Глава 10

Джейрис вяло опустила швабру с тряпкой в ведро, а затем размазала воду по полу. Ручьи весело растеклись в разные стороны. Она махнула тряпкой и оборвала их веселье. Всё тело заныло от движений.

«Боль лишь в твоей голове».

Какое же унылое занятие.

Но Джейрис сама попросила. Все драконы вносили посильный вклад в жизнь пирамиды. Она тоже могла что-то делать. К тому же заняться всё равно нечем. На тренировки Джейрис не ходила. Она сомневалась, что в состоянии держать оружие, не говоря уже о драке. Да и уберечь нос вряд ли получится. Это теперь мишень для враждебно настроенных драконов.

Хотя отвар Аракана сделал свое дело, и ей стало гораздо лучше.

«Я видел, как ты сражалась на суде. Дракон, который сдался, так бы не бился. Зачем это было, если потом ты решила распустить сопли?».

Действительно, зачем? И хоть Джейрис проигнорировала Аракана тогда, это не означало, что она не пыталась ответить на его вопрос. Не проще ли было позволить драконам прикончить её и завершить борьбу?

Нет, не проще. Может, ей более и не нужна жизнь, но нужна справедливость. Джейрис не желала умирать за то, что её заставили совершить. Огненный бог не был с ней честен. Умирать – только за выбор, который сделает она.

Для драконов никогда не существовало справедливости. Если уж и продолжать бороться, то за это.

Но к слугам Джейрис больше не лезла. Ей и так досталось. Не интересовали их проблемы, у неё полно своих. Эти люди согласились на такую участь добровольно, в отличие от Джейрис.

Так же она избегала встреч с Рейгасом. Джейрис должна придумать, как покинуть пирамиду. Вынудить Верховного дракона отпустить её. Но она знала: это бесполезно. Рейгас будет непреклонен. Верховный дракон не захочет расставаться со своей новой собственностью. За это Джейрис мечтала пронзить его мечом. Как и за многое другое. Она слишком устала от принцев, королей, драконов, которые владели ей как вещью…

К ней подошла знакомая девушка с веснушчатым лицом и русыми волосами. Джейрис не сразу её заметила, поэтому несколько брызг попали той на сапоги. Но дракон проигнорировал это.

– Рейгас вызывает меня к себе? – спросила Джейрис, опираясь на швабру.

Просто так драконы с ней не общались.

Девушка кивнула.

Конечно, давно пора. Джейрис ведь уже несколько дней не слушала его нудное ворчание.

А плана тем временем всё еще не было.

– Я занята, – буркнула Джейрис и продолжила мыть пол.

– Придется отложить дела, – непреклонным голосом ответила девушка.

Кожаный костюм для тренировок хорошо сидел на стройной фигуре дракона. Джейрис с завистью посмотрела на толстую русую косу. Её собственные волосы болтались кривыми прядями возле щек.

Джейрис раздраженно отставила швабру.

– Я знаю, куда идти, – сказала она, заметив, что девушка намерена сопровождать.

Дракон пожал плечами, но продолжил идти рядом. Она не доверяла Джейрис и опасалась, что та пренебрежет распоряжением Верховного дракона.

– Ты из Совета? – спросила Джейрис, чтобы подтвердить свое предположение.

– Да.

– Как тебя зовут?

– Левадия, – сдержанно ответил дракон.

«Ты голосовала за мою смерть», – хотела бросить обвинение Джейрис, но не стала. Она убила их друга. И хоть мысль была неприятной…но на месте драконов она бы тоже голосовала за свою смерть.

Левадия остановилась перед кабинетом Рейгаса и повернулась к Джейрис. Она обвела медленным взглядом её внешность.

– Захочешь исправить этот ужас на голове, заходи. Я могу подстричь. Если тебе не всё равно.

Джейрис ничего не ответила и открыла железную дверь.

Когда она появилась в кабинете, Рейгас, сидя за столом, равнодушно скользнул по её еще синеватому лицу и кивнул на стул напротив.

Джейрис приняла самый невозмутимый вид, на который была способна, и тоже оглядела Верховного дракона. Светло-рыжие волосы зачесаны назад, лишь пару прядок падали на лоб. Зеленая рубашка с закатанными до локтей рукавами хорошо подходила ему. Но она отличалась от одежды остальных драконов в пирамиде. Явно с Астерона.

Джейрис опустилась на предложенное место.

– Отпусти меня в Андалию, – потребовала она.

«Плохой план», – тут же отругала себя Джейрис. Но какой есть.

Рейгас закатил глаза.

– Чем король Анхель заслужил такую преданность? Весьма посредственная личность, королёк средней руки.

– Это называется любовь. Но откуда тебе знать.

Тут Джейрис, конечно, немного покривила душой. Но и вдаваться в длинную логическую цепочку своих рассуждений не собиралась.

– Любовь? – Верховный дракон скривился, как кривятся, когда съедают что-то горькое. – Не знал, что удержание в плену так называется.

Воспоминания обдали ледяной волной. Маленький дворец за городом, горящие комнаты, запуганные слуги, вино, одиночество, безысходность…

– Это был не плен, – тихо ответила Джейрис.

Анхель не надел на неё серебро. И она с легкостью смогла уйти из дворца. Всё могло быть гораздо хуже.

– Неважно, – протянул Рейгас. – Ты уверена, что любишь его? Может, ты любишь корону, которую он тебе дал? Знаешь, любовь очень сложное понятие для драконов. В наших парах это скорее исключение. Мы сходимся только для продолжения рода с тем, кого считаем подходящим. А во всех остальных случаях ради получения удовольствия.

– Рада за вас, – буркнула она. Но тут же слегка усмехнулась, вспомнив, как Аракан назвал Рейгаса старым сухарем, который ничего не понимает в чувствах.

– За нас, Джейрис, – сердито поправил он её.

О, теперь она одна из них?

Джейрис облокотилась одной рукой на стол.

– Я и не ожидала, что ты поймешь. Вряд ли тебе кто-либо когда-то был дорог.

Рейгас – живой огонь, застывший в камне.

– С чего ты взяла?

– Ой, только не надо говорить, что ты знаешь, что это такое, ведь все драконы тебе дороги.

Рейгас презрительно поморщился.

– Я не буду с тобой обсуждать подобные вещи, малышка Джейрис. Поговорим, когда дорастешь до серьезных разговоров.

Джейрис сжала руку, лежащую на колене, в кулак. С какой радостью она бы опустила этот кулак на его наглую физиономию… но так она ничего не добьется. Пальцы разжались. Но язык не всегда так легко её слушался, как руки.

– О, простите великий Верховный дракон. Ничего что я своей ничтожной сущностью оскверняю это святилище доблести и силы? – Джейрис отвесила ему насмешливый поклон.

Рейгас что-то сказал сквозь зубы. Джейрис не разобрала ни слова. Язык ей незнаком. Но по его интонации и лицу можно было догадаться: там вряд ли хоть одно цензурное слово. При этом Верховный дракон остался сидеть на месте, не шелохнувшись, и даже пламя не выскочило. Джейрис в очередной раз стало любопытно, когда она выведет его настолько, что он накинется на неё. Может, даже в итоге сам вышвырнет из пирамиды. Эх, мечты.

Рейгас продолжал молча сверлить взглядом, вероятно, решая каким способом её убить, а, возможно, у него закончились приличные слова. Поэтому Джейрис продолжила его доводить.

– Я королева. Наши титулы равны. Сколько еще ты будешь держать меня здесь?!

Джейрис мстила Верховному дракону единственным доступным для неё способом. Она была связана. Лишена возможности делать всё, что хочется, быть там, где хочется. Рейгас пришел и спокойно отнял у неё всё. И он ожидает, Джейрис проглотит эту выходку и покорно начнет плясать под его дудку? Ей никогда не одолеть Рейгаса в обычном бою. Зато можно попытать удачу на словесном поле брани. Заткнуть рот он ей не сможет. По крайней мере Джейрис на это надеялась. Интересно, у драконов практикуется отрезание языка?

Самообладание Рейгаса стремительно таяло.

– Я правлю драконами уже тридцать шесть лет, а сколько ты сидела на своем хлипком троне?! – прошипел он. – Мы с тобой не равны.

Надо было отдать ему должное: он прекрасно справлялся с эмоциями. Она видела, как он злился, испытывая маленькую, но радость. Джейрис бы на его на месте уже разнесла всю комнату.

Она сморщилась, заботясь, чтобы Верховный дракон увидел её отвращение.

– Что тебе от меня нужно? Не с кем поболтать перед сном? Неудивительно, с твоим-то характером вряд ли у тебя есть друзья.

– Как и у тебя с твоим, – слегка успокаиваясь, парировал Рейгас.

– А мне никто и не нужен, – Джейрис гордо вскинула подбородок.

В этом она убеждала себя каждый день. Ей никто не нужен. Ведь если у тебя есть кто-то, значит, он может предать. Доверяя, ты даешь другому власть над собой. Никто более не будет властвовать над ней.

– Я бы даже впечатлился, если бы не знал, что это неправда.

Джейрис открыла рот, собираясь вылить на него весь запас гадостей, которые смогла придумать, но Рейгас вскинул руку, взглядом предупреждая молчать. Ему надоела их перепалка.

– Ты хочешь вернуться в Андалию. Ты поедешь туда.

Должно быть показалось. Он не мог в самом деле сказать: «Андалия».

– Правда? – невольно вырвалось у Джейрис. Она не думала, что Верховный дракон столь быстро согласится.

Рейгас нахмурился.

– Правда. Но я поеду с тобой.

Так вот в чем подвох.

– Ты поедешь со мной? – переспросила Джейрис. – Хочешь меня контролировать?

Рейгас гневно сверкнул глазами.

– Хочу спасти твою никчемную жизнь, когда ты окажешься там, закованная в серебро на плахе.

Несмотря на жару, мороз пробежался по разгоряченной коже. Джейрис явственно вспомнила зимы Андалии. В особо суровые она неделями не могла согреться, кутаясь в меха. Применять магию не дозволялось. Вот и сейчас она внезапно не смогла согреться.

– Такого не будет, – покачала головой Джейрис, убеждая Рейгаса и саму себя.

– Неужели? От Вааларов добра не жди. Помнишь историю Тризанда? Он отдал кольцо Верховного дракона Таргану Ваалару, поклявшись в вечной преданности. Что же случилось потом?

– Он служил ему до конца жизни, – тут же отозвалась Джейрис. Она читала об этом тысячу раз.

– Да, но сколько продлилась его жизнь? – настойчиво спросил Рейгас.

Верховный дракон поставил локти на стол и выжидающе вглядывался в неё. Его взгляд, выражение лица, поза говорили больше, чем слова. Но ей не нравилось, что она считывала. Джейрис приоткрыла губы, намереваясь ответить, но внезапно поняла: она не знала.

– Четыре года, – ответил за неё Рейгас. – Тарган стал подозревать, что Тризанд слишком опасный союзник и покушается на его жизнь и трон, а потому быстренько отсек голову своему любовнику.

Джейрис потрясенно смотрела на Рейгаса, забыв о гневе. Ни в одной книге в Андалии о таком не говорилось. Должно быть, Верховный дракон это выдумал.

– Это было пятьсот лет назад. Анхель так не поступит, – не слишком уверенно сказала она.