Цитаты из книг автора «Владимир Герасичев»

Отдельная история — страх поговорить с близким человеком, начальством или сослуживцами о каком-то проблемном моменте. Этот риск переоценивается буквально на каждом шагу. Причина опять-таки в том, что людям трудно переносить собственные чувства в таких разговорах. Но есть и еще кое-что. Страх эмоциональных рисков у многих людей так велик, потому что у них накопился огромный опыт «плохих» конфликтов, из которых не вышло ничего, кроме испорченных отношений. Разговор превращается в обмен претензиями, участники начинают вспоминать былые обиды, задевать друг друга, переходить на личности — в общем, «эмоционально мутузить» друг друга. Что толку начинать говорить о проблеме и о своих чувствах в семье или на работе, если за это будешь только наказан, а никакого позитивного выхода не случится? Так происходит потому, что люди по разным причинам не учатся культуре конструктивного конфликта. Конструктивный конфликт — это прежде всего такой, в котором обсуждается только текущее, конкретное противоречие. Чтобы это стало возможным, конфликты не нужно копить. В большинстве компаний люди боятся начинать конфликтовать именно потому, что под ковром уже слишком много сора, а в шкафу — скелетов и малейший повод может вытащить все это на свет. Уж лучше продолжать делать вид, что все хорошо (и копить скелеты дальше). Гораздо здоровее атмосфера в коллективах, где сотрудники могут в любой момент указать друг другу на ошибку, при этом не переходя к «критике вообще». Если вам кажется, что таких коллективов не бывает, вы, скорее всего, никогда не работали в хорошей (обычно небольшой) IT-компании или в бизнесе, связанном с креативом. В этой среде люди обычно свободнее критикуют и принимают критику и реже копят обиды (хотя, конечно, бывает по-разному). Конструктивный конфликт позволяет выпустить пар, использовать эмоции. Это как спусковой клапан для напряжения, которое неизбежно копится в любом коллективе или семье. Иногда нам нужно получить возможность перебить друг друга, высказать свои мысли, пошутить, даже немного повысить голос — цивилизованно показать свою агрессию. Разговаривать обо всех противоречиях — это культура нового типа, которая строится на открытости и доверии. В ее основе уважение к границам и чувствам друг друга. Мы по умолчанию исходим из того, что не хотим уязвить другого человека и что у нас одни и те же интересы, связанные с общим делом (семьей или работой). В рамках этих общих интересов у нас могут возникать и конфликты, успешное разрешение которых может сделать наши отношения лучше, перевести их на новый уровень.

Поэтому третье правило по управлению привычкой (не) рисковать касается ваших чувств: 3 Часто мы боимся не конкретных рискованных последствий, а собственных чувств, например стыда или вины. Попробуйте заранее принять эти чувства и поразмыслить над тем, обязательно ли они возникнут и насколько сильными могут быть.

Помните о том, что отсутствие решения — тоже решение и за ним могут стоять более высокие риски, чем за решением, которое кажется нам рискованным. Если люди, которые кайфуют от риска, идут на него охотно, даже когда опасности можно избежать, то люди осторожные готовы платить огромную цену за отсутствие риска. Когда им на это указываешь, они говорят: «Зато надежно» или «Зато безопасно». Спросим себя, стоит ли дело этого «зато»?

Что произошло? В точке, где Николай решил идти на новый рынок, Александр рассуждал так: «Есть решение, оно рискованное, и я не хочу его принимать». Но по факту непринятие решения оказалось тоже решением, да еще каким, просто последствия и риски стали видны чуть позже.

5. Преувеличение роли «эмоциональных рисков». В человеческих отношениях мы часто боимся не конкретных последствий, а собственных чувств, которые возникнут у нас в той или иной ситуации.

Часто, призывая идти на риск, поп-психологи советуют «выйти из зоны комфорта». Однако проблема в том, что большая часть современных людей находятся вне этой зоны и тратят очень много сил на то, чтобы скрыть от себя этот факт (не всегда успешно). Например, работают на нелюбимой работе, живут в неблагополучных отношениях, не могут откладывать деньги (потому что зарабатывают недостаточно или не умеют управлять расходами). Парадоксально: не желая идти на риск изменений, люди, возможно, рискуют сильнее, оставаясь в некомфортной для них стабильности. Так курильщик не может бросить курить, хотя курение сильнее портит его здоровье, чем риск отказа от привычки. Причина проста: мы видим не все риски, существующие в нашей жизни. Обычно мы видим риски «острые», краткосрочные, а долгосрочных можем не замечать. Например, мы понимаем, что если откровенно поговорим с мужем (женой) об отношениях, то рискуем испортить вечер. Но не осознаем, что, откладывая этот разговор, рискуем еще сильнее: с годами проблемы усугубляются, чувства без искренности и доверия постепенно умирают. Этот парадокс лежит в основе движения антипрививочников. Один ребенок из 10 000 может получить после прививки смертельное осложнение. Этот риск хорошо заметен. Труднее заметить, что риск заболеть опасной инфекцией непривитому ребенку в сотни и тысячи раз выше, даже если инфекция редкая (а иногда порядок разницы рисков доходит до 10 000). Мы боимся принять решение, не видя, что непринятие решения — тоже действие, влекущее за собой риски. Именно поэтому в названии этой главы стоит в скобках частица «не». Привычка не рисковать и привычка рисковать в контексте человеческих взаимодействий и принятия решений — очень часто две стороны одной медали.

Мы уже говорили о том, что разные понимания «хорошего» внутри нас могут конфликтовать и нужно уметь правильно выбирать, какое из них в данный момент уместно. Но самый надежный способ управлять привычкой быть хорошим — сделать так, чтобы эти разные понимания почаще совпадали и пореже расходились.

Замечайте и запоминайте, что вы чувствуете, когда вам очень стыдно. Что происходит с телом? Например, вас может бросать в жар, или у вас перехватывает дыхание, или вы вжимаете голову в плечи. Потренируйтесь: наедине с собой вспоминайте стыдные, неприятные моменты своей жизни и фиксируйте ощущения в теле. Старайтесь мысленно проговорить эти ощущения и пробуйте ослабить их: повести плечами, сделать несколько спокойных вздохов. Делайте то же самое в реальных ситуациях стыда. Когда мы осознаем и ослабляем ощущения, связанные с чувством, само чувство тоже становится не таким мучительным.

В описанной ситуации Вероника была совершенно права. Если бы она начала возмущаться, стыдить Артема, называть его извергом или отсталым представителем патриархальной культуры, ей бы не удалось убедить мужа. Он бы продолжил считать, что дело лишь в том, что Вероника «слабая женщина», а может быть, хочет взять над ним верх в воспитании сына, самоутвердиться. Вероника поступила верно, намекнув на законы, которые действуют независимо от их воли и желания. Она как бы присоединилась к позиции Артема, чтобы посмотреть на вещи с его стороны — и из этой позиции нужные аргументы нашлись сами собой. Так поступают все, кто хочет попытаться убедить собеседника, не задевая его лично. «Я хорошо вас понимаю. Когда я стою в поле и смотрю вокруг, Земля для меня тоже совершенно плоская». Вы признаете если не правоту собеседника, то понятность и разумность его позиции, которую мог бы занять любой на его месте. Вы не сверху, вы не навязываете свою правоту и подчеркиваете, что уважаете другие точки зрения. Даже если, на ваш взгляд, теория плоской Земли является бредом, на время дискуссии стоит забыть о своем возмущении — или вообще не ввязываться в спор.

Иногда чувства, которые приводят к привычке быть правым, гораздо важнее того, из-за чего разгорается конфликт. Вот почему цена привычки быть правым может оказаться непомерно высокой для обеих сторон.