Цитаты из книг автора «Виолетта Роман»

– Я знала, что ты вернешься, – внезапно говорит Лидия Прокофьевна, поднимая на меня улыбающийся взгляд. – Даже я не была в этом уверена, – нервный смешок слетает с губ, в то время как я старательно делаю занятой вид. – Поверь мне, деточка. Я знаю своего ребенка. Мой сын жуткий упрямец. С ним порой очень тяжело. Но если полюбит – то всей душой и навсегда. В этом он на отца очень похож, – грустная улыбка озаряет ее лицо. – Он необыкновенный мужчина. Таких больше нет, – краснея от смущения, говорю я. – Береги его, Ева, – шепчет женщина, задумчиво глядя на меня. – Я буду, – киваю, веря в свое обещание всем сердцем. – Ева, хотела спросить тебя… – через несколько минут молчания говорит она. – Ответь честно… Обстоятельство, разбившее отношения Коли и Егора…это ты? Я опускаю глаза, краснея от стыда. Руки начинают дрожать от волнения, к глазам подступают слезы. – Я сразу это поняла, – говорит она тихим голосом, так и не дождавшись от меня ответа. – Не знаю, что могло тебя связывать с его другом. Ведь он женат. Не буду лезть не в свое дело… – говорит Лидия Прокофьевна, но я не даю ей закончить. – Мне невероятно жаль, что так все произошло. Меньше всего я хотела стать причиной их размолвки… – Но стала… и как я понимаю, скорее всего, не только их… – произносит женщина, а я стыдливо прячу взгляд. – Я тебя не виню. Просто подумай хорошо и прими решение сердцем. Хотя, думаю, мой сын уже никуда тебя не отпустит, – произносит она. А когда я слышу ее тихий добродушный смех, поднимаю в неверии глаза. Неужели и сейчас не возненавидит? Неужели поймет? И так хочется высказаться. Именно ей. – Я никуда от него не уйду, – произношу твердым голосом и смотрю на нее, вкладывая во взгляд всю решительность. Чтобы ни минуты не сомневалась в моих словах. – Поверьте, я не знала, да и до сих пор не знаю всей ситуации Егора. Так уж случилось, что он был со мной не совсем откровенен. Словно вихрь, ворвался в мою жизнь, закрутил так, что я и оглянуться не успела, как нарушила все жизненные принципы. С вашим сыном все абсолютно по-другому. Понимание того, что я люблю его, пришло ко мне не сразу. Он как наваждение был. Я пряталась от него, гнала. Но все безрезультатно. А потом поняла, что он – мое. Моя вторая половина. То, чего мне так не хватало. Кай до сих пор не может до конца открыться мне. Он уязвленный, преданный однажды. Его убивает то, что из-за меня он предал друга. Я чувствую его боль, несмотря на то, что он так тщательно прячет ее за маской равнодушия. Я разобьюсь вдребезги, но сделаю все для него. Чтобы он наконец-то поверил в то, что мы с ним смотрим в одну сторону. Потому что люблю вашего сына всем своим сердцем. На глазах у его мамы проступают слезы. Да и сама я еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Лидия Прокофьевна протягивает ко мне руки, а я, ни секунды не раздумывая, поднимаюсь и заключаю ее в объятия. – Спасибо вам, – мой голос дрожит. Но я чувствую, что мне это было необходимо. Высказаться. – Тебе спасибо, милая. Я никогда его таким счастливым не видела, – плачет женщина, и вместе с ней я заливаюсь слезами. – Что случилось? – слышится взволнованный голос Кая за спиной. Мы отстраняемся друг от друга, украдкой вытирая слезы. Кай стоит в дверях, удивленно смотрит на нас. – Ничего сынок, просто в глаз что-то попало, – улыбается Лидия Прокофьевна, пряча взгляд. Усердно делает вид, будто занята растением. – Ага, сразу обеим, – хмыкает он и подходит к нам. Приобнимает обеих за плечи. – Выплакались? – спрашивает с улыбкой на губах. Я киваю, пряча лицо на его груди. – Мам, я закончил. Там погода такая хорошая, шли бы вы на свежий воздух, – прижимает меня к себе, успокаивающе поглаживая мои плечи. – Да, Ева, ты иди, отдыхай. Я сама тут доделаю все, – улыбается женщина, подталкивая нас к выходу. – Вы уверены? Я с радостью останусь с вами и помогу. – Уверена. Идите, – отмахивается от нас, словно от комаров назойливых.

Но Малыш, жулик еще тот, быстро смекает что к чему и, подбежав ко мне, отталкивает мою руку, зарываясь носом в пакет. Две секунды – и все содержимое высыпано на пол, а довольный Малыш одним махом справляется с недельным запасом вкусняшек. – Ну вот, – огорченно вздыхаю. – Какой ты нетерпеливый, совсем как твой хозяин, – глажу его по лощеной шерсти. Кай приближается ко мне и, приобняв за плечи, целует в висок. – Мы просто всегда берем свое, никого не спрашивая, – шепчет он с довольной улыбкой на губах.

– Малыш! Ко мне! – кричит Кай, сопровождая команду коротким свистом. Спустя секунду со стороны второго этажа доносится оглушающий топот. А еще спустя две секунды, перепрыгивая через две ступеньки разом, навстречу нам несется огромное лохматое чудо. Первым Малыш замечает Кая, стоящего немного впереди меня. И несется навстречу ему. Но, случайно переведя взгляд, видит меня и резко меняет направление. С громким радостным завыванием, не переставая махать хвостом, словно пропеллером, он налетает на меня, ставя на мои плечи свои огромные лапы. Я, как и в прошлые моменты объятий с ним, падаю на пол под его тяжестью. Только теперь я не пугаюсь, а хохочу от всей души и обнимаю его за шею. Малыш лижет мое лицо, руки, одновременно с этим не переставая звонко лаять. Как бы ругая меня за столь долгое отсутствие. – Я тоже за тобой скучала, мальчик мой любимый, – визжу я, заливаясь смехом от его мокрых поцелуев. – Ну вот, Малыш. Предатель, – бурчит Кай, подходя к нам. Но несмотря на обиженный тон, на его губах довольная улыбка. Малыш, по всей видимости, почувствовавший укол совести, спрыгивает с меня и подходит к Каю.

– Я запутался Ева, – шепчет прямо в губы и снова целует. – Ненавижу терять контроль… – поцелуй и тихий шепот. – А с тобой мой контроль к чертям летит. И разум. И принципы все… – смотрит в глаза долго, пронзительно. От его слов ком к горлу подкатывает. Глубже, полнее, чувственнее не сказал бы никто. Для меня его признание сейчас дороже тысячи заезженного «люблю». Сердце начинает отдавать пулемётной очередью в груди от истины, озарившей мой уставший мозг. Он приковал меня к себе намертво. Так, что теперь только с мясом отдирать. Все это время он, словно умелый кузнец, день за днем выковывал самую крепкую цепь из самого прочного материала. Его изделие искусно и невероятно красиво. Он делал его с особой тщательностью, старанием, любовью. Умело вплетал в металлические звенья отголоски наших чувств, эмоций. Различных по окрасу и настроению, но одинаково сильных по мощности. И теперь эта цепь одета на наши сердца. ыгфьбы Это не значит, что больше не будет противостояния, не будет той борьбы, что так увлекает нас. Нет. Как раз таки наоборот. Просто сейчас мы честно признали друг перед другом свои слабые стороны. И теперь знаем, что терять нам есть что, как и беречь. И я даже представить боюсь, что будет со мной, если вдруг его не станет в моей жизни

Кай прерывает поцелуй. Немного отстраняется, судорожно пытаясь справиться с замком моей куртки. Сквозь рваное дыхание из его груди вырывается едва различимое, но уже зародившееся звериное рычание. Я понимаю, что он на грани. А когда яркая вспышка молнии разрывает сумрак, в мгновенном свете я вижу его глаза. Лихорадочный блеск которых пугает меня. Он в бешенстве. В ярости. И сейчас ничто не способно его сдержать. Зверь на воле и почувствовал кровь. Он самый быстрый, самый сильный. От него не скроешься, не убежишь. Пока он не возьмет то, что хочет – не успокоится. Его руки едва ли не разрывают неподдающуюся молнию куртки. Он распахивает ее полы и грубым движением стягивает лиф моей майки вместе с чашечками бюстгальтера. Замирает. Дотрагивается пальцами до сосков нежно, едва касаясь, пугая меня столь резким контрастом в поведении. Несмотря на опасения, я подаюсь навстречу, не имея сил сопротивляться пробудившемуся желанию. Капля дождя холодит мою кожу, стекая по округлости груди. Кай наклоняется и с животным упоением слизывает горячим языком мокрую дорожку. Я цепляюсь за его шею, притягивая к себе. Меня подхватывает ураган новых чувств. Мне жарко и холодно одновременно. Я боюсь его до дрожи в коленках и до зубовного скрежета хочу. Кай словно чувствует изменения во мне. И это действует на него, словно красная тряпка на быка. Он срывает с меня куртку, стягивает майку, которая путается на моих запястьях, образуя тугой узел. Он целует меня. Исступленно, горячо, жадно. Мой ревнивец, мой хозяин. Мне кажется, он и к дождю меня ревнует – слизывает каждую каплю, стекающую по моему телу. Я буквально кожей ощущаю его боль, его ярость. И готова сделать все, чтобы унять ее

– Он здесь, да? – в ее глазах дикая злость и боль. Не нахожу вразумительный ответ, лишь согласно киваю. Нина отодвигает меня в сторону и поднимается на последнюю ступеньку лестницы. Замирает. Смотрит немигающим взглядом. А эта скотина, словно нарочно, притягивает за шею свою спутницу, накрывая ее губы поцелуем. – Пошли, – разворачивается и, не дожидаясь меня, спускается по лестнице. Я спешу вслед за подругой. Подойдя к бару, Нина делает заказ. И на этот раз градус алкоголя повышается. – Нин, ты уверена в этом? Может, лучше домой поедем? – кричу ей на ухо, стараясь быть услышанной сквозь громкие биты музыки. – Расслабься, Ева. Мы пришли сюда отдыхать. Я же тебе говорила, что для меня главное – знать. Теперь я знаю, я спокойна, – ее губы растягиваются в неестественной улыбке, а в глазах зарождается лихорадочный блеск. Понимаю, что утянуть ее отсюда в данный момент не представляется возможным. Поэтому дипломатично замолкаю

– Держи, – остановив машину возле входа в здание, Кай протягивает мне связку ключей. Поворачиваюсь к нему, продолжая играть в молчанку. Прохожусь равнодушным взглядом. Кай прекрасно понимает, на что я обижаюсь, но, по всей видимости, особо церемониться не желает. – Опять поспорить хочешь? – вздергивает бровь и трясет ключами перед моим лицом. Понимаю, что вступать с ним в спор бесполезно. Поэтому, скорчив кислую мину, все-таки забираю подарок. – То-то же, – ухмыляется он и, притянув к себе за шею, накрывает губы поцелуем, на время которого все обиды и недомолвки рассеиваются словно дымка. – Вечером на тренировке буду, вернусь вечером, часам к десяти, – шепчет мне в губы. – Что за тренировка? – отстраняюсь немного, удивленно заглядываю ему в глаза. – Боксирую время от времени, – отвечает он, а у меня улыбка на губах. Уже представляю себе жаркую картину: Кай с оголенным торсом, весь пропахший потом, методично избивает грушу. Представляю, как перекатываются мускулы его спины, представляю напряженные мышцы ног… Стоп, куда это меня опять занесло? – Один хороший знакомый открыл свой спортивный клуб. Хочу опробовать зал, да и пару моментов рабочих нужно с ним обсудить, – голос Кая вырывает меня из фантазий. – Совмещаешь приятное с полезным, – хмыкаю, отодвигаясь от него. Кай подмигивает в ответ. – Ну и хорошо. Хоть кто-то накостыляет по твоей наглой физиономии, – хихикаю, заставляя его рычать. А сама быстренько выбегаю из машины. «Надеюсь, он не устроит мне наказание на глазах у всего честного народа», – хмыкаю про себя, направляясь быстрым шагом ко входу в здание

– Кай… – зову его шепотом. – Ммм, – довольно протягивает он. – Мы должны поговорить об этом… – О чем? – Ты знаешь… Он недовольно вздыхает. Отпускает меня. Я выпрямляюсь и поворачиваюсь к нему. – Что ты хочешь услышать? – хмурится Кай, явно не желая говорить. – Мы не можем постоянно избегать этой темы, Кай. Он все еще стоит между нами. И ты даже не знаешь, что послужило причиной нашей ссоры. – Мне плевать, что между вами произошло, Ева. И тебе советую забыть, – рычит он, выходя из себя. – Кай, он исчез. – Он в отпуске. – Ты говорил с ним? – Нет. Мы не общаемся больше. – Кай, мне все равно нужно будет сказать ему. Мы расстались странно. Его жена устроила мне разборки в кабинете. Егор кинулся ее успокаивать. Увез, и больше не вернулся, – пытаюсь объяснить ему свою позицию, но судя по напряженной позе и по сжимающимся кулакам, понимаю, что разозлила его. – И что, ты все еще готова его слушать? А со мной просто проводишь время?! – взрывается он, прожигая меня яростным взглядом. – Кай, мы вместе. И я наконец-то там, где и должна быть. Где я счастлива. Но я должна с ним объясниться. Должна поговорить с ним. Нам не стоит пока слишком открыто показывать отношения. – Я решу этот вопрос, Ева. Тебе ни с кем не нужно объясняться. Не забивай голову, – отвечает он, отвернувшись от меня. – Кай, но так нельзя…я должна… – Единственное, что ты должна – делать счастливым своего мужчину! Больше ничего. Я тебе сказал, что сам все решу. Не вздумай идти к нему. Ты поняла? – рычит он и, поднявшись, с места уходит. Я прикрываю глаза, пытаясь сдержать слезы обиды. Ну почему с ним так сложно? Поднимаюсь и, захватив пакет из-под еды, следую за ним. – Но мне все равно придется контактировать с ним. Он ведь мой начальник, – летят мои слова ему в спину. Кай останавливается. Разворачивается и смотрит на меня жестким взглядом. – К концу недели ты уволишься. Через два месяца меня переводят в Москву. Ты едешь вместе со мной. Точка, – цедит сквозь зубы, и спустя минуту добавляет: – И еще. Я не собираюсь ничего скрывать и прятаться по углам. Я тебе не школьник, Ева. Разговор окончен. Спускается вниз к припаркованному у обочины мерсу. Я плетусь следом разозленная и обиженная. Сначала машина, теперь работа. Он что, затворницу из меня хочет сделать? Ну уж нет. Никогда не была робкой послушной тихоней. И сейчас так просто не уступлю. Сажусь в машину, отворачиваюсь к окну. Не хочу даже смотреть на него. ыгфьбы – Сейчас я отвезу тебя домой, – говорит тоном, не терпящим возражений. – У тебя день на сборы. Я завтра с утра улетаю в Москву, вернусь вечером. Потом у меня важная встреча. Послезавтра ты переезжаешь ко мне. Если к моему возвращению твои вещи не будут сложены в чемодан, поедешь в том, что будет на тебе. Ясно? – переводит на меня хмурый взгляд. – Ясно, – огрызаюсь, демонстрируя свое отношение к его приказам.

– Кай, – зову его тихим голосом. Он поднимает удивленный взгляд. Смотрю на него. В глубине его глаз уютная тишина. Хищник доволен, хищник насытился, хищник спит. Внезапно ощущаю острый приступ страха. Такой сильный, что перехватывает дыхание. Готова расплакаться от мысли, что его может не быть в моей жизни. – Ты в порядке? – спрашивает хриплым голосом и приподнимает мой подбородок пальцем. Смотрит нахмурившись, задумчиво. Пытается найти ответ в глубине моих глаз. – Я кушать хочу, – всхлипываю, не желая показывать настоящую причину тоски. Его брови разглаживаются, а на губах ленивая полуулыбка. – Женщина, ты сводишь меня с ума, – качает головой и смеется, а у меня сердце останавливается, когда вижу, как сияют его глаза.

Поднимаюсь с места и забываю, как дышать, когда вижу, что он направляется в мою сторону. В глазах непроглядная тьма. Лицо сосредоточено, напряжено. И только сейчас понимаю, что все это время он так же, как и я, сходил с ума желания. – Жди здесь, – шепчет и, развернувшись, уходит. Оставляя меня в полном одиночестве, изнывающей от похоти. Секунды тянутся бесконечно. Я задыхаюсь от жажды, я умираю от голода. Спустя вечность он возвращаетс