Цитаты из книги «Письма»

кофе и первый рабочий появляется во дворе. Над красными черепичными крышами стаи голубей начинают свой полет на фоне темного неба между столбами дыма, выходящего из труб. За всем этим – бесконечность нежного, мягкого зеленого цвета равнины, серое небо, спокойное и умиротворенное, как у Коро или Ван Гойена. Этот вид с черепичными крышами, сточными канавами и растущей в них травой, раннее утро с первыми признаками пробуждающейся жизни, парящими птицами, дымком, выходящим из труб, небольшими фигурками то тут, то там вдалеке – таков сюжет моей новой акварели. И я надеюсь, что она тебе понравится. Какой будет моя жизнь в будущем, зависит в большей степени от моей работы, нежели от чего бы то ни было еще. А пока я иду и буду молчаливо вести мою борьбу на этом пути и ни на каком другом более, глядя из моего маленького оконца на все, чем наполнена природа и рисуя это с любовью и верностью, лишь защищая себя от назойливого внимания окружающих, которое мешает работе. Что касается всего остального, то я скажу, что люблю рисовать столь сильно, что не могу позволить, чтобы какое-то иное занятие отвлекало меня от любимого дела. Эффекты перспективы завораживают меня значительно больше, чем

Можешь представить, как я сижу перед открытым окном на моей мансарде в четыре часа утра и внимательно изучаю детали равнины и столярного двора при помощи моей перспективной рамки. В это время в домах зажигают очаг, чтобы приготовить утренний

Когда ты приедешь сюда, брат, у меня уже будет несколько акварелей для тебя.

Это мое желание, которое, несмотря ни на что, основывается в меньшей степени на ненависти, но в большей – на любви, более – на чувстве безмятежности и менее – на страсти. И хотя я полон переживаний, внутри меня умиротворение, чистая гармония и музыка. В беднейших хибарах и грязных углах я вижу картины или рисунки. И, подчиняясь этому непреодолимому побуждению, моя душа движется в этом направлении. Более и более другие вещи отходят на задний план, и чем далее, тем быстрее мой глаз начинает различать живописное. Искусство требует титанических усилий, работы вопреки всему и постоянного наблюдения. Под титаническими усилиями я подразумеваю прежде всего непрерывный труд, но также внутренние усилия, которые не позволяют отказываться от собственных взглядов под давлением иного мнения. Поскольку сейчас я широко и свободно воспринимаю искусство и жизнь, суть которой и есть искусство, мне кажется таким ярким, но таким фальшивым мнение, которое подчас пытаются навязать мне. Лично я считаю, что многим современным полотнам присуще особое очарование, которого порой не сыщешь в картинах старых мастеров.

долго и изнурительно. То, чего я хочу, и то, к чему я стремлюсь, дьявольски трудно. При этом я уверен, что мои стремления не очень-то и высоки. Я просто хочу делать рисунки, которые бы задевали людей за живое. Будь то фигуры или пейзажи, я хотел бы выражать в них не что-то сентиментально-меланхоличное, а искреннюю печаль. Иными словами, я хочу достичь такого уровня, когда бы о моих работах говорили следующее: этот человек глубоко чувствует и этот человек очень восприимчив. И это несмотря на мою угловатость, ты понимаешь, или, возможно, благодаря ей. Все эти разговоры могут показаться претенциозными, но в этом причина того, почему я посвящаю искусству всего себя, без остатка. Что я представляю собой в глазах большинства людей? Ничтожество, чудак, сварливый малый – тот, у кого никогда не будет иного положения в обществе, кроме низшего из низших. Что ж, предположим, что все это правда, тогда я своей работой хотел бы показать то, что на сердце у этого чудака, этого ничтожества.

послевкусие и, право, не знаю, что еще. Но нам остается пробовать и продолжать борьбу. 21 июля 1882 218 Сегодня я сделал этюд детской колыбели и добавил в него несколько цветных штрихов. Также я снова пишу те луга, этюды которых я посылал тебе в прошлый раз. Мои руки, кажется, стали чересчур белыми, но что я могу с этим поделать? Я планирую снова работать на открытом воздухе. То, что это может пагубно отразиться на моем здоровье, меня волнует меньше, нежели то, что работа может прекратиться вообще. Искусство ревниво, оно не принимает того обстоятельства, что недомоганию возможно уделять больше внимания, чем ему. Так что я позволил искусству всецело распоряжаться мной. А посему я надеюсь, что скоро ты получишь от меня несколько рисунков, которые, возможно, понравятся тебе. Тебе стоит понять, как я в действительности рассматриваю искусство. Чтобы проникнуть в самую его суть, ты должен работать

послевкусие и, право, не знаю, что еще. Но нам остается пробовать и продолжать борьбу. 21 июля 1882 218 Сегодня я сделал этюд детской колыбели и добавил в него несколько цветных штрихов. Также я снова пишу те луга, этюды которых я посылал тебе в прошлый раз. Мои руки, кажется, стали чересчур белыми, но что я могу с этим поделать? Я планирую снова работать на открытом воздухе. То, что это может пагубно отразиться на моем здоровье, меня волнует меньше, нежели то, что работа может прекратиться вообще. Искусство ревниво, оно не принимает того обстоятельства, что недомоганию возможно уделять больше внимания, чем ему. Так что я позволил искусству всецело распоряжаться мной. А посему я надеюсь, что скоро ты получишь от меня несколько рисунков, которые, возможно, понравятся тебе. Тебе стоит понять, как я в действительности рассматриваю искусство. Чтобы проникнуть в с

колыбельками без полога, вечером, и особенно ночью, здесь возникают необычные эффекты. Доктор из тех, какие мне нравятся, его магнетический взгляд и участливое чувство напоминают портреты Рембрандта. Я питаю надежду, что научусь здесь чему-нибудь. Я буду обращаться с моими моделями так же, как этот доктор обращается со своими пациентами: он строг с ними и без лишних церемоний заставляет принять необходимую ему позу. Доктор вызывает восхищение тем, как много внимания уделяет своим пациентам: собственноручно делает массаж, накладывает мази и обрабатывает раны; он умеет договориться с больным, чтобы больной сделал то, что ему нужно в данный момент. Внешне этот человек похож на святого Иеронима: худощавый, высокий, с жилистым и морщинистым телом, его величественная простота сочетается с мощной экспрессивностью. Ах, как грустно, что я не могу заполучить его в качестве модели! Июнь 1882 Раппарду Р9 Искусство ревниво и требует от художника полной отдачи времени и сил, и затем, когда растворишься в нем всецело, оно оставляет человеку неопытному разве что горькое по

Первый раз за несколько дней я снова пишу, и пишу так, словно ощущаю жизнь, пробуждающуюся во мне. Если бы только я снова был здоров. Если б я смог организовать себя, я хотел бы снова писать этюды здесь, в больничной палате. Сейчас меня переместили в другую палату – с кроватями и детскими колы

В конце 1881 года Винсент поссорился с отцом и матерью, в доме которых он жил начиная с весны. Причиной конфликта послужило излишне настойчивое увлечение Винсента его недавно овдовевшей кузиной. Следуя воле родителей, он уехал из отчего дома. В январе 1882 года Винсент поселился в Гааге. Здесь он снял небольшую студию и продолжил интенсивные занятия рисунком. В этом ему способствовали знакомые из мира искусства. Однако через некоторое время у Винсента возникли отношения с незамужней женщиной с маленьким ребенком, которая в то время была беременна. Результатом этих отношений стала тяжелая венерическая болезнь, которой заразился Винсент, а также его разрыв со многими респектабельными приятелями и партнерами. Вскоре после лечения в госпитале Винсент вместе с Клазиной Марией Хоорник (по прозвищу Син) переехали в просторную, светлую студию. Отношения с Син стали лишь иллюзией семейного счастья. В реальности жизнь с этой женщиной была наполнена для Винсента нервозностью и проблемами. Трудности усугубляла материальная нужда, а также конфликт Винсента с матерью Син, которая время от времени давила на дочь, склоняя ее к занятиям проституцией – ремеслу, которым Син зарабатывала на жизнь до знакомства с Винсентом. Он же хотел связать себя с Син узами законного брака, но эта идея вызвала яростное сопротивление Тео. В это время Ван Гог-художник был увлечен разнообразными экспериментами в технике рисования – он изучал перспективу, цвет, светотень. Несмотря на социальную изолированность, Ван Гог продолжил с утроенной силой, делая в своей студии множество рисунков, здесь он выполнил свои первые акварели и стал пробовать себя в живописи. Осуществляя эти ранние опыты, Ван Гог осознавал, что его успехи – это вознаграждение за упорные упражнения в технике владения карандашом и бумагой. В это время у Ван Гога сформировался взгляд на искусство рисования как на фундаментальный навык, который следует всего лишь дополнить некоторыми другими упражнениями в технике. 12-16 января 1882 170