Цитаты из книг автора «Вирджиния Вулф»

«Великих певцов одинокая смерть»52 – вот что камнем лежит на душе художника.

Огромное преимущество женщины в том, что она в состоянии пройти мимо красивой негритянки и не попытаться сделать из нее англичанку.

В шестнадцатом веке одаренная женщина либо сходила с ума, либо совершала самоубийство, либо одиноко доживала остаток дней где-нибудь на отшибе деревни – не то ведьма, не то кудесница, страшилище, предмет насмешек и издевательств. Не нужно быть психологом, чтобы понимать: если талантливая девушка решится писать стихи, ей станут всячески препятствовать, бедняжка измучается от раздирающих душу сомнений, в итоге наверняка заболеет и лишится рассудка.

В итоге складывается странная ситуация: женщина мнит себя эдакой важной персоной, а на деле с ней никто не считается; женщине посвящены тысячи стихов, а в истории не сказано ни слова; в книгах женщина подчиняет королей и завоевателей, а в жизни становится рабыней мальчишки, которого родители сделали ее мужем; устами литературных героинь высказываются самые мудрые и вдохновенные мысли, а в реальности женщины едва умели читать и писать. Если сначала прочесть историков, а потом поэтов, перед глазами возникает редкостное чудище – червяк с орлиными крыльями. Гений света и красоты, режущий на кухне говяжьи потроха. Однако эти чудища на самом деле не существу

Конечно, если подумать, у Клеопатры была железная воля. Леди Макбет тоже дама с характером. Ну, а Розалинда пленяла красотой. Профессор Тревельян не грешит против истины, когда заявляет, что «женщины семнадцатого века совсем не напоминали безликих и слабовольных существ». Человек, не увлекающийся историей, заметил бы, что у каждого поэта с начала веков образы женщин сияют подобно путеводным звездам: у драматургов – Клитемнестра, Антигона, Клеопатра, леди Макбет, Федра, Крессида, Розалинда, Дездемона, герцогиня Мальфи; у прозаиков – Милламант, Кларисса, Бекки Шарп, Анна Каренина, Эмма Бовари, мадам де Германт, можно перечислять еще долго. И среди них нет безликих или слабовольных. В литературе, созданной мужчинами, женщины доблестные и злые, благородные и подлые, невыразимо красивые и омерзительно уродливые, такие же великие, как мужчины, и даже превосходящие их, как думают некоторые[5]. Но то женщины в литературе. А на деле, как верно подмечает профессор Тревельян, их запирали и колотили.

Авторам застила глаза алая пелена злости, мешая смотреть на объект исследования незамутненным взором.

злости, мешая смотреть на объект исследования незамутненным взором

Лабрюйер: «Женщины – сама крайность. Они либо лучше, либо хуже мужчин»26.

Я перевела дух и где-то в самом низу листка дописала: «Почему Сэмюэл Батлер24 пишет: “Умный мужчина никогда не скажет, что он думает о женщине”?» Умные мужчины ни о чем другом и не говорят. Я откинулась на спинку стула и в мучительных раздумьях глядела в купол библиотеки. Ну почему каждый умный мужчина пишет о женщинах по-своему?

Да чтобы справиться с этой задачей, мне нужно превратиться в стадо слонов или свору пауков, которые славятся долгожительством и кучей глаз! А еще обзавестись крепкими когтями и стальным клювом, чтобы проникнуть сквозь окаменевшую скорлупу предрассудков.