– Дайте ему попить. Сергей, ты можешь глаза открыть?

Попробовал. Но лучше бы этого не делал. Кроме боли от яркого света, этот эксперимент принес мне еще и моральные страдания. Я лежал на полу в столовой, все в той же мокрой одежде, но сейчас накрытый скатертью со стола, под головой чувствовалось что-то мягкое. Меня потряхивало от холода, все-таки мало приятного, когда ведро воды испаряется с ваших брюк и рубашки, охлаждая тело. Кроме меня здесь находилась большая часть экипажа. Недалеко за столом сидел капитан, старпом и стармех. Остальные разместились кто где. Многие из них были избиты, в оборванной одежде. Некоторые были вообще в одном белье. Не хватало, наверное, всего лишь несколько человек. Веры здесь тоже не было.

– Где Вера? – Еле шевеля распухшим от боли, видимо прикушенным во время падения, языком пробормотал я.

– Веру Петровну не могли найти, чтобы предупредить. Её не было в каюте. – Ответил капитан, внимательно глядя на меня.

– Она… она была у меня. – Голова моя представляла собой один большой ком боли. Болела ушибленная шея и вообще все тело.

– Да, – понимающе кивнул капитан, – я догадывался, что вы знакомы. Теперь все объясняется. Ну что же, значит, скоро и её найдут. А я, грешным делом подумал, что она сумела спрятаться.

Я начал медленно подниматься, намериваясь идти за ней.

– Стой, куда ты? – Боцман удержал меня за плечи, не позволяя встать.

– Пусти, Михалыч, я должен её найти!

– Да куда ты пойдешь? Посмотри на дверь!

Я обернулся. У двери, широко расставив ноги в сандалиях, с автоматом наперевес стоял индус. Натуральный индус, в чалме и длинном платье до пят. Автомат на нем смотрелся довольно экзотично, как на обезьяне, честное слово. Увидев, что я поднялся, он радостно оскалился, продемонстрировав свои гнилые зубы.

– Ему к стоматологу бы надо, – пробормотал я и снова прилег, ожидая, пока успокоится громкая толкотня, начавшаяся в голове с приливом крови. Нужно было что-то придумать. Попытаться как-то спасти Веру. Эти сволочи… ведь неизвестно, что они будут делать, когда её найдут. Хотя, конечно же, известно. От этой мысли у меня все помутнело перед глазами. Какой же я тупица, ведь это из-за меня она сейчас подвергается риску. Правильно капитан посмотрел на меня так осуждающе. Была бы она в своей каюте, сейчас сидела бы здесь, вместе со всеми…

– Кого еще нет, Михалыч? Не могу понять.

– Механиков из машины выкуривают. Вот и стреляют. Вроде где-то забаррикадировались, дурачки, не даются. Но эти же с автоматами. Бессмысленно.

– Не дураки, а молодцы, – раздался из дальнего угла столовой голос третьего механика, – погибать, так с музыкой, не то, что мы. Повязали всех, как кутят, сонными.

– Прекратите! – Прикрикнул на него капитан. – Мы не на войне, чтобы рисковать чьей-либо жизнью. Здесь торговый флот, а не военный корабль. И те, кто его захватили, это знают. Мы находимся под защитой международных конвенций и законов флага.

– Да уж, – хмуро усмехнулся третий механик, – вон, Серегу как защитили ваши законы, головы поднять не может…

– Хватит! – Прикрикнул на него стармех.

– Давайте-ка не будем ссориться, – выступил в качестве миротворца боцман, – это ничего не даст. Только вред один. Нам нужно думать, что теперь делать, а не грызню устраивать. Как вы думаете, Владислав Семенович, кто они все-таки? Что-то не походят на простых пиратов? Я заметил у некоторых даже «Узи» есть.

– Я вообще не понимаю, откуда здесь взялись пираты. Их никогда в этих местах не было. Здесь же, на островах, сплошные курорты, им же прятаться некуда.

– А я думаю, – вставил «дед», – это мафия.

– Ерунда какая, – раздался еще чей-то голос, – первый раз слышу, чтобы мафия захватывала обычные торговые суда. Что они, сахаром спекулировать будут, что ли?

– У кого часы есть, сколько сейчас времени? – спросили голосом повара.

– Половина шестого, ты что завтрак собираешься готовить? – Поинтересовался боцман. – Это хорошо, нам сейчас силы понадобятся!

– Я попробую, если они не помешают.

– Не помешают, они тоже жрать захотят, сволочи!

– Кстати, Алексей Иванович, когда вас с моста уводили, вы не заметили, они курс не собирались менять? – поинтересовался капитан у старпома.

– Не успел, они нас пинками с мостика выкинули. Но уж если захватили, то или загонят на какой-нибудь остров для перекраски и переделки документов, или погонят в Индонезию. Тогда красить будут на ходу. Странно, что они никаких переговоров не ведут и вообще все довольно странно, я по-другому раньше представлял себе захват судна. Могли бы хотя бы объяснить, что им нужно, деньги, ценные вещи.

– А они не будут ничего объяснять. – Спокойно произнес Серегин, наш новый фиттер. (фиттер – старший моторист, токарь – прим.). Он вообще-то был страшный молчун и уж если что-то сказал, все это сразу замечали.

– Почему, не будут?

– А потенциальным покойникам ничего объяснять не нужно! – Наступила тишина. Люди молча «переваривали» такой кладбищенский прогноз, не зная, что тут можно возразить. «А ведь и вправду, – подумал я, – им нет смысла нас оставлять в живых. Зачем, если кругом море, самое лучшее место для захоронения двух десятков лишних глаз. Глаз, глаз, но…»

– Нет, – пришлось мне немного пошевелить разбитыми губами. – Ты не прав, пока они не планируют от нас избавляться.

– С чего такая уверенность?

Я помолчал, собираясь с силами. Разговор этот слишком влиял на мою трещавшую от боли голову.

– Серега, ты чего молчишь, – обеспокоился боцман, – плохо тебе?

– Нет, ничего, – я приподнялся и сел, прислонившись к ножке стола. – Я думаю, что они не зря маски носят. Почти все из них… – Кивнул на охранника. – Значит, опасаются, что мы их можем потом узнать. А ведь покойники как свидетели совсем никакие.

Речь у меня получилась совсем никудышная, потому что распухший язык сильно мешал говорить, но меня все внимательно слушали и, думаю, поняли правильно.

– И, к тому же, – продолжал, – на свете есть множество мест, до сих пор ещё требуется бесплатная рабочая сила. Проще говоря…

– …рабы. – Дополнил капитан.

– Вот именно. – Я закончил. В сидячем положении мне было немного лучше, хотя сильно кружилась голова. Наверное, ушиб её еще и здорово стряхнул. Стрельба уже давно закончилась, но больше наших пока не приводили. Неужели… Нет, о худшем даже думать не хотелось. Где же Вера? И тут, как будто в ответ на мои мысли, раздался вдруг ей пронзительный крик, даже визг. Где-то, совсем рядом. Кровь бросилась мне в лицо. Я вскочил, забыв про боль, и сделал несколько шагов к двери, скатерть, служившая мне одеялом, осталась валяться на палубе. Индус, которого тоже заинтересовал крик, такие маневры, однако, заметил и сразу же красноречиво поднял дуло «Калашникова» на уровень моей груди. С его лица так и не сходила гнилозубая улыбка. Ну, разве не дебил?

– Серега, сядь, не дури, пристрелит, ведь, – раздался сзади шипящий голос Михалыча. Но я только рукой махнул за спиной, не лезь!

Мне не улыбалось так просто сдаваться, и я не собирался позволить им безнаказанно издеваться над своей женщиной. А то, что Вера теперь была моей – решил для себя раз и навсегда еще несколько часов назад. Сделав вид, будто страшно заинтересовался газетой, ещё с прошлого месяца висевшей на стенде, боком продвинулся ближе к охраннику. Ствол по-прежнему продолжал «пасти» меня. «Осторожный, сволочь». Народ в столовой о чем-то тихо переговаривался между собой. Повар, все-таки ушел на камбуз, чтобы приготовить нам поесть, и гремел там сейчас кастрюлями, а капитан с боцманом внимательно наблюдали за моими попытками заработать себе дырку в организме.

С момента Вериного крика прошло минуты две-три, я неподвижно стоял у стенда, делая вид, что увлечён газетой, и индус расслабился. Ему, похоже, было весело в нашей компании. Он радостно улыбался, вертя головой и рассматривая своих пленников. И хотя он ни слова не сказал, ни по-русски, ни по-английски (капитан пытался его разговорить, но бесполезно), наше общество ему определенно импонировало. Не часто, видимо, ему приходилось держать в заложниках столько бледнолицых. Вскоре, зрачок автомата медленно опустился, а его хозяин, не в силах сдержаться, начал отчаянно зевать, выпуская из небритой страшной пасти зловоние выгребной ямы.

И тут я решился! Лучшего момента могло и не быть. Я много раз видел, как это делают в голливудских фильмах и даже сам иногда пробовал, пока не было свидетелей, но теперь мне предстояло сделать это по-настоящему и без ошибок.

Присев, будто поправляя носок, немного прогнулся назад, затем опрокинулся на правый локоть, перенеся вес тела на него, и ногами, используя небольшой раскручивающий момент, резко, ну совсем по Ван-дамовски, «сигалнул», целясь по чернеющим под платьем ногам охранника. Вернее, по тому месту, где, как мне казалось, они должны быть. За какое-то мгновение до моего подвига, у индуса вдруг зачесалась спина, и он, отступив назад, уперся об угол с намерением потереться об него.

Выражение ожидания сладостного наслаждения на его испещренном шрамами лице, сменилось сначала удивлением, когда перед ним промелькнули мои ноги, а затем яростью, когда до него дошло, наконец, что покушались именно на него и виновник покушения сейчас лежит на палубе, сделав вид, будто он просто гонялся за мухой. Резко лязгнул затвор, раздались предостерегающие крики среди наших людей, но похоже для моей казни еще не настало время.

Дело в том, что дверь в столовую у нас всегда открывалась внутрь. Какой идиот-конструктор так придумал, одному богу известно. Боцман долго боролся с механиками, пытаясь переделать её железные петли, но безрезультатно, у них всегда не было времени для таких мелочей. И потому, все выходящие из столовой имели шанс заработать шишку на лбу или даже сотрясение мозга. Но… нет худа без добра. И вот сегодня, эта наша родная, всем всегда мешающая дверь, отплатила добром за многие беды, доставленные до этого.

Она внезапно распахнулась, как от пинка и треснула индуса с автоматом по затылку так, что, перелетев через меня, он приземлился посредине столовой и так там и остался, обездвиженный. В помещение грубо втолкнули несколько человек, среди которых, к моей несказанной радости оказалась и совершенно невредимая Вера. Едва завидев лежащего на полу охранника, вошедшие вслед бандиты в масках навели на нас оружие и встревожено залопотали что-то на своем наречии.

Каждый из сидящих в столовой заложников успел несколько раз попрощаться с жизнью, ожидая увидеть работу АК (АК – автомат Калашникова – прим.) в свой последний раз, но вдруг раздался гортанный окрик их предводителя, стоящего позади всех, в коридоре. Двое из них подхватили под руки пострадавшего, его оружие и уволокли эту «сладкую парочку» прочь. Найдя меня взглядом, Вера кинулась ко мне, совершенно не стесняясь посторонних.

– Ты? Как ты? – Она внимательно осмотрела мою голову, обнаружила лишь шишку и, облегченно улыбнувшись, вздохнула, – Ничего страшного, до свадьбы заживет!

– Да уж, с тобой тут, пожалуй, женишься, – шутливо проворчал я, немного успокоившись – только было, собрался наладить семейную жизнь, по приходу из

рейса, как ты появляешься…

– Надо же было кому-то тебя удержать от неверного шага. А кстати… – она нахмурилась и внимательно посмотрела на меня, – ты что, и вправду собрался жениться после рейса?

– Да нет же, господи! Просто меня мои соседки сразу после рейса кому-нибудь да сватают. Причем, не спрашивая моего согласия…

– Ну а ты, конечно и рад, что за тобой бабы табунами ходят?

– Да кто там ходит-то?! Так, парочка кинозвезд из Голливуда, да бывшая супруга Президента Кеннеди. Она хоть и старушка уже, но зато мультимиллионерша.

– А не боишься, что я все за чистую монету приму? – Она немного отстранилась, вновь став той недостижимой дамой, которую я встретил несколько дней назад на трапе.

– Боюсь, – честно признался без тени улыбки.

Надо сказать, что окружающие нас люди догадались отвернуться, тактично дав нам возможность спокойно поговорить, они сгрудились вокруг вновь прибывших и слушали теперь их возбужденный рассказ. Прибывшими оказались второй механик и два моториста, во время нападения успевших забаррикадироваться в ЦПУ. Продержаться там долго им не удалось. Несмотря на толщину, стекла в этом помещении вовсе не были рассчитаны на обстрел из автоматического оружия. Потеряв надежду сохранить за собой такую важную точку, как ЦПУ, весьма призрачную, конечно же, в виду существенной разницы в вооружении, ребята сдались. Удивительно, но их даже не били. Просто связали руки и притащили сюда, по дороге даже дав одному из защитников возможность забежать в туалет. Уж очень он красноречиво продемонстрировал, как сильно ему хочется пи-пи.