– Так. То, что зацепку нашли – это замечательно. А, вот насчёт объявлений в газете – это, пожалуй, глупо. Представьте себе, сколько сейчас всяческих фирм и предпринимателей в нашем полумиллионном городе! Мало того, сколько разного рода посредников развелось. Ведь у одного работника два-три, а то и пятеро на шее сидят. Вон у Тимофеева три отдела вертятся круглосуточно, борются с аферистами и мошенниками! А их меньше не становится. Так что через объявления искать, я вам скажу, занятие бесполезное.

– Тогда, может, в засаде поторчать? Кто-нибудь должен же появиться. Вот, хотя бы та девочка. – Предложила Ольга.

– Тоже вариант, – поддержал её мысль начальник.

– И у меня вариант, – словно ученик поднял руку Мышкин.

– Излагай.

– Думаю попробовать через спорткомитет связаться с самим хозяином квартиры Сергеем Егошиным. Может быть, он эту квартиру продал, а новый хозяин ремонт производит. Я, почему так думаю? Вот ты бы, Оля, отдала ключи от своей квартиры незнакомым людям? Пусть даже строителям?

– Разве что хорошим знакомым.

– Либо кто-то из строителей ему хорошо знаком, либо квартира продана.

– Егошин. Что-то знакомое. Это не он за наш «Алмаз» играет? – спросил Аверкин.

– Он самый.

– Тогда ещё проще. Вычислите через компьютер его начальников и договоритесь о встрече с ним.

– Так дед сказал, что он на сборах каких-то. Может, где-нибудь в Европе…

– Вот и узнайте. Компьютер-то вам зачем выдан? Ну, до свидания. И насчёт засады, я не против.

– Тогда нам «девятку» хотя бы, а то на УАЗе сразу засекут.

– Дадим «девятку». Только сначала хозяина прозондируйте. Ладно, пока, – оглянулся в дверях начальник. Вася и Оля переглянулись.

– Чего это он сегодня такой покладистый? – спросил Вася.

– Теряюсь в догадках, – ответила Ольга, пододвигая к себе клавиатуру компьютера.

Изучив инструкцию, Семён Львович настроил видеокамеру и вышел на лоджию. Он приблизил окна девяти этажки к глазу до такой степени, что сквозь прозрачные гардины можно было рассмотреть мебель, расставленную в квартирах. Он навёл объектив на окна, интересующие его как сыщика и, не рассмотрев через них ничего кроме голых стен, разочарованно опустил камеру. «Ну, ладно, будем поджидать домушницу», – подумал Семён Львович.

Просидев у окна часа два, сыскарь положил голову на подоконник и задремал. Когда очнулся, за окном были уже вечерние сумерки. Так и не засняв воровку с уликой в клюве, он принялся готовить ужин.

Ранним утром следующего дня Семёну Львовичу удалось-таки заснять воровку с золотой цепочкой в клюве, нырнувшую в распахнутую створку новенького евро окна! Он несколько раз отматывал кадры назад и с детским интересом просматривал снятый им впервые в его жизни интересный сюжет. «Потом можно будет Лысенкову послать, – подумал Семён Львович, – может, премию за это дело присудит. Вот ещё бы момент кражи запечатлеть, да твоих хозяев на месте преступления! Вот это было бы кино! За это бы точно премию дали, возможно, даже… посмертно». – На этой лирической ноте он остановил свои размышления и, что-то вспомнив, метнулся к дверям. Через несколько секунд он уже давил на кнопку звонка Светланы Михайловны. Соседка незамедлительно распахнула перед ним дверь. Её голова, как обычно, была обвешена бигудями.

– Доброе утро, Семён Львович, – с опережением, нараспев проговорила соседка.

– Доброе, доброе.

– Что, опять пойдём лазить по деревьям? После прогулки с вами я спала, как убитая.

– Нет. Сегодня не будем лазить по деревьям.

– Вы уже нашли золото?! – всплеснула она руками.

– Да, я нашёл золото. Но для того, чтобы были веские тому доказательства, мне необходимо попросить у вас… – Замятин на этом месте замялся, но собрался и выпалил, – мне необходимо попросить у вас ваше обручальное кольцо.

– Пожалуйста. Но зачем? – спросила соседка.

– Для проведения эксперимента.

– Я надеюсь, вы его мне вскоре вернёте? – в её вопросе угадывались нотки сомнения.

– Вернём. Это я вам обещаю. И кольцо, и цепочку. Но по окончании эксперимента.

– Ну, тогда берите, – она подала соседу правую руку. Тот принялся снимать кольцо с затёкшего пальца. Но оно никак не поддавалось.

– Давайте пройдём в ванную… – попросил соседку Семён Львович.

– Зачем? – насторожилась та.

– Надо. Пройдёмте же. – Взяв за руку, сосед почти насильно затащил соседку в ванную комнату.

Там он покрутил головой, увидел мыло, открыв воду, смочил его и намылил палец с кольцом.

– Вы думаете, таким образом, его снимете?

– Думаю. Потерпите немного. – Сыскарь принялся ожесточённо скручивать кольцо с пальца соседки. Она морщилась от боли, но терпела. Ей даже было немного приятно находиться в уединении с далеко ещё не старым мужчиной. В конце концов, кольцо соскользнуло с отёкшего пальца, и соседи облегчённо вздохнули. Семён Львович сполоснул его под струёй холодной воды, высушил руки полотенцем и потер кольцо об рукав.

– Ну, я… это… пойду?

– Да, да идите, экспериментируйте, – разглядывая вмятину на безымянном пальце, ответила Светлана Михайловна.

Дома Замятин вытащил кресло в прихожую. Поставил его так, чтобы в оставленную узкую щель в дверях залы была видна полка стенки, где будет лежать начищенное до блеска кольцо. Затем он, зная, что у ворон сильно развито обоняние, раскрошил на подоконнике лоджии старый плавленый сырок и, подавив в себе волнение, уселся с камерой в кресло.В течение часа Семён Львович на цыпочках подходил к кухонному окну, чтобы узреть воровку, сидящую на проводе. Больше всего он боялся, что солнце перестанет светить в окна его квартиры, и она не заметит блеска золота. Но он не знал того, что эта ворона слыла аристократкой среди других ворон и не признавала протухшей пищи из мусорного контейнера. Потому, почувствовав сырный запах, она вскоре оказалась на лоджии Семёна Львовича. Сидя в кресле с камерой наготове, он, словно снайпер, терпеливо выжидал появление противника. Он даже слышал какие-то шорохи, доносившиеся с лоджии, но, не нарушая маскировки, сдерживая дыхание, упорно продолжал выжидать.

Часа три просидел Замятин в засаде. Проснулся он от холода. Из раскрытой балконной двери тянуло вечерней прохладой, а отопление было отключено. Он встал с кресла, поднял с пола оброненную им камеру, осмотрел её и пошёл в залу. Кольцо лежало на месте. Он прошёл на лоджию и там проделал несколько гимнастических упражнений. Повернувшись в пол оборота, он с удивлением увидел на подоконнике блестевшую вместо раскрошенного им сыра золотую цепочку.

5

Да, всего мог ожидать начальник убойного отдела майор Аверкин от бывшего коллеги, ныне пенсионера и частного сыщика Семёна Львовича Замятина, но только не сумасшествия. Выслушивая его бред, Аверкин и сам начал подумывать о выходе на пенсию, о рыбалке в нейтральных водах далёкой северной реки, о большущих муравейниках, в которых он будет лечить свои натруженные руки, о мизерной пенсии, начисленной ему государственными слугами из пенсионного фонда…

–И ты понимаешь, Палыч, насколько умны эти пернатые! Если им дать вволю пожить ещё этак лет… триста, они нас всех угробят. Знаешь сколько у них плюсов? Вижу, не знаешь: во-первых, они не пьют, не курят, прелюбодействуют в меру… только по весне, в одежде, в обуви не нуждаются, ты представляешь, к чему всё идёт? Мало того! Они научились отличать золото от прочих блестящих предметов! А это вопрос государственного уровня…

– Стой! Погоди, – перебил Замятина Аверкин. – Давай-ка по существу.

– По существу. Ага. Давай. Короче, эта ворона натаскала мне на лоджию за два дня золота столько, что мне можно жить безбедно лет двести. Усёк? А? Ущучил?!

– Н-ну-у, в коей-то мере… – промычал бывший коллега по службе.

– Я что тебе втюхиваю, и никак не могу втюхать?! Эта ворона дрессированная! – Замятин откинулся на спинку стула. – Ты представляешь, сколько она уже смогла наворовать своим кормильцам? Конечно, я мог бы замолчать этот факт и наслаждаться жизнью, имея столько золотишка. Тем более что она продолжает его таскать ко мне на лоджию. Но я, отдавший полжизни органам, просто не имею права этого делать! Понимаешь?

– Понимаю. Чего ты хочешь?

– Я? Да ничего. Цепочку соседке вернуть, да и только.

– Так и отдай!

– Не могу! Не имею права! Заведи дело, а потом уж…

– Ладно, вот чистая папка, вот бумага… на, заводи дело. Что ты напишешь в графе Ф.И.О.?! Клара Карловна Карлушина?

– Дурак ты, Палыч. Готовое дело дарю, а ты… Ладно, вижу, не до меня вам тут, пойду. – Замятин быстро встал со стула и решительно направился к выходу.

– Да ты постой, погоди! – закричал ему вдогонку Аверкин. Замятин задержался в дверях. Аверкин поднял трубку внутренней связи. – Василий Трофимович, зайди-ка ко мне. – Он глянул на Аверкина. – Садись вон и не нервничай. Вредно в нашем возрасте… нервничать. Кино у тебя снято, конечно, забавное, только факт работает не в твою пользу.

– Так я и прошу подмогнуть, самую малость. Проверим ту лоджию, и всё станет хокей.

Раздался стук в дверь и в кабинет вошёл старший лейтенант Мышкин. Увидев его, Замятин крякнул в кулак. Мышкин ему кивнул.

– Здрасьте, – вымолвил он и вопросительно посмотрел на своего начальника.

– Да проходи ты, садись! – Поторопил подчинённого Аверкин. – Ну, как у вас, продвинулось?

– Продвинулось, товарищ майор. Номер телефона хозяина пробили. Через спорткомитет.

– Так. И что же? – Аверкин подался вперёд и упёрся грудью в крышку стола.

– Не доступен, товарищ майор. Выключен, либо не в зоне действия. Ольга с утра беспрестанно его домогается.

– Домогается? Ну, пусть… домогается. Может, он на тренировке. Не будет же он с собой трубку таскать. Так. – Начальник выдвинул ящик стола, порылся в нём и извлёк оттуда автомобильные ключи. – Нате вот… – бросил он ключи на стол, ближе к Васе. – Пользуйтесь.

– Спасибо! – радостно схватил ключи старший лейтенант. – Ну, теперь-то…

– Заправить не забудь, Шумахер. – Перебил его Аверкин.

– А, это?.. – оглянувшись на посетителя, Вася потёр тремя пальцами друг о друга.

– Заправишь на свои. Принесёшь чек, бухгалтерия оплатит.

– Так оплатит в следующем месяце! – возмутился тот несправедливому решению начальника.

– Ну, всё! Не нравится, как говорится, не ешь, – закрыл эту тему майор Аверкин.

– Понял, – с обидой в голосе проговорил старший лейтенант Мышкин. – Разрешите идти?

– Идите, – машинально ответил Аверкин, пытаясь задвинуть ящик стола на место. – Стой! Как идти? Куда? Ишь ты… идти. Вернись! Садись! – Аверкин никогда не говорил «присаживайся», чем подчёркивал своё неподчинение лингвистическим корректорам уголовного мира. Мышкин недоумённо посмотрел на начальника и вернулся на прежнее место. Теперь он ещё глубже нутром чувствовал, что неспроста сидит у Аверкина его бывший коллега, и что наверняка от скуки старик придумал какую-то очередную хохму. – Вот, Семён Львович раскрыл тайну исчезновения у граждан золотых… э-э-э… украшений. Доказательством чему у него имеется запись на видеокамеру этих… скажем, курьёзных похищений. Можешь посмотреть. Покажи, Львович, ему свой синематографический шедевр.

Детектив неохотно вынул из камеры диск, подошел к аппаратуре и оглянулся на Аверкина.

– Как ты его… тут?.. – спросил он, застеснявшись своей серости. Ведь во времена его службы такой техники и в помине не было. Начальник тяжело вздохнул, встал со своего места, подошёл к нему и, взяв диск из рук гостя, сунул его в щель аппарата. Затем он нажал на одну кнопку, на другую, и на экране появилась жирная ворона, сидящая на проводе.Вася, повернувшись к ним вполоборота, смотрел на экран без особого интереса, понимая, что снова стал заложником очередной стариковской глупости.

Ворона вдруг снялась с провода и исчезла с экрана. Когда она снова уселась на провод, в её клюве была зажата свисающая до самых её когтей золотая цепочка. Она огляделась по сторонам и полетела прямо на Васю, после чего на экране замельтешили полосы.

– Всё? – через минуту молчания с иронией произнёс он. – Будем брать ворону?

– Будем! И не только её. Похоже, что через неё кто-то неплохо наживается. Так-то… Василий Трофимович. Заправляй машину и с Семёном Львовичем дуйте на квартиру, которую он укажет.

– Слушаюсь, товарищ майор. Ольгу с собой брать?

– Оставь. Пусть домогается до этого хоккеиста, как его?.. Егошина. Без него вам всё равно с места не сдвинуться.

Ольга сидела за столом, что-то выискивая в компьютере, когда вбежал напарник.

– У меня три новости. Хорошая, хреновая и ещё хреновей. С какой начать? – запыхавшись, спросил он.

Ольга перевела взгляд с монитора на Васю.

– А мне всё равно, – промолвила она.

Вася потряс в воздухе ключами.

– Эта хорошая. То, что заправляться будем за свой счёт – это хреновая, а ещё хреновей, что шеф опять навязал мне этого старпёра.

– Что за тема?

–Та же тема. Похищение золота у граждан с помощью якобы дрессированной вороны!

– Ух-ты! – Рассмеялась Ольга. – Как интересно. Мне бы это дело. Романтика, экзотика…

– Я бы мог его тебе уступить по дружбе, но шеф просил курировать мне лично. А тебе велел усердней домогаться Сергея Егошина. В общем, если будет просвет, звякни. Я всегда на связи. Пока.

– Пока, пока, – ответила напарница и снова уставилась в монитор.

Тучный Замятин в маленькой «девятке» чувствовал себя неуютно. Он всю дорогу ёрзал по сидению, стараясь устроиться поудобней, но ему это никак не удавалось. Благо ехать было не далеко. По мере приближения к месту назначения Замятин спросил:

– Сразу туда или заедем сначала ко мне, понаблюдаем?

Вася посмотрел на него удивлёнными глазами.

– Она, что, живёт рядом с вашим домом?.. – уточнил Вася.

– Да, напротив моего дома. Чем вы слушали? Я и спрашиваю русским языком: ко мне сначала, понаблюдаем, или сразу туда, на квартиру?

– В таком разе, пожалуй, сначала понаблюдаем, – принял окончательное решение старший лейтенант Мышкин. – Он совсем опешил, когда из кухонного окна Семёна Львовича увидал окна интересующей их отдел квартиры. – Ни чего себе!

– Идёмте сюда, – потащил Семён Львович представителя органов за рукав на лоджию. – Посмотрите, – ткнул он пальцем на кучку золотых украшений, расположенную на подоконнике. – Это ею принесёно всего за пару дней. – Он торжествующе посмотрел на Васю.

– Ух, ты! А та квартира, с какого бока к вашему счастью?

– Так она сначала туда таскала. Я это наблюдал, но у меня не было камеры, и заснять этого я не мог. А два дня назад стала таскать ко мне.

– Почему? – удивился Вася.

– Скорей всего, что там её перестали подкармливать. А я в результате эксперимента с кольцом…

– Опять кольцо…

– И, как видите, не только. Так вот: я покрошил на подоконник сыра, чем её и приманил. То есть она, имея чувство голода, изменила своим хозяевам.

– Тем более что их там нет, – проговорил себе под нос Вася.

– Что? – не расслышал его Семён Львович. Вася недовольно закатил взгляд под потолок.

– В той квартире нет никого. Уже трое суток.

– Да? Вот потому она и голодна. А вам, откуда известно про отсутствие в той квартире хозяев? – спросил с искренним любопытством Замятин. Старшему лейтенанту Мышкину пришлось раскрыть тайну следствия.

– Есть подозрение, что в этой самой квартире, возможно, совершено убийство. На данном этапе следствия мы пытаемся связаться с истинным хозяином этой квартиры, чтобы получить туда доступ, а также найти людей, которые её ремонтировали.

– О, как! Удивительное совпадение, – весело заговорил Замятин, наблюдая за усевшейся на провод вороной. – Так, быстренько отсюда уходим, – потянул за рукав Васю Семён Львович. Он его утянул к кухонному окну, откуда тоже просматривалась вся картина происходящего. Он взял камеру и принялся снимать дальнейшие действия воровки. – А ну-ка, взгляните. – Замятин передал камеру Васе. Тот поймал в объектив ворону и пристально принялся её разглядывать. – Ну, что, видите?

– Мама мия! У неё в клюве чего-то блестит! – Поражённый Вася оторвался от камеры и посмотрел на довольно улыбающегося Замятина.

– Смотрите, смотрите, что будет дальше. Это ещё не кульминация!

Ворона, оглядевшись по сторонам, вдруг нырнула в раскрытое окно и сразу же вернулась обратно на провод.

– Посмотрите внимательней, кольцо у неё? – шёпотом спросил Замятин, хотя никто не спал.

– У неё, – так же тихо ответил Вася.

– Сейчас она принесёт его к нам на подоконник. Потому что у нас есть еда.

– А отчего бы ей не поклевать где-нибудь на помойке?

– Э-э, брат. У ворон, как и у людей, всё предрешено судьбой – кесарю кесарево, а косарю, как говорится, косарево. Эту «аристократку», привыкшую к деликатесам, на помойку может загнать только великий повсеместный голод. Так-то.

Тем временем ворона прилетела к ним на подоконник, избавилась от кольца и, озираясь по сторонам, приступила к трапезе.

– Заснять бы это дело, – прошептал Вася.

– Спугнём, да и только. А после где её искать будем? – Вася пожал плечами. – То-то. Вот если бы скрытую камеру… поставить, было бы дело, – снова прошептал Замятин. – В вашем отделе не найдётся?

– Почему не найдётся? Всё найдётся. Сейчас съездим, привезём и поставим.

– Что, это серьёзно? – спросил недоверчиво Замятин.

– Какие могут быть шутки в уголовном розыске, товарищ Замятин? – с иронией ответил старший лейтенант Мышкин.

– Ну, так и съездите. Я пока тут подожду, – обрадовался тот.

Вася помчался в управление. Этот пожилой сыскарь ему уже не казался таким глупым, как он думал прежде. И теперь, пока он был за рулём, в его голове образовался большой клубок версий, связанных с вороной и найденным трупом. На ближайшее время будет, о чём доложить шефу.

Наконец-то Ольга дозвонилась до Сергея Егошина.

– Алё, – послышался спокойный голос в трубке. Ольга даже немножко смутилась от такого спокойствия абонента, позабыв подготовленные вопросы.

–Э-э-э…– протянула она, вспоминая ключевые вопросы. -Здравствуйте…

– Здравствуйте. Вы из газеты?

– Нет, нет…

– Если вы журналистка, разговора не будет.

– Нет, я из уголовного розыска… – взволнованно ответила Ольга и по привычке сунула руку в карман, где лежало удостоверение, но тут же пришла в себя. – Лейтенант Сорокина.

– Хм! – несколько удивился хоккеист. – Чем могу быть полезен? Насколько я понимаю, вы звоните из России?

– Да. Из Заозёрска. А вы, простите, где в данное время находитесь?

– Я нахожусь в дружественной нам Финляндии, на спортивной базе.

– То-то я смотрю, на моём телефоне баланс тает, как Снегурочка над костром. Придётся быть предельно краткой. Вы можете ответить мне на несколько вопросов, связанных с ремонтом вашей квартиры.

– Да, а что там?

– Вы не пугайтесь, но есть серьёзное подозрение, что в вашей квартире совершено убийство.

– Да ладно! Этого мне ещё не хватало. А вы ничего не напутали?

– Ваш адрес в Заозёрске: Заря Свободы, четырнадцать, квартира десять?

– Н-ну, да, – растерянно ответил он.

– Так, вот. На свалке, в куче строительного мусора, как выяснилось, вывезённого из вашей квартиры, был обнаружен труп молодого мужчины в рабочей спецовке. Труп был упакован в точно такой же пакет, в какие был уложен мусор. Поэтому версия о «подкидыше» отпадает. Мне бы хотелось узнать пофамильно тех людей, кто производил ремонт в вашей квартире.

– Вообще-то я договаривался только с одним. А сколько человек там было занято, просто понятия не имею. Мы с подрядчиком подписали договор и всё. Потом меня пригласили в сборную, и я уехал.

– Мне нужна фамилия, имя, отчество подрядчика.

– Вадим Завадский. Отчество, не вспомню… то ли Тимофеевич, то ли Матвеевич…

– Вы с ним раньше были знакомы?

– Да, в юном возрасте в одной команде играли. Тогда он серьёзно травмировался, и пришлось уйти из спорта. Стал строителем. Вот теперь занимается ремонтами.

– А найти его как?

– У меня есть его номер телефона, если хотите.

– Да, хорошо бы… – взяла карандаш из стакана Ольга.

Телефон, вдруг пискнул, заурчал, завибрировал и замолк. «Надо снова идти, пополнять баланс», – подумала Ольга и выругалась. – Чёрт! На самом интересном месте!

Вася вошёл в кабинет, весь взбудораженный и громко протопал к своему столу.

– Слушай, у тебя деньги на телефоне есть? – спросила его напарница.

– Есть, а что? – доставая из стола чистый лист бумаги, ответил Вася.

– У меня кончились. Дай позвонить.