Когда-то в школьные годы я прочитала биографию Владимира Даля и меня тогда поразило все: он оказался не только автором словаря, но и врачом, военным, исследователем. Заинтересовалась я им, когда читала воспоминания Жуковского о смерти Пушкина. И мне было как-то приятно, что врачом при Пушкине был мой практически земляк. Почему я так и не дошла до чтения его работ, я не знаю. Но вот, наконец, благодаря марафону в СЧклубе свершилось. Я прочитала его произведение, и я в восторге.
От книги само собой, но больше всего меня впечатлил Даль.
Человек жил 200 лет назад, но в пух и прах разбивает кучу примет и суеверий, в которые верят даже современные люди.
Отдельно меня впечатлил подход Даля. Он обстоятельно научный.
Даль не просто пишет что-то из разряда «люди верят во всякую ерунду», хотя они верят. Он поясняет и опровергает только то, что проверил лично или чему может придумать обоснование. «Я попрошу изведать дело на опыте, а потом судить и писать приговор»
В начале книги Даль делит все поверия на виды:
остаток или памятник язычества (они держатся потому только, что привычка обращается в природу),
поверья, основанные на опыте,
поверья результат народной поэзии,
поверья в которых нельзя найти смысла («Они служат извинением, оправданием или утешением, где более не к чему прибегнуть»).
По объему книга небольшая. По структуре делится на довольно занятные главы. В каждой предметом исследования является что-то конкретное: домовой, кликуши, заговоры, знахари, порчи, приметы, привидения и т.п
Автор пытается не только объяснить различные верования, но и рассказать читателю, почему люди верят в это:
«невежество, которое не менее, как и само просвещение, хотя и другим путём, ищет объяснения непостижимому и причины непонятных действий. Лица эти живут и держатся в воображении народном частью потому, что в быту простолюдина, основанном на трудах и усилиях телесных, на жизни суровой, — мало пищи для духа; а как дух этот не может жить в бездействии, хотя он и усыплён невежеством, то он и уносится, посредством мечты и воображения, за пределы здешнего мира».
Могла показаться шовинистической, но мне показалась трогательной такая фраза: «Во всём этом есть смысл; мы иногда не понимаем народа, а он нас; но речи его не всегда так бессмысленны, как с первого взгляда кажутся».
Это не оскорбление, народ, действительно, был весьма темным во времена Даля. И эта книга как раз и была нужна, чтобы люди, образованные хоть немного, стали понимать крестьян. В то же время сам Даль однозначно занимался просвещением лично. Пробуя на себе и заговоры, и целительные средства, и различные узлы, которые должны были на кого-то навести порчу. Как говорится, все ради науки.
Объяснения незримому миру автор дает простые, но логичные:
«Домовой оставляет синяки, которые не можешь объяснить». Думаю, не только у крестьян такие бывают, когда активно физически работаешь.
Домовой может загонять ночью лошадей (давайте подумаем, кому это выгодно, уж не кучерам ли?)
Оборотня все видят только мельком и часто в лесу, логично, что «если мужик видел что-нибудь в сумерки или ночью и сам не знает что, — то это бесспорно был оборотень».
Рассказывает Даль и о действенных средствах борьбы с некоторыми суевериями:
«Покуда на селе одна только кликуша — можно смолчать, потому что иногда это бывает баба в падучей болезни; но коль скоро появится другая, или третья, то необходимо собрать их всех вместе в субботу, перед праздником, и высечь розгами. Двукратный опыт убедил меня в отличном действии этого средства: как рукой сымет».
Даже если Даль не может чего-то объяснить (а сам Даль все ж увлекался модным в то время месмеризмом- в книге «магнетизмом»), он все равно пытается задать определенные более узкие рамки явлению.
Ясновидец возможно может знать прошлое, в очень редких случаях,
«но не будущее, которого ещё нет; другими словами, предположив, что душа наша иногда может быть превыше пространства, никоим образом нельзя допустить, чтобы она могла быть также превыше времени, по крайней мере, относительно будущего. Тогда должно бы верить в судьбу, в неотвратимый рок язычества и мусульманства.»
Кстати, язычество и мусульманство явления у него одного уровня несколько раз в тексте.
Объясняет Даль и вещие сны
«грёзы, как всякому известно, бывают следствием думы, действий и беседы в продолжение дня или же происходят от причин физических»
К заговорам автор относится очень скептически, но все ж он являлся свидетелем и тех случаев, когда человеку после них становилось лучше, поэтом резюмирует так: «Не верю, но не решусь сказать: это ложь».
И дает очень удачное, на мой взгляд, пояснение их появлению: «
Средства, употребляемые знахарями от сглазу или порчи, относятся большею частью к разряду тех поверьев, где человек придумывает что-нибудь, лишь бы в беде не оставаться праздным и успокоить совесть свою поданием мнимой помощи».
В этой же главе очень хорошо автор объясняет читателю-современнику, разницу между венозной кровью и артериальной. И что венозное кровотечение как раз может прекратиться за время заговора.
В некоторых случаях автор предполагает эффект плацебо (естественно еще без термина)
Даль перечисляет просто огромное количество различных заговоров, традиций, суеверий и лечений. Он описывает, какие есть отличия в верованиях на разных территориях Руси, более того, как пытливый искатель, некоторые из средств он проверял лично:
«От желтухи, берут в руки живую щуку и глядят на неё, покуда она уснёт. От курячей слепоты, сидят над паром воловьей печени и едят её, и это средство было одобряемо некоторыми врачами; но, испытав его много раз, во время Турецкого похода, я, однако же, никогда не видал от него помощи»
Интересное:
У заговорщика должны быть все зубы.
«Г. Сахаров напечатал песни русалок, бессмысленные слова или звуки, отзывающиеся украинским или белорусским наречием». - Вот это я понимаю уровень собирания фольклора
«Кутейные пирушки» - так называет Даль любительниц ходить по поминкам.
1декабря на Наума отдавали в школу. И это было не начало учебного года. Крестьянам казалось, что так дети будут умней.
В разных регионах страны были свои гастрономические ограничения. Где-то не ели голубей, где-то раков и т.п.
«Маленькимъ ребятишкамъ говорятъ также въ постъ, что молочко улетѣло на березку, и указываютъ на перваго веселенькаго воробья». Не отсюда ли птичье молоко взялось? ))А вообще воробьев стало аж жаль. Много им перепадало от людей в те времена.
Очень интересна живучесть суеверий. Вот всего лишь некоторые из тех, которые упоминает Даль, но которые бытуют и поныне:
Замок на свадьбу.
Дать монету, чтоб саженцы принялись.
Перерезать путы ребенку.
Кукушка кукует сколько лет осталось.
Ладонь чешется- деньги считать.
Мышка и зуб (только в последние годы начала перерастать в ненашенскую Зубную фею.
Уши горят, чихнуть в разговоре, кошка умывается – это и так все знают.
И еще немного рассуждений. Вторую половину книги читала в старом варианте. Наверное, слишком прониклась) Вот еще несколько цитат:
«Умъ, разумъ и разсудокъ нашъ рѣшительно противятся тому, чтобы допустить возможность или сбыточность видѣній. Частнаго, таинственнаго свидѣтельства небольшаго числа людей, слишкомъ недостаточно для изнасилованія нашего здраваго ума и для вынужденія изъ насъ вѣры, вопреки убѣжденію.»
«Мы не смѣемъ утверждать, чтобы душа наша ни подъ какими условіями не могла войти въ духовныя связи съ безплотнымъ міромъ, не смѣемъ потому, что у насъ нѣтъ къ тому достаточныхъ доказательствъ. Но спросимъ, могутъ ли сношенія эти сопровождаться признаками вещественными? Какимъ образомъ душа, коей бренная плоть несомнѣнно давно уже истлѣла, можетъ облечься снова въ ту же плоть, уничтоженную всевѣчными законами природы»
Отдельная прелесть глава про привидения. В ней автор в очередной раз показывает, что он не только ученый, готовый сам участвовать в экспериментах и все проверять, но и человек с отличным чувством юмора:
«Помню, что я хотѣлъ завести разговоръ съ покойникомъ, но по незнакомству съ нимъ не зналъ, съ чего начать, чтобы не сказать ему какой нибудь глупости»
Очень благодарна за совет в марафоне. Получила искренне удовольствие! Хочу теперь книгу о самом Дале.