Как можно ошибиться с оценкой человека, не будучи с ним знакомым... Я читал раньше много всего обрывочного о Ван Гоге, но в основном в этих статьях упоминались самые броские и необычные фрагменты его жизни – безумие, отрезанная мочка уха, жалобы соседей... Такой образ у меня и сложился: сумасшедший, который буянит и не дает покоя окружающим.
Тем удивительнее для меня было читать эти письма, большая часть которых адресована к младшему брату художника, Тео. Здесь я увидел человека, тонко чувствующего окружающее, невероятно трудолюбивого и посвященного, способного прощать и снисходить. Вот цитата, чтобы вы понимали, что я имею в виду под последним упомянутым качеством:
Помнишь ли ты, как я писал тебе в прошлом письме, что был на картофельном рынке? Я вернулся домой с множеством набросков, это было восхитительно, но вот тебе пример отношения гаагских жителей к художникам: парень из-за моего плеча, а может быть из окошка, плюнул мне на бумагу жевательным табаком – временами случается множество неприятностей. И тем не менее не нужно придавать большого значения таким вещам; это не означает, что люди плохи, просто они ничего не понимают и принимают меня за сумасшедшего, когда смотрят, как я рисую размашистые линии и энергично штрихую, что для них ровным счетом ничего не значит.
"...это не означает, что люди плохи, просто они ничего не понимают" – я здесь сразу вспомнил "Отче! прости им, ибо не знают, что делают.
О потрясающем трудолюбии Ван Гога я теперь мог бы рассказывать долго. Чего стоит только один такой факт: за три месяца до смерти художник создал 80 картин и 60 набросков. Но лучше приведу еще одну цитату:
Я пять раз нарисовал крестьянина с лопатой, землекопа – в различных положениях, дважды – сеятеля и дважды – девушку с метлой. А также женщину в белом чепце за чисткой картофеля, пастуха, опирающегося на посох, и, наконец, старого больного крестьянина, который сидит на стуле перед очагом, опершись локтями о колени и опустив голову на руки. И, конечно, это не конец – за овцами, перешедшими мост, идет все стадо. Землекопы, пахари, сеятели, мужчины, женщины – мне необходимо рисовать их непрерывно. Наблюдай и рисуй все, что имеет отношение к сельской жизни. Так многие другие делали и делают до сих пор. И сейчас я уже не чувствую бессилия, когда противостою природе.
Винсент (по крайней мере во входящих в эту подборку письмах) почти не рассказывает брату о своих бытовых условиях, но подробно пишет про картины и этюды, над которыми работает. В основном сосредотачиваясь на цвете и вкладываемых им в эти произведения идеях.
Вообще, из этих писем можно многое узнать о творческой мастерской Ван Гога. Казалось бы, я не художник, и мне не должно быть это интересно, я больше интересуюсь биографиями писателей, но как раз нет: многие наблюдения и высказывания Ван Гога о природе творчества можно в полной мере отнести и к писательскому делу.
Например, несколько раз он пишет о том, что у произведения искусства не должно быть фотографического совершенства, но в нем обязательно должны присутствовать индивидуальность и эмоции. А вот его слова о том, как важно уловить и передать несколько самых характерных черт фигуры:
Сделать копию с рисунка довольно просто. Но когда ты сидишь напротив модели, нелегко сразу схватить ее характерные черты. Линии человеческого тела настолько просты, что я могу рисовать его контуры ручкой, но, повторяю, проблема состоит в том, чтоб найти то главное, что отличает одну фигуру от другой, порой это всего лишь пара штрихов, но они очень важны, ибо выражают самую суть. Провести линии таким образом, чтобы они говорили за себя – это то, что невозможно сделать автоматически.
Некоторые строчки в этих письмах – готовые афоризмы, взять хотя бы вот это: "если люди скажут тебе, что мои работы сделаны чересчур быстро, можешь ответить на это, что они рассмотрели их слишком быстро". А как афористичен этот абзац о преображении после страдания:
Время, когда птицы теряют свое оперенье, – это для нас, людей, то же самое, что переживаемые нами несчастья, неудачи, трудности. Человек может навсегда потерять оперенье, а может выйти из этого состояния обновленным, преображенным. И все же терять оперенье не стоит публично, в этом нет повода для радости, поэтому в такие тяжелые времена необходимо уединяться от всех.
Не буду слишком удлинять свой отзыв, хотя при перечитывании сделанных выписок хочется сказать еще о многом.
Почему я не поставил книге высокой оценки? При всем том, что письма эти были интересны для меня во многих отношениях, мне все-таки кажется, что с автором писем я бы не сошелся, кроме одной-двух струнок, что-то общее у нас, наверное, трудно найти. Симпатии и магнетизма не случилось.
Возможно, дело в пресловутой цене, уплачиваемой великими за гениальность. Когда они сосредотачиваются на своем деле, их близкие при этом страдают. Если в первых письмах Винсент немного высказывается об изображаемых людях, то в последних – только о технике живописи и рисунка. Никаких упоминаний о друзьях, видимо, оттого, что их у него не было.
Нет, тут есть немного о его контактах с другими художниками, но буквально несколько предложений. А из биографии художника известно о его конфликтах с Гогеном. Возможно, позже я пересмотрю свой взгляд, когда и если познакомлюсь с Ван Гогом ближе. В самом начале своего отзыва я написал о том, как ошибался прежде в своих суждениях об этом художнике, возможно, ошибаюсь я и сейчас. 6/10.