Работа у нас идет строго по плану, согласованному с академиком. Идет с опережением графика и все время контролируется. На моем участке враг не пройдет…
Он чувствовал только чью-то беззащитность, которая предстала в виде узких плеч и тонкой шеи, белых, как у нежного семилетнего мальчика, и еще – в виде лапотка, сплетенного из темных кос.
Здесь Федор Иванович как бы заснул. Никто не заметил, что он странно глядит перед собой на резную тумбу ректорского стола. Мысли увели его, он растворился во Вселенной, совсем перестал видеть вещи, слышать звуки.
– Да, не кажется ли вам, Федор Иванович? – подхватил ректор, хищно подаваясь вперед. Он боялся своего черноглазого соседа и подталкивал толкового и языкатого руководителя проблемной лаборатории к еще более громким и четким заверениям.
Он был в черном костюме с фиолетовым галстуком на остром кадыке и странным образом был похож на красивую нервную испанку знатного рода, переодетую в мужской костюм.
Ректор шевелил молодыми широкими губами, роняя тихие слова – то направо, то палево – окружавшим его за этим столом всполошенным деканам, заместителям и профессорам.
– Товарищи, побыстрей, пожалуйста, занимайте места, – бросил Варичев, поглядев на аудиторию вполоборота и как бы с другого берега. – Я пригласил вас, товарищи, чтобы кратко информировать о некоторых делах.