Глава 3

Закрытый сектор. Инферно. Подземелья Преддверия. Лабиринт скравов

Над головой Прокса багровело чужое небо Инферно. Грозовые облака, насыщенные энергией хаоса, стремительно неслись к горе, где возвышался замок хранителя Преддверия. Такого он не видел никогда прежде. Казалось, сама природа Инферно восстала против отсутствия хранителя, и силы хаоса вырвались на свободу, чтобы разрушить упорядоченную жизнь живых существ.

Прокс, оставив служение, утратил возможность свободно странствовать по мирам и стал обычным, хоть и золотым скравом. Подняв голову, он в последний раз взглянул на чужое и зловещее небо, а затем уверенно шагнул в темноту пещеры.

Путь ему был известен, главное – не пропустить проход, ведущий к самому низу подземелий. Зеленая плесень слабо освещала тропинку, пока Прокс сверялся с картой, предложенной нейросетью. Вот и проход, скрытый под заклятием отвода глаз. Взгляд пробегал мимо заросшего густыми корнями входа, но нейросеть мигала зеленым указателем-огоньком, показывая, что путь именно здесь. Прокс свернул в боковое ответвление и уже через час неспешного хода оказался внизу. Теперь предстояло пройти через ловушки, расставленные Роком и Курамой. Два брата-хранителя не слишком усердствовали в их создании. Провалы, горячая магма, наваждение, заставляющее себя убить, – все это Прокс хорошо помнил и был готов. Он шел, не оглядываясь назад. И, как оказалось, зря.

За его спиной менялись очертания пещер, принимая причудливые формы. Знакомые коридоры исчезали, появлялись новые разветвления, они раздавались и сходились, запутывая случайного путника. Множились и снова сходились в один извилистый рукав. Наконец, Прокс достиг места, где его должно было настигнуть наваждение убить себя, но, к его удивлению, ловушка не сработала. Он спокойно, но настороженно прошел этот отрезок и замер в недоумении. Перед ним не было ни клокочущей магмы, ни островков, по которым он прыгал. Теперь тут была пещера, полная прозрачных сталактитов. Нейросеть перестала показывать направление и скрыла карту. Прокс неуверенно затоптался на месте. Оглянулся и обомлел. Узкого прохода, по которому он шел, больше не было. За его спиной находился широкий рукав туннеля, покрытый зеленой плесенью. Ее холодный свет озарял стены и потолок.

«Что за чертовщина!» – подумал Прокс и дал задание нейросети провести анализ изменения обстановки. Сам сел у прозрачного кристалла и машинально всмотрелся в его красивую кристаллическую структуру. Из глубин кристалла на него стала выглядывать чья-то рожа, насмешливо щерившаяся. Чем больше Прокс всматривался, тем ближе она становилась и укрупнялась. Наконец Прокс понял, что это был он сам, только гротескно изменен и уродлив. Его сознание затягивало внутрь кристалла. Сигнал опасности, прозвучавший из нейросети, заставил его вздрогнуть и отстраниться.

«Ментальное воздействие, поражение разума», – оценила угрозу нейросеть. Это было что-то новое.

Прокс был не новичком в своем деле, но и не ожидал, что нейросеть так долго будет анализировать обстановку. Он не мог позволить себе сидеть на месте. Встав, он решительно направился обратно, чувствуя, как каждый шаг уводит его все глубже в неизвестность.

Вокруг простирались чужие, незнакомые пещеры. Сканер показывал бесконечные ответвления и тупики, но Прокс знал, что должен найти путь. Сотню шагов он шел, уклоняясь только вправо. Затем остановился, обернулся и увидел, как подземелье за его спиной, словно живое существо, закрывало один проход и открывало другой. Холодок пробежал по спине. Прокс понял, что попал в искусно расставленную ловушку.

Ридас, этот проклятый предатель, подключил ресурсы Преисподней, чтобы изменить пещеру и запутать любого, кто осмелится войти сюда. Возвращаться было бессмысленно – его снова выведет не туда. Значит, решил Прокс, нужно двигаться вперед. Впереди картина менялась не так часто, как позади.

Вместо пещеры с кристаллами теперь простиралась мрачная пещера с гейзерами капель и дыма, поднимавшимися из пола. Нейросеть предупредила о ядовитых испарениях. Прокс затаил дыхание и бросился через пещеру. Неожиданно между двумя гейзерами возникла фигура огненного элементаля. Создание чужого разума атаковало его.

Прокс упал, откатился за фонтан из капель вонючей жидкости и дыма.

Огненный шар пролетел мимо. Уклоняясь и быстро меняя направление, Прокс вернулся назад и попал в новую пещеру. Там сидели два огромных красных демона, их глаза горели голодным блеском. Прокс понял, что Ридас не поскупился на ловушки и был весьма изобретателен. Теперь ему предстояло не стать обедом для этих монстров.

Он хотел расправить крылья и взлететь, чтобы встретить демонов оружием золотого скрава. Но нейросеть передала сообщение: «Умения скрава временно заблокированы. В пещере действует негатор магии».

Вот зачем здесь сидели эти голодные демоны – им нужна была грубая сила, подкрепленная лютым голодом. Прокс знал, что должен быть сильнее. Он должен найти способ преодолеть все испытания, чтобы выйти из этого подземелья живым.

Прокс отступал, сжав кулаки в бессильной ярости. Он оказался в теле красного демона, владыки демонов, но был один против двоих. Магия была недоступна, а ножиком ковырять их туши было бессмысленно. Демоны приближались, их рев разрывал воздух, и Прокс понимал, что долго не продержится.

Нейросеть предложила использовать оружие Открытого мира – молекулярный меч или станер, но у Прокса ничего этого не было. Он лихорадочно искал выход, когда демоны с ревом кинулись на него. Их движения были стремительны, как молнии, и Прокс едва успевал уворачиваться. Лапа одного из демонов пронеслась над его головой, но он пригнулся, собрав всю свою силу в одной точке на пятке правой ноги.

Резкий удар по колену второго демона сбил того с ног, а толчок первого отбросил обоих на пол. Прокс развернулся и бросился прочь, петляя по туннелям, чтобы запутать преследователей. Он оказался в зале, где в полумраке росли огромные сталактиты. Оглянувшись, он увидел, что второй демон, хромая, отставал на несколько десятков шагов, но упорно двигался за первым.

Догадка вспыхнула в его голове, как молния. Изменения не были случайными, они повторялись по определенной схеме. Если он сейчас убежит и вернется, то появятся гейзер и огненный элементаль, а главное – он сможет использовать магические способности.

Прокс свернул в правый рукав туннеля, кружа, как хищник, выманивая противников. После долгих забегов он вновь оказался в пещере со сталактитами. Два демона разошлись, окружая его, и Прокс почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он попытался вернуть облик золотого скрава, но безуспешно.

Прокс оказался прижатым к стене, и в его голове пронеслись мысли, как искры в ночи. Один из демонов носил с собой негатор – Ридас оказался весьма предусмотрительным. Значит, нужно было разделить демонов и бить их по одному. Они были сильны и проворны, но не знали о рукопашном бое и смертельных точках.

Органы демонов напоминали человеческие, за исключением рогов и двух сердец. Прокс знал, что у него был только один шанс. Он сделал глубокий вдох, собрав всю свою волю в кулак, и поднял руку.

– Братишки, – спокойно произнес он. – Мы все в западне, и если не объединимся, то сдохнем тут от голода. Вы хотите такой участи?

– Мы тебя сожрем и будем сыты, – ответил хромой.

– И что? Сколько вы сидите тут и ждете жертву? Трик, два?

– Трик, – ответил хромой.

– Послушайте меня, – произнес Прокс. – Я знаю, как отсюда выбраться. Я золотой скрав, и эти туннели для меня родные.

– Ха, золотой скрав. Вот когда мы тебя съедим, тогда и будем думать, как поступить, а сейчас я хочу только одного: есть, – ответил демон, который хромал.

– Ты сам подписал себе смертный приговор, – сказал Прокс и посмотрел на демона, который был цел. – Этот демон не ходок, его надо съесть.

У демона от слов Прокса глаза стали на полморды. Он медленно обернулся и посмотрел на раненого, тот отчаянно замотал головой.

– Не надо меня есть…

Демон повернулся к Проксу и облизнулся.

– Назови одну причину, по которой надо съесть его, а не тебя?

– Он ранен и не может быстро бегать, его легче поймать, чем меня или тебя. Верно?

– Верно, – плотоядно облизнувшись, ответил демон и кивнул. – Согласен. Обходи этого урода сбоку.

– Не надо, – стал отступать хромой. – Лучше давайте съедим новенького.

– Он слишком шустрый, я устал за ним гоняться и проголодался, – демон, ставший союзником Прокса, метнулся к раненому в ноги, чтобы связать их лапами. Он получил удар лапой по голове и упал. Но на хромого налетел Прокс и ударил его с разгона в голову ногой. Демон отлетел к стене, но выдержал сильнейший удар Прокса, тряхнул рогатой головой и стал подниматься.

– Ах, ты еще и драться! – взревел демон-союзник и с ревом ринулся на хромого.

Не давая ему подняться, он обрушился на него, подмял под себя и, рыча, стал заламывать руки. Они сцепились в клубок и покатились по полу. Прокс бестолково бегал вокруг них, не зная, что делать. Наконец он понял, что поступает глупо, и выбрал, кого огреть. Выломав сталактит, он ударил того, что был сверху. Острый конец кристалла глубоко вошел в тело. Демон выгнулся и заревел:

– Это я, бей хромого!.. Р-р-р…

Хромой перевернул ослабевшего противника, оказался сверху и вцепился тому зубами в горло. Прокс обломал сталактит и оставил острие в теле демона. Тот продолжал орать, и его крик перешел в отчаянный вой. Зубы противника добрались до артерии, из раны хлынула кровь. Хромой с жадностью стал ее глотать. Прокс размахнулся и опустил свое импровизированное оружие демону в район шеи. Это не было слабым местом у демонов, но демон захрипел и обмяк. Два тела, сцепленные в смертельной схватке, стали таять и исчезать.

Прокс устало опустился на пол и увидел артефакт, оставшийся на месте битвы демонов.

* * *

Снежное княжество. Западный перевал

На моей Горе царил бабий переполох. Как мне казалось, у женщины есть три состояния: она может быть в гармонии с собой, то есть в себе, немного не в себе или выйти из себя. Все зависит от ее внутреннего мира.

У моих невест были совершенно разные настроения. Ганга пребывала в легком замешательстве, Чернушка оставалась спокойной, а Тора была в ярости. До нее наконец дошло, что ее отстранили от власти, и она, громко возмущаясь, мерила балкон широкими шагами.

– Как можно отдать власть этой соплячке? – восклицала она. – Кто ее послушает? Никогда такого не было… Не было! – Она остановилась напротив взъерошенной Ганги.

– Чего не было? – спросила Ганга.

– Чтобы княжеством правили дети. Вот что.

– Я не буду править, пока я еще ребенок, – беззаботно ответила Аврелия. – Княжеством будет править Высший совет, а ты будешь моим опекуном с решающим словом «вето». Что тебе не нравится? Живи с Ирри, рожай детей и рассказывай ему сказки. Он их любит.

– Откуда ты знаешь, что он их любит? – обернулась к девочке разозленная Тора.

– Знаю, он и сам сказки рассказывает. Еще я знаю, что ты хотела его подчинить с помощью… – Она задумалась. – Как это у вас, у взрослых, называется?

– Не надо, – тут же остановила ее Тора и с тревогой посмотрела на остальных девушек. – Ничего я не хотела.

– Хотела, – стала настаивать девочка. – Ты думала…

– Стоп, – прервала ее Тора. – Мало ли что я думала тогда и думаю сейчас. Сама знаешь, от судьбы не уйдешь.

Но тут проявилась Чернушка.

– И как она хотела подчинить себе нашего жениха?

– Ну, – задумалась девочка. – Вы знаете, как бывает между мужчиной и женщиной, когда они близки?

– Ну примерно, – прищурившись, ответила за Чернушку Лирда. – Что конкретно ты имеешь в виду?

– Да что вы ее слушаете… – не выдержала Тора. – Ничего я не хотела. Просто когда есть близость между снежной эльфаркой и человеком-мужчиной, хуман меняется и становится почти рабом своей страсти. Я не хотела сделать из Ирридара раба. Он сам ко мне полез, а я… Я уступила… и все это было раза три всего.

– Ха, уступила! – Лирда нацелилась на снежную эльфарку своей небольшой грудью и пошла на нее. – Знаю я, как вы уступаете. Небось сама затащила его на себя…

Но неожиданно остановилась и тоже вышла из себя.

– Значит, Ирридар спал со всеми, кроме как со мной?

– Выходит, так, – спокойно кивнула Чернушка, пребывая в себе.

– И что из этого? – спросила в состоянии немного не в себе Ганга. – Ты еще маленькая. Вот когда подрастешь…

– Когда это случится? – тут же спросила Лирда. – Когда я постарею и стану сморщенной, как запеченный плод?

– Не перегибай, – остановила ее Ганга. – Ирридару восемнадцать лет, мне двадцать два, Чернушке двадцать семь, Торе семнадцать, а тебе шестнадцать. Подожди годик.

– Не хочу я ждать. У меня, когда я на него смотрю и притрагиваюсь, внизу сразу мокреет, и такое томление наступает, что я себя не помню. Я хочу его…

– Забудь! – Три невесты, как мне показалось, вышли из себя и стали наступать на дриаду.

Та отступила и обиженно буркнула:

– Я вас ненавижу. Вы крадете у меня жениха. Я вас отомщу…

– Не вас, а вам, – поправила Чернушка и увидела укоризненный взгляд Ганги.

– Вы жадные и неблагодарные, – ответила, почти плача, Лирда. И, не оглядываясь, ушла во дворец.

– А что такое «внизу мокреет»? – спросила Аврелия. Три девицы, смутившись, замерли. Они, видимо, забыли, что рядом крутится непоседа, которой все хочется знать.

– Забудь, – хором ответили невесты.

– Бегай за своей феей и не мешай, – буркнула Ганга и стала озабоченно оглядываться.

Первой меня, конечно, как всегда, обнаружила она.

– Вылазь из-за столба, – позвала Ганга. – Хватит прятаться и подслушивать. – Они уже успокоились и находились в себе. – Видишь, кое-кто недоволен, что может открыто выйти за тебя замуж.

– Я такого не говорила, – тут же ответила Тора. – Я говорила, что… А впрочем, неважно, я уже смирилась со своей судьбой.

– Ха, она смирилась! Всем бы такое смирение. Выйти замуж за бога и стать его богоподобной женой, – не отступала Ганга. – Может, откажешься, раз такая гордая?

– Я что, похожа на дуру? Отстань, Ганга. Я тоже невеста, имей ко мне уважение. Пусть не первая, но среди нас нет старших и младших, мы все равны пред Ирридаром. Так ведь, любимый? – применила Тора мощное оружие воздействия.

Аврелия озабоченно произнесла:

– Сочувствую, Ирри, тебе с ними будет трудно, – и убежала за феей, которая раскидывала цветы. Маленькая летунья сделала круг и исчезла. Появилась из-за сумки и попросила:

– Открой бутылку вина, богоподобный, у меня сил не хватает.

Я взял ее руки и присмотрелся. Миниатюрна, стройна, и при наличии красивого личика – алкоголичка. Я рассмотрел ее ауру и увидел место, где прячутся вредные привычки. Это маленькие астральные сущности, что питаются эмоциями живых существ. Я просто раздавил сущность, как давят муху, потом нашел паразита, который принуждал фею сквернословить, и вытащил его, как занозу. Затем дал фее капельку благодати.

– Это лучше вина, – сказал я, отпуская летунью. Та, опьянев от дара богов, раскидывала цветы над нашими головами, а затем спряталась в волосах Аврелии.

– Уснула? – с радостью спросила Аврелия. – А что дальше, Ирри? Мы полетим спасать Снежное княжество?

– Полетим, крошка, – улыбнулся я и посмотрел на смущенную Тору. – Тора, подойди ко мне.