Отзывы на книги автора «Винсент Ван Гог»

Говорят, что читать чужие письма нехорошо. А если это письма из вечности?! И читаются они в попытке постичь гений человеческий, понять глубину таланта и чувства, которые могут сподвигнуть на создание творений, которые будут согревать душу, воспитывать и вдохновлять нас!!! Читать, обязательно читать! Для понимания времени, личности, которая, в конечном итоге, просто человек, умеющий страдать, сомневаться и много и трудно работать.

Какой же все-таки удивительной личностью был Ван Гог! Влюбленный до безумия в свое дело, в живопись, думающий, сопереживающий. Ван Гог - человек с очень непростой судьбой, он прошел путь от пастора до любителя абсента и обитателя психиатрической лечебницы. Всю жизнь его связывали очень теплые, близкие отношения с братом Тео. На мой взгляд, такие отношения - это большая редкость. В своих письмах Ван Гог делился с братом буквально всем: размышлениями о живописи, о жизни, своими переживаниями, мыслями. Он очень переживал, что находится фактически полностью на содержании у брата. Очень тяжело читать последние письма художника, написанные незадолго до самоубийства. Мне всегда нравились его работы, а после того, как я прочитала эту книгу, я стала воспринимать их по-другому, глубже. Они стали мне более понятны. На мой взгляд, такие вещи, как "Вороны над пшеничным полем", буквально пронизанные ощущением безнадежности, близкой смерти, или "Звездная ночь", просто невозможно забыть.

В сущности, говорить за нас должны наши полотна.

Как можно ошибиться с оценкой человека, не будучи с ним знакомым... Я читал раньше много всего обрывочного о Ван Гоге, но в основном в этих статьях упоминались самые броские и необычные фрагменты его жизни – безумие, отрезанная мочка уха, жалобы соседей... Такой образ у меня и сложился: сумасшедший, который буянит и не дает покоя окружающим.

Тем удивительнее для меня было читать эти письма, большая часть которых адресована к младшему брату художника, Тео. Здесь я увидел человека, тонко чувствующего окружающее, невероятно трудолюбивого и посвященного, способного прощать и снисходить. Вот цитата, чтобы вы понимали, что я имею в виду под последним упомянутым качеством:

Помнишь ли ты, как я писал тебе в прошлом письме, что был на картофельном рынке? Я вернулся домой с множеством набросков, это было восхитительно, но вот тебе пример отношения гаагских жителей к художникам: парень из-за моего плеча, а может быть из окошка, плюнул мне на бумагу жевательным табаком – временами случается множество неприятностей. И тем не менее не нужно придавать большого значения таким вещам; это не означает, что люди плохи, просто они ничего не понимают и принимают меня за сумасшедшего, когда смотрят, как я рисую размашистые линии и энергично штрихую, что для них ровным счетом ничего не значит.

"...это не означает, что люди плохи, просто они ничего не понимают" – я здесь сразу вспомнил "Отче! прости им, ибо не знают, что делают.

О потрясающем трудолюбии Ван Гога я теперь мог бы рассказывать долго. Чего стоит только один такой факт: за три месяца до смерти художник создал 80 картин и 60 набросков. Но лучше приведу еще одну цитату:

Я пять раз нарисовал крестьянина с лопатой, землекопа – в различных положениях, дважды – сеятеля и дважды – девушку с метлой. А также женщину в белом чепце за чисткой картофеля, пастуха, опирающегося на посох, и, наконец, старого больного крестьянина, который сидит на стуле перед очагом, опершись локтями о колени и опустив голову на руки. И, конечно, это не конец – за овцами, перешедшими мост, идет все стадо. Землекопы, пахари, сеятели, мужчины, женщины – мне необходимо рисовать их непрерывно. Наблюдай и рисуй все, что имеет отношение к сельской жизни. Так многие другие делали и делают до сих пор. И сейчас я уже не чувствую бессилия, когда противостою природе.

Винсент (по крайней мере во входящих в эту подборку письмах) почти не рассказывает брату о своих бытовых условиях, но подробно пишет про картины и этюды, над которыми работает. В основном сосредотачиваясь на цвете и вкладываемых им в эти произведения идеях.

Вообще, из этих писем можно многое узнать о творческой мастерской Ван Гога. Казалось бы, я не художник, и мне не должно быть это интересно, я больше интересуюсь биографиями писателей, но как раз нет: многие наблюдения и высказывания Ван Гога о природе творчества можно в полной мере отнести и к писательскому делу.

Например, несколько раз он пишет о том, что у произведения искусства не должно быть фотографического совершенства, но в нем обязательно должны присутствовать индивидуальность и эмоции. А вот его слова о том, как важно уловить и передать несколько самых характерных черт фигуры:

Сделать копию с рисунка довольно просто. Но когда ты сидишь напротив модели, нелегко сразу схватить ее характерные черты. Линии человеческого тела настолько просты, что я могу рисовать его контуры ручкой, но, повторяю, проблема состоит в том, чтоб найти то главное, что отличает одну фигуру от другой, порой это всего лишь пара штрихов, но они очень важны, ибо выражают самую суть. Провести линии таким образом, чтобы они говорили за себя – это то, что невозможно сделать автоматически.

Некоторые строчки в этих письмах – готовые афоризмы, взять хотя бы вот это: "если люди скажут тебе, что мои работы сделаны чересчур быстро, можешь ответить на это, что они рассмотрели их слишком быстро". А как афористичен этот абзац о преображении после страдания:

Время, когда птицы теряют свое оперенье, – это для нас, людей, то же самое, что переживаемые нами несчастья, неудачи, трудности. Человек может навсегда потерять оперенье, а может выйти из этого состояния обновленным, преображенным. И все же терять оперенье не стоит публично, в этом нет повода для радости, поэтому в такие тяжелые времена необходимо уединяться от всех.

Не буду слишком удлинять свой отзыв, хотя при перечитывании сделанных выписок хочется сказать еще о многом.

Почему я не поставил книге высокой оценки? При всем том, что письма эти были интересны для меня во многих отношениях, мне все-таки кажется, что с автором писем я бы не сошелся, кроме одной-двух струнок, что-то общее у нас, наверное, трудно найти. Симпатии и магнетизма не случилось.

Возможно, дело в пресловутой цене, уплачиваемой великими за гениальность. Когда они сосредотачиваются на своем деле, их близкие при этом страдают. Если в первых письмах Винсент немного высказывается об изображаемых людях, то в последних – только о технике живописи и рисунка. Никаких упоминаний о друзьях, видимо, оттого, что их у него не было.

Нет, тут есть немного о его контактах с другими художниками, но буквально несколько предложений. А из биографии художника известно о его конфликтах с Гогеном. Возможно, позже я пересмотрю свой взгляд, когда и если познакомлюсь с Ван Гогом ближе. В самом начале своего отзыва я написал о том, как ошибался прежде в своих суждениях об этом художнике, возможно, ошибаюсь я и сейчас. 6/10.

Ну что ж, я официально на середине «Колеса времени». Начала я его в конце 2023 года, так что такими темпами к концу 2028-го я его даже могу закончить. Всего-то. Когда-то не верилось, глядя на полку с 14-ю кирпичами, из которых 3 были преодолены с некоторым скрипом. А теперь уже вполне, потому что, начиная с 4-го тома, чтение пошло куда более гладко. Втянулась или это уже стокгольмский синдром, я не знаю, но останавливаться пока не планирую.

Так вот, «Корона мечей». Как и всегда, название почти ничего не говорящее. В принципе, эта самая корона появится на короткий миг в самом конце, но большая часть сюжета к ней не имеет никакого отношения, так что спустя некоторое время я уже не смогу вспомнить, как называлась эта часть. Как и предыдущие, впрочем. Но неважно.

От этой части осталось ощущение какой-то «промежуточности». Нельзя сказать, что в ней совсем ничего не происходило, но и какой-то своей законченной истории, в отличие от предыдущих книг, в ней нет. Сложно, оглядываясь назад, сформулировать, о чем же была именно эта часть. Просто кусочек из середины цикла, и все.

Ранд продолжает свое драконье дело. В прошлой книге он крупно просчитался и чуть было не поплатился за это. Но в результате эпичного побоища даже обзавелся своими собственными Айз Седай. Ну, не собственными, конечно, но им пришлось принести клятву верности Дракону Возрожденному, а об этом еще недавно и помыслить было нельзя. Теперь они ему даже помогают. И волей-неволей вынуждены мириться с присутствием Аша’манов рядом с ними. Раньше от одной мысли о существовании мужчин, владеющих Силой, любую Айз Седай корежило. А теперь мы видим, что даже намечаются пути к сближению и принятию друг друга. Любопытно будет понаблюдать.

Но дело Ранда, безусловно, легче не стало. Ему по-прежнему нужно каким-то чудом объединить мир, а мир по-прежнему объединяться не желает. Тут войны, там раздоры, тут восстания, там неразбериха. Все преследуют свои интересы, каждый желает или уничтожить Дракона, или взять его под свою «опеку». Ранд ведет какую-то свою игру, читателю до конца не понятную, но у него не так-то много людей, которым можно доверять. Иногда Ранд действует довольно странно. Например, чего он так не хотел ехать на корабль Морского народа? Упирался прямо всеми конечностями, пока Мин его практически не заставила. А потом еще и сбежал оттуда почти сразу. Или еще хуже: какого лешего он потащился практически в одиночку в лес неподалеку от лагеря повстанцев? Вот это что вообще было, он специально нарывался на неприятности в надежде, что он, как та’верен, к себе что-то этакое притянет? Ну, вот и притянул, молодец. Мог бы разом покончить со всеми своими проблемами.

Еще интересно, как все они в неведении, кто и что делает. Вроде у всех везде и всюду «глаза-и-уши», но в итоге никто ничего не знает, а если даже что и услышит – то не верит по принципу «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Про Моргейз уже только ленивый не сказал, что она у белоплащников – но нет, люди упорно считают, что мертва, им так удобнее, хотя этому тоже никаких доказательств нет. Шончан уже чуть ли не на половине континента засветились, а про них до сих пор мало кто знает из тех, кто не видел своими глазами. А кто и слышал – то считает просто выдумкой. Также и Айз Седай в Салидаре до сих пор не в курсе, что произошло с их посольством. Ну, перестали они почему-то отправлять голубей, видимо, нечего сообщить. И сидят спокойные. Удивительные люди. Элайда в Тар Валоне туда же, ни о чем не в курсе. Сидит слепая и глухая, видя во сне собственное величие (в буквальном смысле). В ее случае в этом как бы виновата нехорошая хранительница летописей, она все ниточки держит в своих руках и скрывает информацию от бедной Амерлин. Но почему у Амерлин-то все завязано на одну Алвиарин? А ведь Элайда ненавидит Алвиарин и не доверяет ей. Почему же она не создает альтернативную сеть связи?.. Ведь не вчера она родилась, да и советницей королевы была не один год. Только в конце, когда ее прижали к ногтю, Элайда немного зашевелилась, но, возможно, что уже поздно.

Перрина в этой книге мало. Ранд сделал вид, что Перрин его достал, и отправил его куда подальше (разумеется, исполнять некую задачу). Но, в общем, это и к лучшему. Потому что хоть сам Перрин мне нравится, но изрядно поднадоели их отношения с Фэйли. Про Фэйли я уже неоднократно говорила, что она меня бесит, но еще раз скажу. Перрин о ней беспокоится, с ума сходит, она же бесконечно выносит ему мозг. И мне тоже. Так что чем меньше ее в сюжете, тем лучше для меня.

Мэт же напрочь застрял в Эбу Дар. Он же пообещал Ранду не возвращаться без Илэйн, а у той свои планы, и Мэту волей-неволей приходится в них участвовать. Эбу Дар – локация интересная, со своими обычаями, с коими Мэту придется познакомиться на собственной шкуре. В иные моменты мне его было даже жаль, очень уж глупая, но одновременно безвыходная ситуация с этой любвеобильной королевой. А вообще Мэт стал куда более интересным персонажем, чем был в первой книге. Там он представлялся этакой карикатурной помесью Мерри с Пиппином, теперь же его образ расширился и углубился.

Найнив и Илэйн продолжают искать свою Чашу. Пока что не совсем очевидно, чего они так вцепились в эту идею, что аж готовы жизнью и всем прочим рисковать ради этого. Ну, то есть, конечно, всем надоела адская жара, но почему они уверены, что Чаша поможет с этим справиться? Если жара действительно из-за действий Темного, то не факт, что какой-то тер’ангриал справится. А даже если и справится, то что от этого изменится глобально? Конечно, тер’ангриалы лишними никогда не бывают, но их-то интересует только этот. В общем, непонятно, но поживем-увидим.

Обе они продолжают раздражать своим высокомерием. Оно, конечно, все Айз Седай такие, но эти-то стали проявлять такие замашки, когда еще были Принятыми. А сейчас стало еще хуже. Илэйн, кроме прочего, умудрилась поставить на место и куда более взрослых Айз Седай, чем она сама, да и других женщин, владеющих Силой, даже очень старых и опытных. Честно говоря, неприятно было наблюдать, как они ей подчинились, слушаются, а иные чуть ли не раболепствуют. Какой бы она ни была сильной, но это уже перебор. Конечно, и им не следовало так откровенно пренебрежительно к ней относиться, но и подобное подчинение 18-летней девчонке выглядит глупо. Не бывает почему-то у этих Айз Седай золотой середины. Какая-то стая с альфа-самкой и инстинктами, а не нормальное сообщество умных людей.

Но неожиданно хорошо повлияло присутствие Авиенды. Это даже забавно: Авиенда и Илэйн претендуют на одного и того же Ранда, теоретически могли бы враждовать, а они не только договорились, но Илэйн еще и немного прониклась айильской философией, в частности, тем, что долги нужно платить. И надо же, вспомнила, что они с Найнив обязаны Мэту жизнью! Которую он им так-то спас 4 книги назад. И Илэйн даже нашла в себе мужество поблагодарить и извиниться. Вот это достижение, подвиг прямо, не меньше.

Найнив тоже заставили, за компанию. Аж как-то некомфортно читать, до чего же ее корежило, когда пришлось сказать Мэту что-то хорошее, а не обругать, по обыкновению. Ох и тяжелый же она человек… В некоторые моменты этот ее сильный характер очень кстати, но часто с ней просто невозможно контактировать без желания прибить. По крайней мере, мне, как читателю, этого очень часто хочется. Неудивительно, что на Лана смотрели, как на камикадзе, когда он объявил свою новость. Но Лан, наверное, единственный человек на земле, с кем Найнив может быть другой. Сначала такая же, как со всеми, злая и колючая, но его это не трогает, не работает. И она меняется, причем добровольно, по собственному желанию… И это очень красивая сцена, я прониклась. В прошлой книге я, кстати, думала, что «блок» Найнив может разрушиться, когда она узнает, что Лан стал теперь Стражем другой Айз Седай. Я думала, она так сильно разозлится, что снесет все на своем пути, в том числе и блок. Но в итоге все получилось совсем иначе, Найнив пришлось убедиться, что не постоянный гнев ей требовался, а совсем наоборот…

Эгвейн утверждается в роли Престола Амерлин. Учитывая обстоятельства, у нее даже вполне неплохо получается, хотя пока она мало что сделала. Только вживается в роль, пробует свои силы, изучает обстановку. Но чувствуется, что далеко пойдет. Если еще признает за Рандом право действовать самостоятельно, то и вообще. Но пока они с ним не взаимодействовали ровно никак.

Моргейз в этой книге вызывала только какую-то гадливость. Бесполезное и ни на что не способное существо, мнящее о себе неизвестно что. Уж лучше бы правда из окна выбросилась, иначе, боюсь, она закончит так же, как та девушка, бывшая панархом, а ставшая танцовщицей.

Шончан снова появляются на страницах. Интересный народ. Жестокий, но интересный, всегда вносят в сюжет разнообразие и перчинку. Обратила внимание, что методы подчинения у них похожи на те, что использует Грендаль. Интересно, это совпадение или Грендаль имеет отношение к шончан. Надо думать, в следующих книгах они станут действовать более масштабно (точнее, уже начали), и тогда-то уж все наконец в них поверят. Ранду верить не требуется, он с ними уже знаком, но пока думает, что они еще нескоро вернутся. Что ж, он очень ошибается, и к бесконечному списку его проблем добавятся еще и они… С интересом жду противостояния.

Отрекшиеся тоже занимаются какими-то своим планами. Тут пока все туманно и смутно и, чего они добиваются, понять сложно. Могидин попала в переплет, что не удивительно, учитывая, как она подставилась раньше, попав в плен к обыкновенным Айз Седай. Надо думать, что она за это будет расплачиваться до конца дней своих. Будет делать, что ей скажут. Но что это будет? И, конечно, попутно попытается отомстить Найнив и остальным: это же все из-за них!

Или Саммаэль: чего ради ему понадобилось связываться с Севанной, чего он от нее хотел, разыгрывая свой спектакль? Ладно, допустим, изначально у него была слабая надежда, что она сможет захватить Ранда (и то – маловероятно). А теперь? Зачем он сделал то, что сделал, да еще таким сложным способом? Зачем ему была нужна Грендаль, которая явно в его затею не посвящена и вообще ничего не понимала? Одни вопросы без ответов. Главный из которых

Продолжение следует…

Мои рецензии на предыдущие части цикла:
1. Око Мира
2. Великая охота
3. Дракон Возрождённый
4. Восходящая Тень
5. Огни небес
6. Властелин хаоса

«Сестры Ван Гог» (нидерл. De Van Gogh zusjes) Виллем-Ян Верлинден

Сложно найти человека совершенно не знакомого с именем и творчеством Винсента Ван Гога. Знаменитый нидерландский художник оставил после себя обширное художественное наследие увековечив в истории сове имя и свой талант.
Сложнее обстоят дела со знанием истории жизненных перипетий Ван Гога. По крайней мере я много не знала и во многом заблуждалась))) И лишь прочитав подробное произведение Верлиндена узнала множество интересных деталей.
Винсент Ван Гога родился и рос в глубоко религиозной протестантской семье пастора. Множество его дедушек и дядюшек так же выбирали для себя духовную стезю. Можно сказать это было семейное дело Ван Гогов. Да и сам художник одно время проповедовал и получил духовное образование, но в конце – концов все же выбрал творческую стезю. Пожалуй, именно это факт стал для меня настоящим открытием и развенчал один из мифов который сложился у меня о семье знаменитого художника. Сказать откровенно я испытывала к ним предубеждение и некоторую неприязнь так как думала, что они отказались от своего сына и заперли его в доме для душевно больных. Правда оказалась куда более интересной.
Семья содержала его на протяжении всей жизни. Вначале это делал отец, тот самый пастор, пока Винсент не соблазнил молоденькую натурщицу сделав ей ребенка. Эта история получила широкую огласку и испортив репутацию глубоко религиозной семье, которая была вынуждена отправить Ван Гога жить в другую страну, чтобы как-то замять скандал.
После смерти отца художника взял на содержание его брат. Он же оплачивал лечение Винсента в одно из лучших клиник для психически больных. Кстати, проблемы с психикой были семейным роком всех Ван Гогов, а его младшая и самая любимая сестра провела в больнице сорок лет.
Несмотря на то, что название книги посвящено именно сестрам Ван Гога автор пытается уделить внимание всем членам многочисленной семьи. Приводит переписки родственников, отрывки из их дневников и мемуаров. Произведение объёмное с большим количеством информации. Роман заканчивается самоубийством художника и долгожданным признанием его работ. Именно после смерти Ван Гога художник наконец -то смог отплатить семье за долгие годы финансовой помощи. Благодаря его работам младшая из сестер Виллемина, смогла оплачивать свое пребывание в пансионате для душевно больных, а старшая сестра Анна дала образование своим детям продавая работы ставшего знаменитым брата. Конечно, одно произведение не может дать полной картины таланта и противоречивостей знаменитого художника, но может разжечь еще больший интерес к его личности. И теперь мне хочется прочесть еще что-то о Винсенте Ван Гоге и еще больше узнать о его творчестве.
Высший балл.