Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Андеграунд, или Герой нашего времени

Андеграунд, или Герой нашего времени
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
541 уже добавил
Оценка читателей
4.0

Роман «Андеграунд, или Герой нашего времени» – один из самых известных русских романов XX века, принесший Владимиру Маканину не только Государственную премию по литературе, но и всемирную известность. Переведенный на десятки европейских языков, этот роман продолжил традицию Героев эпохи, созданных Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Достоевским. Андеграунд – это мир неохватной «общаги» под названием Россия, в ней не выживают пламенные пассионарии-идеалисты, но способны существовать тихие борцы, такие, как Петрович – главный образ романа. Стихийный философ, почти бомж, он, несмотря ни на что, живет легко. Он свободен от пут сердечных привязанностей и ответственности, ни о ком не заботясь, плывет по течению жизни, веря в удачу. Но, избегая печалей, невольно лишает себя радостей.

Многое изменилось с тех пор, как роман впервые увидел свет в конце 1990-х, – дух перемен, еще раньше воспетый Цоем, продул страну насквозь. Но «Андеграунд» вне времени и обстоятельств пленяет мерцанием смыслов, неоднозначностью характеров и красотой писательского слога.

Читать книгу «Андеграунд, или Герой нашего времени» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
55

Нашлось 1488 ответов
Быть может, вы искали: «Как перестать читать за других и начать жить»

1. АНДЕГРАУНД Большой Энциклопедический словарь

АНДЕГРАУНД (андерграунд) (англ. underground букв. подполье) - художественные направления в современном искусстве (в музыке, литературе, кино, изобразительном искусстве и др.). Для андерграунда характерны разрыв с господствующей идеологией, отказ от общепринятых ценностей, норм, от социальных и художественных традиций, нередко эпатаж публики, бунтарство. Андерграунд появляется во 2-й пол. 20 в., как правило, в странах, где искусство подчинено идеологии.

dic.academic.ru

2. Психиатрическая больница «Андеграунд»

Добро пожаловать в нашу психиатрическую лечебницу, куда стекается весь цвет интеллигенции. Художники, поэты, критики, сценаристы и другие представители стереотипов о пьющих и сквернословящих творческих личностях составят вам прекрасную компанию на вашем пути превращения в любой овощ по вашему выбору (примечание: даже томат, хотя это и тот ещё фрукт). Внешний мир вам не рад? Что ж, в клинике «Андеграунд» вы сами себе станете не рады! Приведите друга, родственника или неугодную вам личность и получите скидку!

yanormalniy.fox

«Интеллигенция десятилетиями работала, не напрягаясь (в отличие, скажем, от коллег в Западной Европе), зато мы, уверяет Михаил, довели искусство человеческого общения (телефонного, кухонного, в рабочее время, в вагоне поезда) до немыслимой высоты. Разговоры – наши пирамиды». © Маканин

3. Кухни на заказ «Андеграунд»

На наших кухнях, бережно собранных вручную из говна и палок, вы сможете обсудить все значимые события во внешней и внутренней политике, личную жизнь соседей и судьбы как отдельных индивидуумов, так и целой страны. В каждую кухню по умолчанию встроен свой Петрович без имени, но с серийным номером, который работает на очищенном спирте и готов послужить вашей жилеткой. Зачем тратить деньги на форумы и психиатров, если есть кухни «Андеграунд» и Петрович? За дополнительную плату мы встроим в него полный сборник разговоров о Хайдеггере, Бибихине, Малевиче и других представителях искусства, а также альманах шуток про вашу (да-да, именно вашу!) тёщу.

kvartirnayaispovedalnya.fox

Дальше...

4. Литературная мастерская «Андеграунд»

Только у нас вас научат писать в стол или вовсе не писать, но быть писателем! Мы подскажем, как стать поперек горла любому даже самому толерантному редактору, делать серьезные лица при разговоре о возвращенных рукописях и страдать. Вы ведь хотите стать современным юродивым и отверженным? У нас вы научитесь видеть в подполье изнанку жизни вне света и без него, вы познаете щель между жизнью и смертью, но зато всегда при вас будет чугунная трёхметровая совесть и честность. Мы сделаем из вас никому не нужного гения! Приходите!

yaumamypisatel.fox

«Вы умрете, а ваши запылившиеся повести будут издавать миллионными тиражами».
© Маканин

5. Психологическая помощь «Андеграунд»

Вам одиноко? Вас никто не понимает? Женщины некрасивы, водка невкусная, а солнце — грёбаный фонарь? Приходите в нашу частную клинику психологической помощи «Андеграунд», где мы покажем вам бомжей, которые живут еще хуже, чем вы. Легче вам не станет, но хотя бы не будет так одиноко.

ishusobutilnika.fox

6. Магазин парфюмерии «Андеграунд»

Новый привоз элитной подпольной парфюмерии из лучших подполов России и Европы! Аромат "I am under and I love it" — беспокоящий, полный тлена. Он настолько же стоек, как двухнедельные носки, как залежавшиеся в помойном ведре селедочные кости, источающие запах былой роскоши. Нотки заплесневелого сыра окружает беззаботность палёной водки и мужественность давно не мытых ног. А чувственность застарелой рвоты, таинственность телесного пота и пикантность потаённого пердежа соблазняют восхитительной пряной волной. В этот парфюм невозможно не влюбиться.

vdohvydoh.fox

«Сам в говне, а рука – к небу».
© Маканин

7. Политическая партия «Андеграунд»

Мы против! Присоединяйся к нам и получи легальную возможность закидывать какашками существующий строй, независимо от того, какой он. Мы расскажем вам, как вас угнетают, а вы сможете не работать и жить на улице совершенно бесплатно!

ktozdes.fox

8. Гостиница «Андеграунд»

Наша гостиница общажного типа (3 звезды*) надежно похоронит ваши мечты и надежды в необъяснимом лабиринте бесконечных коридоров и затхлых комнатушек! Это не только мерзкий зассанный тараканник, но и прекрасная метафора всей нашей унылой жизни! Приезжайте, заселяйтесь, бухайте, приводите гостей, ведь всё равно мы все ничтожные пылинки на ткани вселенной и скоро умрём!
*Именно такой коньяк нужно предложить вахтёру, чтобы пройти.

moyahataskrayu.fox

«Российский гений, забит, унижен, затолкан, в говне, а вот ведь не толкайте, дойду, я сам!».
© Маканин

9. Интеллектуальная ролевая онлайн-игра «Андеграунд»

Погрузитесь в чудесный мир фантазии и предательства от «Like Real Life Games». Убедите всех, что вы написали шедевр, подставьте соперников-писателей, выпейте больше остальных, убейте зарвавшегося юнца, избегите наказания и отправляйтесь в весёлое виртуальное пешее путешествие по заблёванным подъездам. Собирайте бутылки и пишите гениальный опус магнум на салфетках и обёртках от колбасы. Главный приз в нашей игре — новые ботинки!

playhuey.fox

10. Элитная сауна «Андеграунд»

В наших райских кустиках вы можете найти самых жалких и жалостливых шалав любой конфигурации. Жирнотелые шлюхи, костистые наркоманки, оплывшие и обрюзгшие пьяницы звенящей капелью триппера ворвутся в вашу жизнь, приложатся к вашей бутылке и дырявому кошельку и поплывут дальше, оставив в душе и кармане щемящее чувство пустоты. Such sexy: у нас настоящее подполье, пахучее, как тоннель метро, влажное, тёмное, пахнет мышами, ну что, детка, хочешь меня? Звони.

undergangbang.fox

«Оттолкнуться от дна и начать всплывать!».
© Маканин

Читать полностью
satanakoga
satanakoga
Оценка:
50

Нравиться эта книга, конечно, не может. Но ей это и не нужно. Зато впечатление производит из разряда глубинных бомб. И душу с кишками выматывает очень жёстко. Читать её муторно, страшно и тошно. Начинаешь особенно остро ценить какой-никакой домашний очаг, сытость и комфорт, а насчёт действий в случае моего внезапного безумия я уже дома договорилась.

Петрович - бомж. Не из тех, что спят на улице и по подвалам в обоссанных штанах, а человек с пропиской, семьёй (в добровольном прошлом) и писательским талантом (нереализованным). Петрович сторожит чужие кв метры, надкусывая чужой домашний уют то тут, то там, но не наглея, ровно столько, сколько нужно, чтобы скромно прожить. Времена сменяются от страшных до мутных, кишка времени то сжимается, то разжимается, а то и переваривает своих жильцов местами. Так и ходят дырявые, в основном без отростков доброты-сострадания, а кто-то и вовсе безголовый.

Только вот главный герой никакой не герой времени. Ну или герой с минусом, антигерой, лишний человек, персонаж. Добровольно выбравший самое дно, забурившийся в тину по самые зрачки. Человек, который перекрыл в себе писательский кран насовсем, не позволяющий себе ни творчества, ни надежды. Стрёмный тихушник, истовый защитник собственного "я", хотя вот, хоть убей (а он может, да), никакого "я" там рассмотреть не могу. Одни шкурки от "я", да и те засохли давно. Ну или не хватает мне опыта, чтобы понять, что и так бывает. Гордиться своей андеграудностью, агэшностью так называемой? Чем гордиться-то? Не могу понять, почему человек, утративший творческие желания и погрязший в желаниях бытовых, телесных, не может и не хочет закрепиться на поверхности. Пристать к тёплому боку какой-нибудь подвернувшейся несчастной бабёнки-хранительницы кв метров, коих, если верить Петровичу, вокруг тьма. Есть, пить, морально разлагаться в своём углу - чем плохо? В чём великая гордость и подвиг - отказываться от возможностей, удач и шансов, каждый раз выбирать погружение, прекратить всякую борьбу, смиренно принимать тычки и зуботычины от мира? Да, ему не сказать, чтобы везло, бывали и куда более везучие персонажи. Но и не должно же везти, это скорее исключение и прореха в матрице, чем правило. Реальность текуча и частенько образовывает острые углы, об которые можно все бока изранить.

Маканин проводит своего героя по всем кругам типичного современного ада: сума, тюрьма, психушка.
Сума - общажная неустроенность, чужеродность, чужой среди своих, заноза, которую здоровое тело выдавливает само собой, с гноем и кровью. Голод. Жажда забытья, которую можно утолить только водкой. Нищета.
Тюрьма - бесправность, зависимость от власть имущих, и трудно представить себе что-то мерзостнее, чем упившийся властью мельчайший вонючий клоп.
Психушка - чистилище и мясорубка для гениев и мозгов. Это самая страшная часть книги, я давно ничего страшнее не читала. Психушка прорывается к тебе почти сразу: у Петровича есть брат Веня - талантливый в юности художник, которого в своё время "залечили". Веня - постоянный жилец скорбного дома, тихий безобидный шизик, который иногда плачет. Сам Петрович, конечно, тот ещё неприятный и скользкий тип, но как относится к брату, как бережёт те несчастные часы и минуты, которые они проводят вместе, как важно ему создать у брата иллюзию собственного благополучия. Его боль не оправдывает, но заставляет сострадать. Петрович тоже какое-то время обитает в психушке, где его пытаются в некотором роде расколоть. И раскололи бы, да, извлекли бы всё-всё, что там в серёдке ещё осталось, выскребли бы ложкой, а чистого, звенящего от внутриголовной пустоты нашего негероя, пустили бы попастись в больничных коридорах. Они умеют. Да только реальность и из психушки его вытолкнет в итоге. И там не врос, не пустил корни.

Сломанные люди, гении и бесталанные, отказники и непризнанные, глубоководные жители, копошащиеся в склизкой темноте. Как бы вас теперь перестать видеть и обонять.

Читать полностью
Feana
Feana
Оценка:
48

Общежитие как символ России, общажный сторож как символ писателя – это было бы плоско и ученически, если бы не талант автора.

Интеллигент, несущий возмездие подлецам – это было бы однозначно и поучительно, если бы не талант автора.

Бесконечная физиология – болезни, нищета, грязь – это было бы скучновато-омерзительно, если бы не талант автора.

Залеченный в психбольнице русский гений – это могло быть зубодробительно-банально, если бы не талант автора. (Хотя, именно финал показался мне чуточку нарочным и символичным. Думается мне сейчас, что это было сделано автором специально.)

Роман «Андеграунд, или Герой нашего времени» стал для меня открытием и пока лидирует в моем читательском послужном списке по неоднозначности, соседствуя по сложности с Битовым. Казалось бы, бытовуха и сведение старых счетов внутри писательской тусовки – но, чем больше проходит времени с момента прочтения, тем больше и значительней мне кажется эта книга.

Помнится, по внешне схожему роману Горенштейна «Место» (герой – отщепенец, СССР, бытовые подробности) я сходу написала список тем для школьных сочинений. Здесь это сделать труднее – потому что «Место» было очень сырым текстом, а «Андеграунд» закончен, отшлифован и тщательно сбит в единое целое. Разложить его на привычные «Сходства и различия образов Петровича и Раскольникова/Печорина/Чацкого» проблематичнее.

С расстояния роман видится не историей из времён развала СССР, а рассказом о насквозь литературном человеке. Продолжением великой русской литературы в наше время, в нашу реальность.

Я медитировал, внушая себе сначала его детскую панику и следом его взрослую боль – чувства, связанные с его, а значит, с чужими страданиями. (Последняя моя мысль, но не последняя ли мысль и Русской литературы? Я и тут выученик.)

Ведь действительно, Петрович и Веня – это Чацкие после объявления их сумасшедшими. Только Грибоедов не мог так предметно описать психбольницу и действие лекарств. Вопрос Раскольникова о «твари дрожащей» Петрович решает по-своему - убивает. Но сколько в это решение вложено не снившихся Раскольникову опыта и боли двух-трех поколений России! Эти эпизоды становятся испытанием для читателя, ведь чертовски приятно переключиться в режим шутера и расстрелять всех неугодных. Отсылка же к Печорину вынесена в само заглавие книги.

И вот этот литературный герой помещен в реальность, описанную не столько через грязь общажных коридоров, сколько через запахи, рыхлости и тепло женщин. После чтения романа остается ощущение набитого трамвая в жару – очень много телесного, потного, чужого. Совершеннейший анти-гламур и, говоря современным языком, боди-позитив.

Еще немного о реальности романа. Я родилась в 1986 году и в описываемое время действительно ходила под стол пешком. Но, на мой взгляд, автор точно уловил то настроение:

… под спудом (я чувствовал) в их зажатых душах бился тоненький голосок, исходил тоскливый плебейский крик, что все равно, как с жильем, так и с собственностью, всех нас обманут. Родненькие, да нас же надуют. Да когда ж оно было, чтоб нас не надули. Горькое знание уже давило, а чувство неизбежной (в будущем) обманутости загодя развязывало им защитные инстинкты.

Я не люблю выражение «лихие 90-е» - оно звучит снисходительно-романтически. «Всех нас обманут» - это гораздо честнее.

Меня всегда занимал феномен подпольщиков времён застоя – после развала Союза вышло множество книг, посвященных их кухням и беседам о лежащих в столах текстах. Эти мифические тексты издаются гораздо меньше, чем сопутствующие мемуары.

На примере Петровича можно наблюдать то же самое: много друзей, попоек, задушевных разговоров. Старые повести все растеряны, новые не пишутся. Более успешные коллеги-писатели открыто паразитируют на подпольном прошлом.

Весь свой писательский дар (о размере которого судить мы не можем) Петрович обращает на себя, объясняя свои поступки и чувства. Во вполне классическом по построению романе происходит разбитие четвертой стены: герой литературного произведения рассуждает о том, что русский человек по школьной привычке видит себя внутри некоего текста:

В окультуренном, в щадящем варианте чувство (всякое сильное чувство, вина тоже) уже по необходимости входит и втискивается наконец в реальную жизнь – но сначала его очищение Словом. Чувство дышит Словом. Так уж повелось. Человек привык. Но что, если в наши дни человек и впрямь учится жить без литературы?
Что, если в наши дни (и с каждым днем все больше) жизнь-самодостаточное действо. Что, если нас только и заботит всеупреждающий страх самосохранения? Живем и живем. Как живу сейчас я. Без оглядки на возможный, параллельно возникающий о нас (и обо мне) текст – на его неодинаковое прочтение.

На мой взгляд, это очень верно. Помните, как в детстве все свои действия хотелось вписать в некий роман? «С гордым и холодным лицом он удалялся от одноклассников.» Сейчас эта литературность сминается под напором визуала – свою жизнь привычнее выражать лентой фотографий.

Еще одно тонкое наблюдение Петровича, ради которого стоит читать роман, это люди на троллейбусной остановке.

Пространства высосали их для себя, для своего размаха – для своей шири. А люди, как оболочки, пусты и продуваемы, и, чтобы хоть сколько-то помнить себя (помнить свое прошлое), они должны беспрерывно и молча курить, курить, курить, держась, как за последнее, за сизую ниточку дыма. (Не упустить бы и ее.) Втискиваться в троллейбус им невыносимо трудно; работать трудно, жить трудно, курить трудно

Тема России («возродимся мы или нет») - тоже примета 90-х. Поиск простого объяснения случившейся катастрофы, рассуждения об отличном от других русском пути… Когда хватались без разбору западные образцы и поспешно натягивались на худосочную российскую действительность. Неужели прошло уже больше двадцати лет?..

Советую читать «Андеграунд» неспешно, под крепкий до горечи чай, желательно – бумажный экземпляр, чтобы текст не соседствовал со значками оповещений. Промочите ноги на улице, зайдите в гости к бабушке с неизменным сервантом и фланелевым (не китайским) халатом. Разберите елочные игрушки. Попробуйте почувствовать остатки уходящей эпохи, когда «всех нас обманут» витало в воздухе. Миг неустойчивого (неоднозначного!) баланса на стыке, тот самый разрыв времён связующей нити. Мгновение острого ощущения своей самости – советская реальность отхлынула, новая еще не захлестнула.

Где-то там, в серой пустоте и холодном утреннем тумане станьте на секунду Петровичем – ведь автор оставил его для удобства безымянным.

Читать полностью
Лучшая цитата
ждет; кто бы из русских читал Хайдеггера, если бы не перевод Бибихина! Но только-только замер, можно сказать, притих душой на очередном здесь и сейчас, как кто-то уже перетаптывается у двери. Звонок. Впускаю – и даже в глазок не глянул: ясно, что кто-то теплый пришел из завершающегося
В мои цитаты Удалить из цитат
Интересные факты
«Знамя», № 1-4 за 1998 г.

Другие книги подборки «Владимир Маканин (13.03.1937 – 01.11.2017)»