Замятин обошел три домоуправления. Ни в одном из них когтей на балансе не числилось. Электрики посоветовали ему посетить базу «Агропрома», где, по их словам, есть всё, даже подковы для блохи. Действительно, там он приобрёл настоящие новенькие, с сыромятными креплениями, электромонтажные когти, как они именовались. Их уложили в коробку, похожую на дорожный чемодан, обмотали крест накрест скотчем и вручили в натруженные ладони Семёна Львовича у кассы, в которую он заплатил почти половину своей пенсии. Проходя мимо соседкиной квартиры, Семён Львович, нетерпеливо нажал на звонок. Дверь тотчас же открылась и в дверном проёме показалась увешанная бигудями голова Светланы Михайловны.

– Добрый день, Михайловна. Я вот… – Замятин показал коробку с драгоценными когтями. – Достал-таки.

– Ой, чего это?

– Это шансовый инструмент, с помощью которого я верну вам ваше золото.

– Вы проходите. Взглянуть бы хоть, чего у вас там такое, – проявила любопытство соседка.

– Так, пожалуйста, дайте ножницы. Нужно разрезать скотч.

Через минуту Семён Львович извлёк из коробки пару острых загогулин с жёлтыми ремнями, на которые соседка смотрела растерянно и виновато. Затем она прошлёпала к кладовке, порылась в ней и извлекла такие же загогулины, только пожилого возраста. Через несколько секунд соседи стояли друг против друга, оснащённые электромонтажными когтями.

– От мужа остались, – виновато выговорила она, он монтёром работал.

– Ну, ничего. Вдвоём-то мы быстрей с этим делом справимся. – Соседка приняла его шутку за чистую монету. – Пойду, поупражняюсь, а то ведь никогда не приходилось этим пользоваться.

– И мне тоже.

– Ну, вам и необязательно этим заниматься. Я просто пошутил. Вы внизу постоите. Ну, как бы «на шухере». А то вдруг какая-нибудь птица долбанёт в темечко, вы хоть сможете скорую вызвать.

– Скорую?! – у соседки когти выпали из рук.

– Но, думаю, до этого не дойдёт. Пернатые нынче поумней нас с вами будут.

Тёплым апрельским вечером Семён Львович Замятин, подполковник в отставке и ныне частный детектив, впервые в жизни взбирался на верхушку старого тополя при помощи когтей. Внизу, задрав голову вверх, за его неуклюжими действиями наблюдала соседка Светлана Михайловна. Она понимала, что при таком темпе верхолаза она потеряет весь вечер. Но игра стоила свеч.

Не прошло и часа, как Семён Львович добрался до первого гнезда. Он заглянул в него и, ничего не обнаружив, прислонился задом к тонкому суку и огляделся. На парапете соседнего дома ровным рядом сидели галки, наблюдая за действиями человека. Вороны же держались особнячком, на верхушках соседних тополей, и тоже внимательно следили за ним, не понимая, зачем он вторгся на их территорию.

– Ну что у вас там? – крикнула Светлана Михайловна.

– Пока ничего. Любуюсь пейзажем. Отдыхаю, ноги затекли.

– А-а.

– Неудобно между сучков с когтями-то…

Некоторые прохожие останавливались, поднимали голову вверх и, не увидав ничего интересного, шли дальше по своим делам.

Детектив, набравшись сил, поднялся и заглянул в гнёзда чуть повыше, но и в них золота не обнаружил.

– Пусто. – Крикнул он вниз и принялся спускаться. Слезать с дерева было ничуть не легче, чем влезать, и он на это дело потратил ещё около часа.

– Ой, у меня вся шея затекла, наблюдая за вами. Ещё полезете на другие? – спросила соседка. Ей уже надоело торчать «на шухере» и объяснять прохожим, что ничего не случилось. Ей хотелось домой, на кухню, чтобы выпить чашечку горячего кофе, включить телевизор и посмотреть передачу «Давай поженимся».

– Нет. На сегодня, пожалуй, хватит, – сидя под тополем на корточках и тяжело дыша, сурово проговорил сосед. – Тяжеловато с непривычки. Лучше завтра… с утра. Ладно?

– Ладно, – обрадовалась словам соседа Светлана Михайловна.

4

Старший уполномоченный Вася Мышкин шёл к начальнику отдела, как на казнь. С ним здоровались коллеги, как нарочно снующие по коридору, и ему казалось, что про него уже все знают, но молчат, предвкушая будущие насмешки. Он подошёл к кабинету майора Аверкина и подумал: «А если что, пойду в участковые. Там всегда некомплект. И зарплата больше». Мышкин не успел постучать в дверь. Начальник сам вышел ему на встречу. Под мышкой у него была папка. И по выражению лица было понятно, что ему сейчас не до Мышкина. Но он всё-таки начал задавать вопросы, увлекая опера за собой по коридору.

– Ну, чего у тебя? – спросил он.

– Вот нашли адрес, откуда был вывезен мусор. Сейчас пойдём туда. Покопаем…

– Нашли, говоришь, адрес? И где это?

– На Заре Свободы. Тут недалеко, пешком четверть часа.

Незаметно они приблизились к выходу.

– Недалеко, говоришь?

– Ага.

– Тогда я возьму машину. А вы пешком сбегаете…

– Никак нет.

– Что никак нет? Почему никак нет? – остановился начальник перед выходом наружу.

– Её угнали, – выдохнул Вася, опуская глаза в пол.

– То есть, как угнали? Не понял.

– Я вам всё объясню. Утром, когда я поехал на свалку, для беседы со свидетелями, не доехав до места километра три, в баке закончился бензин. Оставив машину на обочине, я добрался до свалки на мусоровозе. А когда возвращался на мусоровозе обратно, машины на том месте, где я её оставил, уже не было.

– Да? – начальник с любопытством оглядел подчинённого, толкнул ладошкой входную дверь и вышел на крыльцо, увлекая за собой и его. – Ну а это, по-вашему, что? – показал Аверкин на прижавшийся к высокому забору УАЗ.

– Ну, дела-а! Водила вышел?..

– Другого взяли. Тот достал уже своими отгулами да самовольными отлучками, – многозначительно проговорил начальник. – И вы посерьёзней, пожалуйста, и побыстрей копайте. Сейчас нам наверняка ещё что-нибудь в управлении подкинут.

– Понял – копать быстрей! – радостный Мышкин мышкой юркнул в раскрывшуюся перед ним дверь.

Приняв серьёзный вид и затаив на Ольгу обиду, Вася вошёл в свой кабинет.

– О, вернулся! А я думала, что тебя уже расстреляли, – оторвалась от компьютера напарница.

– Не могла сказать, что машину забрали? Надо поиздеваться, покуражиться!

– Так до тебя, то не дозвониться, то слова не даёшь вымолвить, а если честно – это тебе за морг.

– Ишь ты, какая мстительная. Так. Пойдём на адрес вместе. Как говорится, одна голова хорошо, а две тоже неплохо. Детали обмозгуем по дороге.

– Почему пойдём? Пешком, что ли?

– Пешком, машина под начальником, – ответил Вася Мышкин, доставая из стола чёрную кожаную папку с блестящими молниями.

Они вышли за ворота и направились по садящемуся за дома солнцу. Рабочий день подходил к концу, и идти куда-то расспрашивать граждан о том и сём не очень-то хотелось. Но Старший лейтенант Мышкин в данный момент был непреклонным и целеустремлённым.

– Так. С чего начнём? – спросил он напарницу.

– Ну, я думаю, сначала надо обойти вокруг дома. Определить, где стоял контейнер. На его месте должны же быть какие-то остатки мусора. Что и поможет нам определить квартиру, в которой производится ремонт.

– Это, понятно, выясним. По заключению экспертизы смерть наступила между двадцатью и двадцатью двумя часами от поражения электрическим током. Возникает вопрос: что делал труп в столь позднее время на строительном объекте, работал?

– Вполне возможно. У многих гастарбайтеров трёхсменный график работы. Здесь много нюансов. Бывают работы вахтовым методом. Бывают сутки через трое, два через два… Так что это время для выполнения работ вполне подходит.

– Ага. Когда все соседи собираются спать. Нет. Это время не самое подходящее для производства работ.

– Давай сначала выясним личность покойника. Где, в какой фирме он работал. Познакомимся с начальством, с его коллегами и потом будем строить версии, – выразила своё мнение Ольга.

– Ладно, пусть будет, по-твоему. Кстати, вот и этот дом.

– А вон и квартира, где производится ремонт, – сказала Ольга, перешагивая через лужу. – Окна новые поставлены. Одни на всём фасаде.

– Раз, два, три, – сосчитал Вася этажи, – идём на третий этаж?

– Идём.

Они подошли к дверям. Ольга нажала на домофоне первую квартиру. Но вызов шёл, а ответа не было. Тогда она нажала на вторую квартиру – то же самое.

– Дай я попробую. – Вася подвинул Ольгу в сторонку и нажал пятую квартиру. Трубку сняли.

– Вам кого? – послышался вопрос из домофона.

– Нам бы на третий этаж, где ремонт, – сказала скороговоркой Ольга.

– Вот туда и звоните. Мы-то причём? – послышалось в ответ, и снова надо было нажимать другую квартиру.

– Стоп, – сказал старший и ткнул пальцем в табличку с номерами. – Сколько на этаже квартир?

– Три или четыре, – ответила Ольга.

– Так, если три, тогда это будет девятая. А если девятая, тогда окна выходят на другой фасад. Тогда надо набирать восьмую, – сказал Вася и нажал восьмую.

– О, у вас открылось логическое мышление! – подковырнула Ольга.

Сигнал прекратился. В приёмнике что-то щелкнуло, и послышалась нецензурная брань, которую с трудом можно было разобрать:

– …Какого ещё надо? Кино кончилось!.. Бабок нет, пошёл на …!

– Так я тебе п-принёс водяры! Т-ты чего, забыл, братан? Открывай давай, в рот меня чих-пых тульским пряником!.. – пьяным заплетающимся языком проговорил Вася, что очень развеселило Ольгу.

– А… это ты, Митяй? Я чё, тя куда посылал? – переспросил голос. – Ты же от меня ещё вчера свалил.

– Ну да, вчера! Тебе похмельнуться надо… у тебя уже башню сносит. Давай открывай.

– Ты один? – переспросил голос. Вася замешкался, но сразу нашёлся.

– Не, не один, с тёлкой. Сам же просил притащить.

– Я просил? Да ну на …! Во, вечёр, набрался… короче тёлку гони на …! А сам заходи. Понял меня?

– П-понял, – ответил Вася и домофон забулькал мелодию. Дверь раскрылась, из неё выходила хорошо одетая дама среднего возраста.

– Мы п-пройдём… – не выходя из образа, проговорил Вася. Дама сердито вздохнула и, проходя мимо них, прошептала:

– Алкашьё несчастное!

Как неприятно было слышать дерзкий шёпот гражданки! Но пришлось проглотить и эту горькую пилюлю, потому что они в данное время были в гражданской одежде.

Поднявшись на третий этаж, коллеги поняли, что логическое мышление Васю подвело. Новенькая дверь, с пластиковыми откосами, где, вероятней всего, производился ремонт, значилась под цифрой десять. На звонок никто не отвечал. Они попробовали стучать, но это тоже не помогло, за красивой дверью была тишина.

– Ну, что, пощупаем соседей? – спросил старший.

– Давай попробуем. – Ольга нажала на соседний звонок. К их радости, дверь сразу же раскрылась. По-видимому, сосед всё это время через глазок наблюдал за их действиями. В дверях появился совсем ещё не старый дед, в трико и футболке. На ногах были ширпотребовские тапочки. Он вопросительно смотрел на молодых людей.

– Здравствуйте! – Догадалась начать диалог Ольга. – Вы не подскажете, что за фирма производит ремонт? – Ольга кивнула на красивую дверь. Сосед пожал плечами так, что его голова почти вся убралась в туловище.

– Вы не в курсе, здесь ремонт, в какой стадии? – спросил Вася, – в начале, в середине или в завершении?

– Слава Богу, кажется в завегшении, – вдруг заговорил дед, перекрестившись. – Ой! До чего же они задолбали! Ни днём, ни ночью никакого покоя! Долбают и долбают, стучат и стучат! – Дед разошёлся не на шутку. – Я и в домоупгавление звонил! И в милицию, и участковому. Все газводят гуками, мол, до двадцати тгёх имеют пгаво шуметь. Шуметь, но не так же! Не отбойным же молотком, в конце-то концов! Хоть бы закон какой пгиняли по такому делу. Все законы, всё пготив ногмального человека! Всё подогнано под этих долбил!

– Так они только до двадцати трёх работали? – перебила деда Ольга. – Позже не долбили?

– Не долбили, так скгебли! До утга, бывало, скгебут и скгебут, скгебут и скгебут!

– А чего они там скребли-то? – переспросил Вася, сочувствуя деду, и давая тем самым выпустить накопившийся пар, чтобы можно было перейти к более плодотворной беседе.

– Стены скгебли. Спегва зачищали, потом шпаклевали, навегное. Не знаю. Я к ним не заглядывал. Двое молодых мужиков тут габотали, да девочка пги них… но та недолго была. Навегное, своё сделала, по пгофессии, да и ушла. Сегодня утгом мне на лестнице встгетилась. Их спгашивала, а мне почём знать, где они. Мне они не докладывали, в какую стогону напгавились. Их уже тгетий день нету и, слава Богу.

– Она ничего им передать не просила? – спросила Ольга. – Ну, там… номер телефона, или записку, какую?

– Нет. Пгавда, когда уходила, выматегила их в тги этажа! – Дед засмеялся. – Уж мне этак и не повтогить даже.

– Ну, а больше к ним никто не заходил? Начальство какое-нибудь?

– Да заезжал один, всегда в чистой одежде. Похожий на начальника. Он им всегда матегиалы подвозил. Как начинают заносить, так у меня по всей квагтиге сквозняки гуляют. Не знаешь, куда деться.

– А он не хозяин квартиры? – встрял в диалог Вася.

– Не-е. Хозяин этот… – Сегёжка Егошин. Может, слышали?

– Хоккеист что ли? – переспросил Вася.

– Он самый. Только он всё вгемя в газъездах. Гедко бывает дома. Он им ключи отдал, чтобы габотали, а сам укатил куда-то иггать ли, на сбогы ли.

– Он что, один живёт?

– Один. Жена бгосила. Не нгавилось, что муж гедко дома бывает.

– Ну, ладно. Если эта девочка, или кто-то из рабочих, или из начальства сюда придёт, вы не могли бы нам позвонить по этому телефону? – Ольга подала деду бумажку.

– А вы-сами-то, кто такие будете? – спросил дед.

– Мы из уголовного розыска, – сообщила деду Ольга и, раскрыв удостоверение, поднесла к глазам собеседника.

– А-а-а, – протянул растерянно дед, – неужто с Сегёгой чего?

– Нет. С Серёгой, должно быть, всё в порядке. А сосед из восьмой квартиры, не знаете, давно в запое? – в свою очередь спросил Вася.

– Толян, что ли? Когда как. То пьёт неделю дгугую смегтным поем, то полгода в гот не бегёт, – ответил дед и закашлялся, – сквозит тут.

– Ну, что же… спасибо за информацию. Не смеем больше задерживать. До свидания! – попрощался с дедом Вася.

– До свидания, – сказала Ольга и, поправив сумочку на плече, пошла вслед за коллегой.

– До свидания. Я понял вас. Как что замечу, позвоню, – дед захлопнул за собой дверь.

Коллеги вышли из душного подъезда на волю.

– Хитроватый дедок. Ты не находишь? – спросил напарницу Вася.

– Я тоже заметила. Он ни разу не посмотрел в глаза. Надо было подольше с ним поговорить.

– Дольше не надо. Спугнём. В следующий раз, когда влезем глубже, тогда и поговорим. А, пока пусть подумает, переосмыслит. Ты правильно сделала, что корки показала. Он сразу на Серёгу перешёл, хотя того и близко в данное время нет. Он явно знает больше, чем говорит.

Они обогнули дом и по натоптанной прямо через газон тропинке вышли на тротуар. Ольга оглянулась на новые, выделяющиеся из всех остальных окна и остановилась.

– Слушай, начальник, ты ничего не заметил? – спросила она, поправляя волосы.

– Средняя створка на лоджии распахнута, – с готовностью ответил Вася.

– Угу, – кивнула Ольга, – значит, они ушли не навсегда. Иначе бы всё было закупорено капитально.

– Правильно мыслишь, Сорокина! Сейчас покупаем две газеты с объявлениями, вносим абонентскую плату на мобильники, чтобы в процессе расследования не было накладок, и вперёд на мамонта.

– А зачем две-то газеты? – спросила Ольга.

– Чтобы ускорить поиск этих деятелей, как минимум, в два раза.

– А-а. Потом в офис? – она взглянула на часы, было начало седьмого вечера.

– Нет, потом домой. Завтра в офис. Желательно к восьми. – Серьёзно ответил на вопрос коллеги старший лейтенант Мышкин.

После изнурительного лазания по деревьям при помощи когтей Семён Львович на следующее утро не мог подняться с постели. У него не только ломило ноги, но и все остальные детали организма. Пролежав до полудня, он с трудом выбрался из-под одеяла и со стоном встал на ноги. Тапочки надевать не стал, было не до них. Он знал, что появившаяся боль во всём организме – это не какое-то заболевание, которое надо лечить при помощи докторов, – это была боль спортивная, от физической перегрузки, и чтобы снять её, нужно было принять горячий душ. Он взял из шкафа чистое бельё и направился в ванную. Пока мылся, ему в голову пришла интересная мысль: а что, если воровка таскает золотишко не в гнёзда, а туда, на лоджию?! Есть много примеров, когда животных натаскивали для совершения краж. Например, обезьяны, собаки, крысы очень даже склонны к таким действиям и через лакомства легко поддаются дрессировке. А по интеллекту, говорят учёные, вороны очень близки к человеку. Тут уж Семён Львович забыл о боли в мышцах и суставах. Он вышел из ванной и, вытираясь на ходу большим махровым полотенцем, в голом виде вышел на лоджию.

Апрельский полдень был в разгаре. Вороны на проводе не оказалось. Но створка на лоджии соседней девяти этажки так и оставалась распахнутой настежь, впрочем, как и на других, расположенных на фасаде этого дома. «Надо немедленно приобрести бинокль», – решил Семён Львович и пошел одеваться. После того, как он постоял голышом на лоджии, его взял озноб. Чтобы не заболеть всерьёз, Семён Львович прошёл в кухню, достал из холодильника графинчик с водкой и, налив из него полстакана, выпил без закуски. Выглянув в окно, он увидел воровку, сидевшую на проводе с поблескивающим колечком в клюве. Она огляделась по сторонам и нырнула в тот самый проём на третьем этаже. Через минуту она вылетела обратно, но, как прежде, чистить клюв о провод не стала. «Наверное, на сей раз не покормили», – подумал Замятин, потирая восторженно ладони. Он налил ещё пол стакана и выпил за свою светлую голову. Затем достал из холодильника варёную курицу и не разогрев, жадно принялся её поглощать.

Насытившись, Семён Львович быстро оделся, прошёл в залу, достал из секретера шкатулку, отсчитал десять тысяч и спрятал ее обратно.

В магазине «Мобилка» он долго ходил вокруг витрин, выбирая телефон с видеокамерой, что очень обеспокоило юных продавщиц.

– Вам что-нибудь подсказать? – обратилась к покупателю одна из прелестниц. Принадлежавший ей бархатный голос сочетался с её красотой. И Семён Львович невольно несколько мгновений полюбовался ею.

– Да, да, подсказать… мне… – он почувствовал, что выпитая водка сейчас работала не в его пользу, но телефон с камерой ему был необходим.

– Что бы вы хотели приобрести?..

– Мне нужен телефон с камерой. Чтобы объектив мог приближать метров этак на пятьдесят. Но и не дорогой, в пределах десяти тысяч. Вообще-то телефон у меня есть, – он достал из кармана старенький «Siemens». – Вот, видите? Есть. Но мне нужен с камерой, понимаешь?

Продавщице неприятно было разговаривать с пожилым человеком, да ещё и подвыпившим. Она попросту решила его направить в соседний отдел.

– Тогда, быть может, вам приобрести просто камеру? Если телефон уже есть.

– Точно, камеру! Как же это я сам-то не допёр? Покажите мне камеру.

– А это в другом отделе. Вот туда пройдите, за колонну, и увидите… – указала продавщица, куда нужно ему следовать за камерой. Она подошла к коллеге по работе, и искоса глядя в спину покупателя, тихо поведала:

– Старпёр, блин, типа продвинутый, телефон с камерой захотел. От самого водкой тащит и чесноком за сотни вёрст. Продай такому, он наковыряет чего-нибудь и обратно притащит. А оно мне надо?

– Да, уж… – подхватила разговор вторая прелестница, – со мной тоже был такой случай…

Через полчаса Семён Львович стал обладателем видеокамеры за пятьдесят тысяч рублей. Благодаря завалявшемуся в потайном кармане паспорту гражданина России, ему оформили кредит со скидкой три процента, как почётному пенсионеру, и в довесок подарили рекламные буклеты бесплатно.

Придя домой, он, не раздеваясь, прошёл в кухню и выглянул в окно. На проводе было пусто. Он распечатал коробку с видеокамерой. Взял её и направил в окно. Покрутив объектив и ничего не разглядев, Семён Львович сел перед столом и принялся изучать инструкцию для пользователя.

Ровно в девять утра в кабинет к операм Ольге и Васе вошёл их прямой начальник, майор Аверкин.

– Доброе утро, молодёжь.

– Здравия желаем, товарищ майор! – привстав со стульев, синхронно поздоровались подчинённые.

– Ну, что у вас по трупу? – спросил майор миролюбиво.

Старший лейтенант Мышкин изложил сложившуюся ситуацию на сегодняшний день. Аверкин внимательно выслушал доклад и прошёлся задумчиво туда-сюда по кабинету.