные жизни очередного поколения! В очередной раз - нищета и нереализованность. Теоретически проблема понята и описана весьма неплохо, но вот что делать на практике?

  2. TederBiographee
    Оценил книгу

    Показательные наблюдения о власти в нашей стране и ее жителях, привыкших жить под прицелом, радующихся каким-то мнимым просветам в виде, например, поднятия железного занавеса или развития соцсетей.
    Вся книга и есть размышления некогда очень авторитетного финансиста, а потом и журналиста, если не ошибаюсь, на тему авторитарного режима России.
    И да, очень показательны слова о населении, застрявшем в сознании где-то очень далеко, в глубине веков, которых все вполне устраивает.
    Современность по Иноземцеву - это не технологии, образование, наука и культура. Это восприятие себя в современных реалиях и погружение в мир всеобщей глобализации, а не выпячивание своих имперских настроений.

  3. Frontieros
    Оценил книгу

    Повторение пройденного?

    На первый взгляд, эта публицистика рассчитана, скорее всего, на западного читателя, а именно на того, кто ещё пребывает в иллюзиях о настоящем положении в РФ и её перспективах. Для думающего жителя нашей бедной страны или специалиста по истории России, книга В. Иноземцева не станет шокирующим откровением или научно-исследовательским прорывом в Russian studies. К чему всё движется было понятно давно, но автор попытался объяснить причины этого перманентного кризиса длинной в тысячу лет. (Кстати, здесь вспоминается небезызвестный роман «Дом в тысячу этажей» и отечественная история имеет немало печальных и пугающих параллелей с произведением чешского визионера). Делали это, конечно, и задолго до Иноземцева – с очень разной степенью убедительности.

    Сравнение в пользу

    Поэтому любопытный читатель может спросить, а есть ли новизна в его амбициозной попытке? Что она может существенно добавить, например, к отличному исследованию Б. Кагарлицкого «Периферийная империя»? Отвечу прямо – ничего сопоставимого с трудом Бориса Юльевича в книге Иноземцева нет. Разница не только в объёме, но и в направленности подхода и векторе выводов. У одного автора строгий и логический анализ с опорой на стоящие источники, у второго – эмоционально-обличительный, иногда обывательский, стиль изложения, в качестве источника десятки раз используется Википедия (!), а из 611 примечаний – 71 [семьдесят одно] отсылает к текстам самого Иноземцева.

    Признаться, такой процент самоцитирования в условно-научной работе мне встречается впервые. Фактически, каждая 9 сноска поставлена автором на самого себя – и это, в большинстве своём, короткие заметки в российских периодических издания, вроде «Московского комсомольца». В то же время многие исследования о прерванной модернизации или неудачном транзите от авторитаризма к демократии Иноземцев или не читал или не захотел включить в примечания по причине их альтернативности.

    Обе книги несколько предвзяты – у марксиста Кагарлицкого есть сильный крен в сторону экономического детерминизма и антизападных интерпретаций, а у фритредера Иноземцева – некритичный пересказ либеральных концепций и неприкрытая, иногда наивная, идеализация коллективного Запада, особенно ЕС. Есть и предопределённость – «Периферийная империя» будет оставаться обочиной мир-системы по причине баланса рынков и капитала, а «Несовременная страна» обречена погружаться в опричное болото из-за исторически непрерывной глупости и самонадеянности её неизменно отсталых властей. И здесь я полностью согласен с Владиславом Леонидовичем и в этом её важное отличие и сильнейшая сторона.

    Разделяю мнение автора и о предельной интеллектуальной нищете идеологов режима – от Дугина до Цымбурского, с их натужной имитацией работы мысли, бесконечной каталогизацией «исторических обид», откровенно бредовой трактовкой событий и вызывающей зацикленностью на территориальном фетишизме.

    Впрочем, несистемные идеологи ушли в том же направлении – чего стоит один А.И. Фурсов с его помпезной «школой аналитики» имени себя самого. Этот некогда оригинальный и разносторонний историк-востоковед окончательно превращается в карикатурного конспиролога, готового покачивание еловой шишки объяснить коварным заговором зловеще-вездесущих англосаксов или эхом закулисной борьбы Ротшильдов с Варбургами. Но Андрей Ильич хотя бы обладает обширными знаниями и развитым интеллектом, а о «Калашникове»-Кучеренко, Старикове, «Кремлёве» и тому подобной псевдо-исследовательской группе лиц даже писать подробно не стоит.

    Наше общество, а, точнее говоря, социум, тоже не блещет высоким уровнем умственного развития и бытовой культуры, способностью к коллективным действиям и минимально приемлемым уровнем критического мышления. Мало того, что клептократический режим самодовольно и тотально отчуждён от своих бесправных подданных, так и внутри населения всё давно и прочно поделено на фракции, касты и этно-региональные образования. И если у этого антропологического «архипелага» есть хоть малейший шанс на осознанное, восходящее и добровольное единство – то состоится оно в рамках совершенно другой политической системы.

    Но, вернёмся к предмету нашего любительского и поверхностного рецензирования.
    Ещё один плюс книги Иноземцева состоит в её несомненной актуальности. Кагарлицкий оптимистично закончил книгу в 2009 году – до времён узаконенного грабежа нищающего населения и принудительного поворота в выдуманное прошлое, фабрикации политических заговоров и гестаповских пыток левых активистов, крымско-донбасских кризисов и, возможно, необратимой делегитимации РФ в ключевом сегменте международного сообщества. (Сейчас, судя по его последним интервью, он уже многое переоценил). Иноземцев же пишет по неостывшим следам преступлений.

    За и против

    По сути, «Несовременная страна» – это историко-политический дайджест паталогической неадекватности, клинического нарциссизма и агрессивной профессиональной импотенции правящих кругов нашей страны – на всех её исторических этапах. Можно, правда, сказать, что это не дайджест, а реквием, диагноз или приговор – нужное подчеркнуть. Другими словами – анти-учебник начинающего политика или «Как не надо править страной». Однако, этими определениями смысл книги отнюдь не исчерпывается.

    Между прочим, где-то на середине книги поймал себя на мысли, что Иноземцев – это отечественное подобие Ниала Фергюсона, только в отрицательном модуле. Если шотландский публицист неустанно прославляет Британию и её достижения в своих книгах и псевдо-документальных фильмах, то, в похожем популярном ключе, наш автор, напротив, детально и безжалостно бичует всевозможные недостатки и системные ошибки России. Весьма характерное сравнение.

    Книга неплохо структурирована, но ей не хватает сопроводительного материала – карт, графиков, таблиц, диаграмм, а также сопоставления разных оценок одних и тех же событий – без этого исследование порой выглядит как совсем не современный и даже авторитарный манифест. А рецензенты LL уже отметили противоречивость в аргументации Иноземцева и выбор сомнительных моделей при анализе исторических событий. Я бы ещё добавил некритичное использование статистических данных – зачастую вне определённого контекста или без содержательного комментария. Определение Советского Союза, как колониальной империи, выглядит естественным только на митингах националистов, но не в работе с претензией на научно обоснованную достоверность.

    Дверь в стене

    При всём этом, с точными наблюдениями, практическими выводами автора и его прогнозами ближнего прицела нельзя не согласиться. Иноземцев не говорит этого прямо, но в конце каждой главы аршинными буквами проступают слова «страна-неудачница». И на этом фоне парадоксальным выглядит история успеха русской диаспоры на Западе – те же люди, но в других условиях, добиваются поразительных результатов, не разучившись говорить по-русски и ценить свою культуру.

    Получается какой-то Израиль наоборот – похоже на то, что наши люди именно в международном «рассеянии» обретают себя, экзистенциально растут и полностью раскрывают свой интеллектуальный потенциал. Быть может, именно этот парадокс и является негласным посылом всей книги, симпатическими чернилами записанным между строк? Полагаю, что прочитав последние страницы, не один читатель серьёзно задумается над перспективой окончательной смены естественной среды обитания общенационального стокгольмского синдрома – и тот, у кого есть знания языков и востребованная специальность, и студент, только начинающий самостоятельную жизнь.

    А люди с успешным опытом работы и развития в «цивилизованных географиях» ещё не раз горько вспомнят злополучное решение о возврате под сень родных борщевиков и дыма отечества от мусоросжигательных заводов.

    Заключение. И побег.

    В настоящее время в (условно) нашей стране, когда судебно-следственная практика скрепостного права, инициативы обезумевшего от безделья «парламента» и конвульсивные выверты религиозно-олигархического режима всё больше напоминают макабрические страницы из Пелевина и Сорокина, модус событийных ожиданий уже представляет собой серьёзную опасность. Кроме нарастающих проблем и катастроф ждать больше нечего. Страна живёт только один раз и вполне очевидно, что после её бесславной кончины в 1991 году жизненная траектория уцелевших сограждан и их потомков вовсе не обязательно должна совпадать с бесконечным диктатом самопровозглашённого похоронного менеджмента.

    В конце концов, самолёт не продолжает путь в направлении серой бетонки взлётно-посадочной полосы, а, сделав прощальный круг, прокладывает курс туда, куда ему надо.

  1. собой крайне влиятельных людей, которые могут доносить необходимые указания и мнения до простолюдинов порой даже лучше князей и монархов. Учитывая, что завоеватели не ставили задачей создать централизованное государство с жесткой структурой управления и превратить всех его жителей в подданных хана, эта тактика была вполне оправданной. Именно поэтому русская Церковь не подвергалась во времена ига практически никаким гонениям21; показательным является и тот факт, что один из наиболее почитаемых русских государственных деятелей, новгородский князь Александр, был причислен к лику святых после того, как нанес несколько поражений христианскому воинству ливонских и тевтонских рыцарей, после чего отправился в Орду, чтоб объявить себя вассалом великого хана и получить ярлык на продолжение кня
    31 июля 2019
  2. Следует также отметить, что монгольская система предполагала (в отличие от той же западноевропейской) толерантность в религиозных вопросах: захватчики понимали, что церковные иерархи в любых конфессиях представляют со
    31 июля 2019
  3. Здесь ощущение величия и успешности практически целиком определяется территорией и ее размерами (несмотря на то, что сегодня ни одна успешная держава в мире не стремится к территориальной экспансии, а сама Россия не в состоянии производительно освоить более половины уже принадлежащих ей земель). Здесь над политиками доминирует ужас утраты не экономического лидерства в мире, не человеческого потенциала, а бывших и нынешних владений, которые когда-то входили или сейчас еще входят в состав империи. Здесь имперскость сливается с национализмом, так как единственными «скрепами» в XXI веке остаются не экономическая целесообразность или разделяемые большинством населения политические и этические ценности, а принадлежность к «русскому миру» и «к вере православной». Вместо того, чтобы развиваться в направлении бесконечного прогресса, история как бы замыкает здесь свой круг, отбрасывая национальное сознание на столетия назад. Всё это делает страну агрессивной в духе тех времен, когда территории казались активом, а не обязательством, распыляет ее силы, уводит от реальных проблем к воображаемым задачам —
    27 июля 2019