– Красотища! – восторженно воскликнул парень и, опустившись на колени, стал пить восхитительную влагу. Прохладную, с терпким травяным вкусом и запахом. Саня ножом срезал небольшой лист от лопуха, затем вырыл руками ямку литра на три и уложил туда лист. Лист был плотный и мягкий, он легко расположился в ямке, став тем, чем его хотел сделать парень, емкостью. Санька сорвал еще один лист и стал собирать росу с других кустов, а было их немало. Лопух разросся по всему краю леса, насколько удалось увидеть. Десять минут – и ямка почти полная. Прикрыв ямку парой листьев и присыпав слегка землей, получил емкость с вкусной жидкостью. Санька помнил, что его бабуля Зорина собирала росу, уходя в лес еще до рассвета с кусками ткани, которую сам и ткала! Тут Санька упал на задницу.

– Твою же бабушку Зорину! – выпалил он. Еще бы, он вспомнил, что сам помогал своей родной бабке Зорине изготавливать эту ткань. Ткань была из крапивы! А еще вспомнились слова, которые часто слышал от бабули. Неоднократно, как наставление, она повторяла: «Запомни, Санька, все мы дети природы!» Наставления Зорины как бы всплыли из забвения, открывая нужные знания. Крапива, лопух, подорожник, одуванчик и, конечно, роса, полезная живительная жидкость, которую Зорина называла росной водой.

– Роса огня не любит, она его в себе несет! Сила же росы удивительна, и постичь ее человеку не дано, разве что Богу! Роса саму зарю мира помнит, и память ту нам отдает в виде силы своей! Помни мои слова, Санька, просто помни… – Эти слова выплыли из глубин памяти, как банка огурцов из погреба на похмелье, в смысле вовремя.

– Отлично, – произнес парень. Если пока нет одежды, то хотя бы защита от крапивы будет. Саня решил сделать поножи из листьев лопуха. Оттянув клапан на ножнах, запустил пальцы в карманчик, где должна быть капроновая веревка. А нет! Нет веревки!

– Епт! – воскликнул парень, вспоминая, что оставил ее в шкафчике на работе. – Вот же невезуха. Что ж так не прет-то. Эх! Значит, первым делом придется делать веревочку!

По ощущениям и многим другим признакам, в этом мире была весна. Если равнять по земным мерка, то апрель, скорее начало апреля. Травы сочные, ярко-зеленые, даже бутоны цветов были. Только вот еще маленькие и не созрелые, через недельку-полторы все зацветет.

Вздыхая, Санька с помощью ножа стал срезать сухие стебли крапивы, благо вокруг их было немало. Нарезав буквально за пять минут большую охапку стеблей, Санька устроил под деревом рабочее место. Постелил на землю пояс, притащил плоский камень, которых было в достатке у берега ручья, вырезал пару палок-колотушек, сантиметров по сорок, и сел обрабатывать стебли. Перед этим утопил в ручье мокасины, придавив камнем. Беря по три стебля, длиной которые доходили до двух метров, стал выбивать их колотушками. Стебли под ударами превращались в труху, оставляя жесткие волокна, похожие на паклю. Санька катал из них руками шарик и брал другой пучок стеблей. Примерно через час все стебли крапивы были переработаны в шарики. Потом еще минут двадцать Санька обрабатывал колотушками собранные вместе шарики. В итоге получился клубок пакли, из которой он, пропуская через пальцы волокна, и скручивал грубую нить. Да, Саня помнил, что еще нужно паклю чесать, но в данный момент ему этого не требовалось, на веревку и так сойдет.

Пока парень работал, стало достаточно тепло. По ощущениям, температура поднялась градусов до восемнадцати-двадцати. Тело парня покрылось потом, он постоянно вытирал капли со лба. Наконец веревка была готова. Скрутив две в одну, Саня получил веревку чуть больше двух метров. Нагрузку такая веревка держала небольшую, но для удержания поножей было достаточно. Провозившись еще полчаса, парень вырезал из больших листьев лопуха поножи и закрепил их на ногах. Сердцевина листа, как ребро жесткости, была спереди. Срезав тоненькую ветку, заострил. Используя ее как шило, аккуратно сделал дырочки, пропустил веревочки. Лист обхватывал мягко и плотно икру ноги, а веревка из крапивы в трех местах поддерживала поножи. Получилось даже лучше, чем Санька ожидал.

Пока работали руки, Санька размышлял. Первый и самый очевидный факт – он в другом мире! Исходя из странной надписи на не менее странной каменюке. Дверь, однако, работает в одну сторону. А это значит, что он здесь надолго, а может и навсегда!

Теперь к реальности. В одном месте на берегу ручья, там, где был выход желтой глины… О! Глина! Это же посуда! Глиняная посуда!

– Светка, радость ты моя! Жаль, не смогу тебя еще раз расцеловать! – Санька даже рассмеялся, лупя палкой по стеблям. Света, соседка и ровесница парня, училась в параллельном классе. Она-то и увлекалась гончарным ремеслом, все делала всякие там вазочки, блюдца, статуэтки! Ну, а кто будет помогать?! Глину искать, таскать, месить! Конечно же сосед! Да и кто откажется, когда тебе четырнадцать, а у соседки уже и сисечки торчат, и попка такая, что взгляд не оторвешь! А добраться до столь желанного можно только так! Короче, как обращаться с глиной, Санька знал и умел! Не как профи, но для обывателя вполне. Да, так вот, на глинистом берегу была пара отпечатков – вполне таких неприятных. Следы кошары, приличного такого кошары, как минимум рыси. Да и пока долбил по камню, где-то в лесу что-то жутко так завыло, что у Саньки в груди похолодело. Это говорит о том, что вторым фактом будет вооружиться для защиты себя любимого! Требуется какое-то убежище, причем уже сегодня! Самое простое, что приходило в голову, это найти или выкопать небольшой… э-э… окоп, в котором можно лечь. Перекрыть его накатом из палок и веток, укрепить камнями. Заползти и прикрыть вход камнем побольше… как вариант, на первое время пойдет. А дальше будем думать. Оружие, как неоспоримый аргумент – «клык»… Факт. Но это не панацея. Дед Саньки Семен Николаевич служил в спецотделе при КГБ СССР. Многое он не рассказывал, но то, чему он научил, Санька запомнил намертво.

– Тебе, Саня, – говорил дед, – ведь не в цирке выступать и не на сцене ДК. Потому нужно просто отработать несколько ударов, жестких и эффективных. И убивать тебе тоже не требуется. А чтобы обезвредить врага, не нужно перед ним танцевать, как на ринге боксеры. Обманка и максимум пара ударов. Поставленных ударов…

Санька это запомнил. И с «клыком» позже так же поступил, изучив несколько колющих ударов, пару обманок и несколько рубящих. Зачем?! Он не знал. Просто хотелось. Ага, оказалось совсем не просто! О как! Да и удары, показанные дедом, отрабатывал каждый день, правда без фанатизма, а после того, как перебрался в город, и вовсе забросил. Но не забыл. Санька никогда не считал себя бойцом, но и в драке со своими друзьями не пасовал. Свою кличку Рубеж получил именно тогда. На рожон не лез, не рисовался. Всегда подлавливал противника на обманке и бил сильно, жестко, чтобы обездвижить. Был последним рубежом! Тогда же, опять с подачи деда, Санька увлекся вспомогательным оружием, как говорил дед. Первое, что тогда продемонстрировал дед ему, это работу с нунчаками и со странными на вид деревянными кастетами. Ко всему этому прибавить огромное количество информации из фильмов и всевозможных роликов с интернета и ютуба… Правда, последние годы Саня вел совсем другую жизнь, полусидячую. Но знания-то никуда не делись.

Закончив с защитой ног, Санька направился к давно уже примеченному деревцу. Породу сего растения парень определить не смог. Но, несмотря на это, все же решил изготовить из него палицу. Само деревце было метров пять, а первые ветви начинались где-то на трехметровой высоте. Санька его завалил, срубив у самой земли. Вырубил полутораметровый кусок ствола. У ручки снял кору, сделал небольшое заглубление, чтобы не соскальзывала рука.

– Молодец, Санька! – похвалил сам себя и пошел доставать из воды свою новую обувку.

За прошедшее время мокасины слегка размякли, и Санька, усевшись на небольшой камень, слил воду и примерил левый лапоть. Внутри мокасина была стелька! В полсантиметра толщиной кожа, вода на нее никак не подействовала.

«Супер!» – подумал Санька. Странная обувь оказалась весьма удобной. Задник поднимался над пяткой сантиметров на десять. По бокам от задника пара складок наружу, обрезанные и стянутые кожаными ремешками. «Мокасин» был сработан из одного куска кожи. Носок был длинный, остроносый и загнутый назад, от конца носка до середины ступни был стянут кожаным ремешком. Потом, похоже прямо на ноге владельца, отрезали лишнее, делая сантиметровый зазор. Дальше полукругом вырез шел к заднику. На середине ступни имелась шнуровка на четыре дырки. Санька затянул шнуровку.

– Точно мой размерчик! Только вот пальцы болтаются в пустоте. Ничего, щас листьев напихаю… – решил парень и повторил процесс уже со вторым лаптем.

Встал, попрыгал. Мокасины сидели плотно, одно было некомфортно – мокрые они. Но тут уж по-другому никак, пока не высохнут, спать придется в них.

Пристроил на талии пояс, затянул, зацепил крючки. В сумочке на боку пояса что-то было, мелкое, оно там негромко перекатывалось, но сейчас это было не важно.

Саня уверенно шагал в сторону скал. Прежде чем что-то предпринимать, решил осмотреться. Добравшись до скал, обнаружил, что возможности забраться наверх нет. Беспорядочные нагромождения огромных обломков с острыми краями. Забрав влево от ручья, двинул вдоль скал, выискивая место для подъема. Потратив минут двадцать и пройдя метров триста, среди двух скал обнаружил проход, засыпанный щебнем, всего-то с метр. Саня полез по нему, опираясь на свою дубину.

Подъем давался не особо тяжело, но был извилист. Приходилось делать финты, огибая валуны, и смотреть, куда ставишь ногу. Медленно, но уверенно Санька поднимался, так ни разу и не обернувшись. Наконец обогнув очередной валун высотой больше трех метров, парень оказался на ровной площадке, с трех сторон обрамленной скалами. Сама площадка была метров десять в длину и от двух до четырех в ширину. Вся она была покрыта, как зеленым ковром, низкорослой травой и мхом. Стоило Саньке шагнуть на это плато, как он почувствовал прохладу.

– Б-р-рр… – поежился парень. – Явно в горах лежит снег, – негромко произнес он, – и похоже, совсем рядом.

А пока шел среди нагромождений камней, было тепло. Камни уже успели нагреться на солнце, и рядом с ними было вполне комфортно.

Саня обратил свой взгляд сторону озера и замер от открывшейся картины. Одна сторона озера терялась где-то в сером тумане среди скал, которые плотной стеной уходили от места, где стоял парень, и, огибая озеро, тянулись вдоль реки, что вытекала километрах в пяти дальше от странного камня. Да и само озеро было как на ладони, шириной примерно с километр, а в длину… Парень так и не смог понять – сколько. Так, на первый взгляд километров десять точно будет. Небольшой луг перед подножием скалы, где именно протекал знакомый Сане ручей. За ним обычный зеленый лес, обрамлявший луг полукругом шириной в пару километров, а затем он резко переходил в странный желто-зеленый и красно-желтый лес. Этот непривычный глазу лес тянулся до самого горизонта, там же терялась и река. Справа на горизонте четко просматривался террикон.

– Или пирамида! – прокомментировал негромко парень свои мысли. Небо радовало глаз своей синевой и безоблачностью и в то же время нагло доказывало свою необычность. Две луны так и красовались над озером, да и солнце было большего размером, хотя и не такое яркое, как на Земле. Санька на него смотрел хоть и прищурившись, но глаза не слезились. У самой воды скалы подходили почти к самой кромке, оставив свободную полоску берега метров восемь-десять. Там Саня увидел то, что так сильно выделялось из окружения, прямоугольные блоки по типу пенобетона и часть кладки. Похоже, эти блоки – часть стены какой-то постройки.

– А вот и следы хоть какой-то цивилизованности… – Саня стоял и слушал… и ничего. Ни следа на безоблачном небе, ни точечки в голубизне. Ни гула трассы, ни шума движков, вообще никаких звуков. Время потеряло счет.

Парень вздрогнул всем телом, кожа покрылась пупырышками, он замерз, даже зубы мелко стучали. В довершение ко всему заурчал желудок.

– У-у у в-в все… – слегка заикаясь, произнес Саня. – Я-я в-в-все по-по-нял…

И зашустрил ногами, покидая площадку, скрылся за валуном. Скрывшись за скалой от холодного ветра, он прижался к теплому валуну спиной, подставив тело горячим лучам.

– Хорошо-то как!

* * *

Первый же целенаправленный поиск съедобных трав превзошел все ожидания. Помимо уже известных трав, крапивы и лопуха, Саня нашел дикий щавель, одуванчик, подорожник, ревень. Тот же камыш и еще совсем тоненькие перышки дикого лука. Ну и вездесущий борщевик. Санька немного отличался от обычных жителей предгорий Урала. Причиной были уроки и назидания его бабки Зорины. Чем? Да вот как раз этим. Она постоянно кормила их, его и деда, неизвестными всякими корешками и листиками. На вопрос Саньки: «Зачем?» отвечала:

– Картошка, морква, капустка, буряк – это все хорошо, но этого мало. Так что кушай, это полезно.

Санька был хорошим и послушным мальчиком, ел и не сомневался в бабушкиных знаниях. А со временем уже сам собирал то, что говорила бабушка. А потом Зорина научила готовить странную для других и уже привычную для парня пищу. Санька спрашивал:

– Бабуля, ну зачем? Зачем мне это, когда пошел в магазин и все!