– Так то про прошлое, а ты о новых знакомствах, когда такое дело! Это другое! – заверяла с негодованием девушка.

– Ладно тебе ворчать, форму, значит, забрала уже? Хоть понравилась? – уточнил у неё брат.

– Очень! Красивая, яркая, – с улыбкой ответила та. – Не совсем по погоде сейчас носить, правда… – прикусила она губу.

– Штаны утеплённые себе прикупи, – протянул из кармашка парень сестрёнке несколько монет.

– В этой форме не холодно, – отвела глаза вбок девушка.

– А что за китель? Откуда? Приобрела по пути для маскировки? – уточнил брат.

– Да, типа того… – увильнула Ассоль от подробностей про судью Грэя. – Долгая история.

– Голодна? Кормёжка у нас обычно так себе, но после фестиваля есть орехи и сухофрукты, – полез Эрик в мешочек с заначкой под подушку.

– Да у меня есть с собой… – чуть порозовела гостья.

– Говоришь, подругу по пути нашла? – уточнил Эрик. – Гляди, какую фибулу для плаща нам выдали, кстати, – нашёл он там же, где была заначка съестного, рядом застёжку в виде приподнявшейся в профиль геральдической мантикоры. – Плащи синие крутые выдали, в шкафу висит на крючке. Из непромокаемой ткани!

– Спишь с ней на счастье, что ли, держа под подушкой?! – удивилась Ассоль, разглядывая фибулу для солдатской накидки. – А подругу… Цыганку. Ну, там целая компания, – уселась она на кровать, принявшись рассказывать всё про безликих и своё путешествие вместе со спутниками до столицы.

Эрик только инжир из-под подушки тягал, слушая об алхимике, о шахтах, иногда качая головой в удивлении, словно чему-то не верил. Юная чародейка одни события рассказывала во всех подробностях, другие умалчивала вовсе, как, например, змеиный укус Бернхарда. Лишь иногда девушка косилась на лысого парня: мол, насколько стоит тому вообще доверять, ведь он тоже всё слышит.

– Смотри там в обиду себя никому не давай. Я посмотрю насчёт данжеона. Поспрашиваю, полюбопытствую, словно хочу туда перевестись. Разузнаю, что в камере мог бы делать безликий, добровольно забравшийся за решётку, – проговорил Эрик.

– Если только это не слишком опасно! – схватила сестрица его за плечи.

– Мы же любимчики императрицы, раз уж таким зельем накачивают… – проговорил солдат. – Да и, в конце концов, чего бы мне просто не искать, куда пристроиться? В темницу надсмотрщиком или на каменоломню. Вряд ли это у кого-то вызовет подозрение.

– Они могли бы краем уха слышать что-то, что схватили отца, но в таком полоумном состоянии… – покосилась Ассоль на лысого парня с гантелей.

– Да Верн всегда такой тетерев, – махнул Эрик рукой. – А твои новые друзья хоть надёжные? – внимательно посмотрел он сестрице в глаза.

– Скажешь тоже… Алкаш бывший стражник, цыганка, тащащая всё, что плохо лежит, гном бард не бард, а бабник заядлый… Удивляюсь, как нас самих ещё не схватили и в темницу не бросили за всякие мелочи… – фыркнула девушка.

– Обнадёжила, ёж-макарёш! – заметил ей брат.

– Ну, экс-капитан когда трезвый, то, вроде, толковый. Учил меч держать правильно… Хотя… – вспомнила Ассоль слова Нитт о его прошлом. – Ну, с нами есть настоящий соглядатай. Волшебник! Учит меня всякому-разному иногда. Работает на кого-то, кто работает на верховного жреца этого.

– Какого жреца? – опустил одну бровь Эрик.

– Ну, по бумагам который! Седовласый кошатник. Блин блинский… Как его… Старший советник, ёж-поварёш! – вплеснула руками его сестра.

– А, верховный канцлер? – уточнил солдат.

– Он, типа, да, – кивнула гостья. – Мы работаем на него как бы сейчас. Только не официально. Жалования шпионки мне не видать, походу… Я же сказала, что он нас к баронессе послал.

– Нет, не говорила, – напомнил Эрик. – Сказала, просто направились к ней.

– А! Ой! Ну, тут столько событий! Я не все точно прям подробно рассказывала… – вздохнула Ассоль.

– А куда торопишься-то? – хмыкнул солдат.

– Папу спасать! – со злости топнула девушка ему по ноге, но не сильно, пытаясь получше привести в чувство.

– Может, всё же в кадеты запишешься? Опасная компания, опасное расследование, какие-то существа с головами жуков… Слушай, отец на каторге, ты у меня одна, – обнял её брат покрепче.

– И нам надо его спасти! – напомнила стиснутая его крепкими руками сестрица.

– Ладно, будь по-твоему. Но веди себя хорошо, – строго взглянул в её малиновые глаза Эрик. – А то как дам больно по заднице! – в шутку замахнулся он. – Разделимся, как я говорил. Разузнаю всё тут, пока ты до дома с этими типами выдвигаешься. Будь осторожна. И не доверяй тем, кто не заслуживает доверия. Давай, ушки на макушке, – приставил парень ладони к голове на манер звериный ушей, чуть пошевелив ими.

– Эрик, я не маленькая уже, – рассмеялась Ассоль, вспоминая, как тот в детстве её веселил.

– Возвращайся скорее. Я заранее подготовлю прошение, схожу разузнаю, как всё это делается, если новые улики обнаружились. А ты их давай привози, раз с вами гномка-чародейка теперь из самой Академии. Слушай, а цыганка твоя симпатичная? – заинтересованно произнёс офицер.

– Она из расы людей-кошек, глухой. Это ты тут как тетерев, а не Верн, – покосилась девушка на лысого парня с гантелей. – Дай ему тоже эликсира, что я принесла, хлебнуть, пусть в себя хоть придёт или руку сменит… И она ещё замужем. Только, вроде, свалила от мужа и тихой жизни попутешествовать, – добавила она ещё немного про Шанти.

– Короче, вот тебе жетон стражника, – протянул Эрик. – Если твой бард, или пьяница тот дебош устроит, или цыганку поймают на воровстве, скажешь, что ты их уже арестовала и сопровождаешь куда-то. Найдёшь, какой лапши навешать, ты это всегда была мастерица.

– Эй! – обиделась девушка.

– А что? Кто жердь сломал, раскачиваясь? Гвозди криво забил? Кадка почему треснула? Я всё помню, что ты на меня свалила. Целый список могу зачитать, за что влетало от матери, пока ты выныривала сухой из воды. Не сестрица, а выдра. Жаль, отец тебя оборачиваться не научил, – криво усмехнулся солдат.

– Не хочу я! – с возмущением отпрянула, отгородившись руками, Ассоль. – Очнуться потом голой на траве…

– Это смотря ещё на какой траве… – закатил глаза Эрик. – Так, слушай! – схватил он гостью за плечи. – И пыльцу фей не вздумай ни у кого брать! На неё многих тут подсадили. Даже стражников некоторых. Дурь только голову засоряет под видом исполнения желаний!

– Угу… – нехотя кивнула девушка. – Эрик, я не маленькая, – извернулась она, вырываясь из хватки.

– Вот и задание у тебя серьёзное: найти что-то, оправдывающее папу, – продолжал пристально глядеть на сестру зеленовласый офицер.

– И поискать того, кому это выгодно, – заодно кивнула Ассоль.

– Смекалистая. Это тебе всегда помогало хитрить, – взъерошил парень пальцами её волосы. – Метнёшься домой и назад. В пути не задерживайся, в авантюры не ввязывайся, – настаивал он.

– Ага, кабанчиком… – словами Аргона ответила гостья.

– Отец кабаном обернуться мог… Слушай, а он сопротивлялся хоть? Чары блокировали эти выскочки, но он же когтями, зубами мог… – обильно жестикулировал Эрик, изображая какое-то неведомое дикое зверьё.

– Нет, он не бился с ними. Пытался защиту поставить только, чтобы я улизнуть через погреб успела. А потом их впустил, – ответила девушка.

– Так сдался? На него не похоже… – заметил, опустив глаза, Эрик. – Ладно, ёж-макарёш, будем смотреть, что можно сделать. Спасибо, что приехала рассказать! Прости, что сразу помочь не смог…

– Ну, ты не знал, чем вас тут опаивают. Не лучше той звёздной пыли уж явно, – хмыкнула Ассоль.

– Пыльцы фей, – поправил солдат. – Но я не думаю, что феи с ней связаны. Это какой-то там «розовый сахар», который получают алхимики. У тебя там знакомые в лаборатории есть, как ты сказала, там тебе всё получше расскажут. Её принимают совсем отчаявшиеся люди, кому грёзы приятней реальности. Забытые, потерянные, одинокие. А те, кто не такой, такими становятся! Жены уходят, друзья от них отрекаются, кому нужны полоумные такие? Да, Верн? – повернулся он к мускулистому товарищу. – Ве-е-ерн? Вот он брата стаскивал с этой дури, короче. И второго брата. Их там много в семье, и все по примеру отца волосы сбривают. Кудри их бесят, видите ли… Я вот не прочь, если б у меня вились в кудри, – запустил он пальцы в свои зелёные волосы.

– А ты во дворце, значит, служишь теперь? – уточнила девушка.

– Перевели туда, ага. Императрица здесь горячая штучка, – усмехнулся парнишка.

– Эрик! Прекрати… Видела я её, когда в прошлый раз приходила. Помнишь, ты мне всё время говорил быть серьёзнее? – с укором поглядела на брата Ассоль.

– Было дело, – кивнул тот.

– Вот тебе бы тоже не помешало, – нахмурилась его сестрица. – Пойду я папу спасать, – потянувшись вперёд, чмокнула его Ассоль в щёку, почти что в висок, и вздохнула. – Сам себя береги. Я после твоего зомбирования, когда ты меня не узнавал и сам чуть в темницу не сдал, за тебя боюсь явно больше, чем ты за меня.

– Нет, я, – не согласился Эрик.

– Нет, я! – притопнула его сестрица.

– Свинья, – посмеялся лишь зеленовласый офицер. – Возьми вот ещё денег в дорогу.

– Спасибо, – при всей неловкости всё же взяла гостья.

– Ассоль… – проговорил Эрик.

– Да, братик? – подняла глаза девушка.

– Ну… Береги себя… И ты там… если в пути встретишь девчонок красивых, расскажи хоть, что у тебя старший брат удалец-молодец, в страже столичной служит, – красовался парень своими мускулами, согнув правую руку.

– Прекраща-а-а-ай! – набросилась Ассоль на него, хлопая ладошками по мундиру.

Вернулась в алхимическую девушка последней из всей компании. И рыжий немолодой усач Бернхард, и цыганка Шанти в новеньком многоцветном платье, и златовласый аристократ Вильгельм де ла Конте в вычурном бело-зелёном наряде с запонками в виде рогатых оленьих голов уже были здесь. Даже гномка Лилу в ярко-красном платьице и держащий ворох стрел в руке да что-то рассказывающим всем цверг Аргон уже были здесь.

Не хватало только главы алхимиков Мордреда Финча. Его и с утра компания не застала, и днём главный алхимик не объявился. Все всерьёз взволновались. Лишь Росми предположила, что у него могут быть какие-то дела или важное заседание. Могли куда-то экстренно вызвать. Он в конце концов представляет ложу учёных от лица механиков и зельеваров. Представитель влиятельного знатного рода, так что всегда «хлопот полон рот», как выразилась юная лаборантка в толстых очках. Она же по просьбе Шанти вновь дала гостям книгу о зловещих знамениях.

– Вот сударыня-чародейка! – заметил зеленовласую девушку цверг и помахал рукой.

– Ну, хоть не «Ася» и не «мелюзга», – чуть улыбнулась Ассоль.

– Хей-хей! Наконец-то все в сборе! – звонко и помпезно обрадовался анимаг, белоснежной улыбкой приветствуя свою ученицу. – В путь! Скорее в путь! У меня от господина Берглунда задание: продолжить расследование деятельности Хепри. Стало быть, разыщем этих безликих!

– Смотри, какую гитару купил! – похвастался Аргон. – Называется «идеальная женщина»! Вот тут как бы широкие «бёдра» и узкая «талия», – демонстрировал он свой новый музыкальный инструмент. – И струн на лютне раньше было четыре, а тут их аж семь! Счастливое число, между прочим! Правильно я говорю? – оглядывал гном остальных.

– С теми-то не мог управиться, ни одной ноты выучить… – проворчал экс-капитан и глотнул чего-то из фляги. – Тут уже или одно, или другое: либо возьмёшь у кого-то уроки пения и игры на струнных, либо же что ни покупай, а толку ноль, если не слуха ни голоса…

– Вот такая невезуха: нет ни голоса, ни слуха… – криво пропел и посмеялся цверг, поглаживая лакированную гитару. – Нет, ну вы глядите, какая гитара! А!

– Лучшая по версии барона Бернхарда Арне фон Штрауцферберга Третьего? – усмехнулся усач.

– Семиструнная! – радовался гном. – По струне на каждое чувство! Осязание, обоняние, слух, вкус, зрение, что там ещё? Женская интуиция! – перечислял он. – И женская логика! Ха-ха-ха!

– Душечка, а ты чего одна? А где брат? Зелье не подействовало? Что-то опять не так? – обеспокоенно зашагала Шанти к Ассоль.

– Нет, он пришёл в себя, – помотала та головой. – Будет другими путями нам помогать. А мне надо гномочку отвести к месту ритуала, искать подтверждения, что папа ни в чём не виновен, – сообщила она.

– Я вот руническую гравировку на наконечники стрел нанёс! – хвастался гном. – Ты ж сказал: кузнецы без работы сидят, – повернулся он к Бернхарду. – Я и пошёл, пока можно без очереди протиснуться.

– Да ты у нас уж куда угодно протиснешься, – ухмыльнулась Шанти, оглянувшись на низкорослика. – Ни дать, ни взять.

– Цверги, между прочим, самый компактный народ Иггдрасиля! Век пива не видать! Маленькие да удаленькие! – заявил гном.

– Да! – с гордостью поддержала его Лилу. – А я – норд. Из Черногорья. Из рода великих медоваров! Мы собираем мёд диких пчёл в густых лесах вниз по склонам…

– Вот медовуха – это хорошо, ничего не сказать, одобряю, – отхлебнул Бернхард снова из фляги.

– Всюду защитные руны нанёс! Особые, чёткие, выверенные! – продолжал демонстрировать стрелы Аргон. – На наконечники, на древко, даже на сковороду! Осталось только намолить хорошенько. Зарядить энергией.

– Ага, – саркастично хмыкнул Вильгельм. – И оперение стрелам сделать из перьев феникса или синей птицы удачи.

– Зачем же так пафосно, сгодятся и перья гарпии, – усмехнулся гном.

– Примадонна! – передразнивал его же словами низкорослика анимаг.

– Заодно по пути специй набрал! Кто ж вам готовить-то будет в пути? А то опять какую-нибудь индейку без тимьянчика есть удумаете, прости, Вотан, их грешные души! – сложил руки и склонил голову гном в молитвенном жесте. – Есть надо в удовольствие и вкусно, а не просто живот набить, чтобы двигаться, или обжираться так, чтоб уже не двигаться, – посмеялся он.

– Тут уж либо одно, либо другое, братец, – усмехнулся и Бернхард.

– Давайте-ка ещё раз пройдёмся по списку, – положив на стол перед всеми книгу с преисполненными символизма и разных возможных трактовок рисунками, перелистывала её Шанти. – Первое: солнце и луна вместе при свете дня ждут конца света. Второе: море поднимается над горами. Это мы видели после взрыва в шахте и обвала холма. К чему стоит присмотреться дальше? Третье знамение: море пересыхает, – указывала цыганка пальцем на изображения останков рыб, китов и плезиозавров средь песка.

– Ишь ты! Опять зимой к морю поедем? А дальше там что? – любопытствовал гном.

– Знамение четвёртое, – перелистнула женщина-кошка страницу. – Горы сражаются друг с другом. Знамение пятое: мёртвые восстают из могил. Знамение шестое: звёзды падают с неба. И знамение седьмое: огонь в небесах, на земле и в воде – Апокалипсис.

– Не обнадёживает, когда два из семи уже есть, – отметил Вильгельм.

– Не кипятись, златовласка, – взяв в зубы самокрутку, зашарил Бернхард по карманам бурой жилетки в поисках огнива. – Волну над холмом видели только мы. Ну, может, издали, глянув в сторону грохота, жители Нерта. Знамения такого масштаба не должны быть глобальны?

– Морей не так много. Северное, например, не граничит с Империей вовсе, – подметила Шанти.

– Плавали, знаем, – хмыкнул Берн. – Дальше что?

– Дальше – вести о случившемся в Нерте пойдут слухами по всем городам. Среди бедняков, среди знати… – отвечала цыганка. – Была я в весьма религиозном городе Зальде, так там тоже вечно на проповедях упоминали какие-то знамения. Я, правда, не вслушивалась. Моими вот предсказаниями совсем там не заинтересованы были, едва не выгнали из города! Безобразие! – фыркнула она, тряхнув головой, дабы не лезли неприятные воспоминания.

– Ещё брат сказал, тайком разузнает про темницу и безликих, – сообщила Ассоль, поглядев на Бернхарда.

– Поошивались мы там со златовлаской сегодня, – кивнул тот на Вильгельма. – Место тихое, не похожее на обычную темницу. И обед только для надзирателей да для персонала. Странное дело. Не то морят голодом заключённых, не то никого не содержат.

– Я проник внутрь, и все камеры оказались пусты. Надсмотрщики лишь в костяшки да шашки играют, карты раскладывают, смешные байки травят… – доложил анимаг.

– Или заключённых травят… Кого не казнили, видать, отправляют на каторгу, – пожал Берн плечами. – То ли мы уже кого-то вспугнули, то ли что…

– Только какая каторга, если все рудники закрывают, – напомнила Ассоль. – Волнуюсь за папу ещё сильнее!

– Тем более надо наведаться на каменоломню, – сурово и задумчиво произнёс рыжий усач.

– Но сперва в Белунг надо! – настойчиво проговорила зеленовласая чародейка.

– Есть только одна небольшая проблема, – опустив голову, произнёс Берн, взглянул на Вильгельма и снова опустил глаза.

– Что ещё? – переводила взор малиновых глаз дочка друида с экс-капитана на анимага и обратно.

– Когда шли сюда, как раз от данжеона, он ж на окраине, – сообщил усач, вновь бросив взор на анимага, – видели, как въезжает один знатный пузатый лорд, ненароком обронив свою шляпу…

– Сигнал… – вспомнила Ассоль о подслушанном в подворотне разговоре.

– И теперь, господа, всем нам надо решить, – громко и пафосно заявил Вильгельм, – будем мы спасать таскарца от покушения или нет?