Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Один и одна

Один и одна
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
39 уже добавили
Оценка читателей
3.0

Они идут по жизни смеясь – встречаясь и прощаясь, не огорчаясь… как в известной песне Андрея Макаревича, герои романа Владимира Маканина живут одним днем. Не завязывают серьезных отношений – ни с друзьями, ни с любимыми. Очень одинокие мужчины и женщины, которые в глубине души все же надеются на чудо – встретить того самого или ту самую, которые придут, спасут и навсегда останутся рядом.

«Один и одна» – роман о надежде, вере и любви. Никогда не стоит откладывать их на потом, ведь это «потом» может никогда не наступить…

Лучшие рецензии
serovad
serovad
Оценка:
16
...знаешь: к старости душа мало-помалу пробуждается. Вы будете думать, что вас душит плохо повязанный галстук, а это — душа, ха-ха-ха-ха...

В выдранной много лет назад из тетради с лекциями по курсу «Актуальные проблемы современной русской литературы» страницы со списком книг, обязательных к прочтению, у меня стоит «Владимир Маканин – «Один и одна». И галочка напротив, что значит – прочитал. Прочитал ли? Вот я углубился в роман. Никаких ассоциаций, ничего знакомого, кроме двух фрагментов про героиню, как она защищала себя от увольнения да как отказывалась от квартиры. Это я мог и из лекций запомнить. Так почему же я 15 лет назад отметил книгу как прочитанную? Я написал преподавателю письмо - о чем он нам рассказывал на лекции, какую проблему отражает книга? Преподаватель не ответил.

***

Полагаю, мои случайные попутчики (ведь читаю я преимущественно в автобусе и служебном транспорте) принимали меня за сумасшедшего, когда я тихо начинал материться по поводу периодическо-постоянной тупизны двух несчастных пожилых людей, которые упиваются-убиваются своим одиночеством, но гордость и слабость не позволяют им восстать против него. Выведенный из себя их упрямством (а также сумбурной структурой романа) я захлопывал ноутбук и бурчал под нос, привлекая к себе внимание. Думается мне, свидетели этого считали, что мне написали что-нибудь неприятное «ВКонтакте» или в «Фейсбуке». А я всего лишь читал.

***

Эта книга о «шестидесятниках». Об их идеалах, нравственном облике сквозь призму их старости, их возвышенности и образе бытия.

Эта книга о психологии. О психологии одиночества. О том, что бывает с людьми, если они вовремя не создадут семью. О том, что бывает с людьми, если они не найдут близкого по духу человека. О том, что бывает с людьми, если они выпадают из времени. О том, что бывает с людьми, если они уходят в крайности. О том, что бывает с людьми перед пожилым возрастом. И просто о том, что бывает с людьми. И просто о людях.

Читать непросто, прямо говорю. Рваная структура – рваная композиция. Даже без композиции Хронология смешана (слова Богу, не перемешана вслепую). Так уже в середине книги герой умирает, но до конца романа мы встречаемся с ним не менее часто, как до факта его смерти – то есть постоянно. И концовка внезапная. Просто читаешь, и вдруг заканчивается.

Но уже на середине ловишь порой себя на мысли – а не утомился ли ты, читая эту книгу? И сам отвечаешь – нет, дочитать можно.

***

Роман «Один и одна» про двух одиноких людей из поколения «шестидесятников». Он – Геннадий Павлович Голощеков – сломанный активист-интеллигент, книгочей, инженер, знаток пяти языков. Она – Нинель Николаевна - не смирившаяся активистка, бывшая комсомолка-походница. Он – не потерявший добродушия, покорившийся судьбе, медленно выдавливаемый из общества человеческий манекен в вечно белоснежной сорочке и отглаженных брюках, ожидающий, что он внезапно станет нужным и его позовут. Она – ставшая желчной и ядовитой мымра, активно выталкиваемая обществом но нее желающая ломаться и борящаяся за себя, не примирившаяся с чужим счастьем и самоотрешенная от него. Он – в минуты отчаяния подверженный апатии, заменивший себе рухнувший внешний мир книгами. Она – в минуту отчаяния травящая себя бытовым газом, требовательная и требующая, испытывающая вину за каждый свой принципиальный шаг. Он, страстно живущий «роем» - по нашему обществом, толпой, общностью, одним словом людьми, просто людьми, любых возрастов и социальных групп, включая молодых хамов. Она, страстно живущая «нашим выводком», как она говорит – людьми своего круга, из поколения «шестидесятников», но не всеми подряд, а принципиальными, не идущими на сделку с совестью, не пасующими перед бытом и жизненными обстоятельствами, не прощающими подлости, духовно возвышенными и одаренными. Вот почему он одинок. Вот почему она одинока.

Они потерялись в современном мире (в данном случае, я так понимаю, в середине восьмидесятых). Им нужна пара. Ему женщина (желательно молоденькая), ей – мужчина (исключительно из «ее выводка» - черт, как она прицепилась к этому гадкому слову «выводок», - или офицер российской армии в белой фуражке времен кавказской войны). Но ни один из них не сделает решительного шага для того, чтобы найти кого-то. Он – в силу замкнутости и неуверенности в себе. Она – из-за принципиально строгого суждения о людях.

Вместо этого у них есть Игорь, человек, от имени которого ведется повествование, который заходит к каждому из них раз в полгода, слушает, говорит, читает книги, пьет кофе, курит. Зачем они ему? Не за чем. Кто он им или они ему? Никто. Просто так сложилось, что он к ним ходит, а когда они умрут, это просто закончится, и он это понимает. Они ему не нужны. Он им нужен – как объединяющее начало, как кто-то, с кем еще можно поговорить.

Если речь заходила об их юности, понятно, что я пересказывал иногда Нинели Николаевне слова Геннадия Павловича, вовсе на него не ссылаясь и подчас не помня даже, чьи слова; а ему, в свою очередь, пересказывал опять же невольно слова и выражения Нинели. Тем самым слова оборачивались. Они возникали как бы из ничего, перепрыгнув промежуток в полгода и больше. Слова кружили в нас, и мы вели долгий и общий разговор втроем, сами того не замечая.

Именно «объединяющее начало». А вот объединение им не нужно. В определенный момент Игорь с женой сводят его и ее. Но не приживается. Отторгается. Несколько встреч, и они разбегаются, причем настолько, что сразу друг о друге забывают, как о незначительном событии. Вместо этого они вспоминают о своей молодости – о времени, где они были нужны людям, а люди им. Времени не стало. Остались он и она.

Случилось самое простое и самое худшее: они так и не узнали друг друга.

В этом отношении у Игоря незавидная миссия – слушать их, старых, вышедших из моды, будучи почти таким же одиноки, как они. Да ,у него есть семья и ребенок, но он одинок, ему чего-то не хватает, именно поэтому с определенной периодичностью он уходит из дома и заходит к ним. Просто так. Ни за чем.

Что еще сказать? Он умрет. Она останется жить.

***

Как признает сам Владимир Маканин, из его книги мог быть детектив, про то, как двое разведчиков ищут всю жизнь друг друга, но когда находят, их рыбки-ключики на изломе не сходятся – стерлись от времени. И вот они разбегаются, так и не узнавшие и не узнанные.

Мог быть рассказ – о выдуманных идеалах его и ее.

Мог быть рассказ о том, как человек прошлого века, точнее литературы прошлого века оказался в наших днях.

Мог быть о том, что они не из тех, кто умеет добывать блага.

Но получилось то что получилось – безысходность…

***

Вот и все. Написал рецензию. Я спас эту книгу? Хотелось бы, она того стоит, хоть и ставлю ей «четверку». И галку пожирнее в выдранный листок - теперь уж точно прочитал, не забыть такое.

Читать полностью
viktork
viktork
Оценка:
5

"Один и одна" была для меня одной из любимых маканинских вещей, до сих пор журнал где-то хранится...
Но тех впечатлений, того, бывшего удовольствия нет, конечно, и быть не может. Оцениваю по старой памяти, а перечитывать не буду - не хочется разочароваться.

ummander
ummander
Оценка:
1

Книга про "шестидесятников", мужчину и женщину, которые, прожив жизнь, так и остались пустоцветами. Не создали семью, не родили детей. Всю жизнь чего-там работали в своих социалистических офисах, участвовали в "строительстве коммунизма". Но, как видно, одно это не приносит личного счастья. И судьба их - одиночество...