Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

– Я перепробовал все другие методы и только тогда решился на этот. – Умеешь ты доставить девушке удовольствие… – А мне казалось, я страдаю именно из-за того, что доставил тебе удовольствие.

Папа говорил, число камней – показатель положения в обществе, но их цвет для меня загадка. Вряд ли они носят что захотят – они же не вескийцы. У фароанцев ничего не бывает просто так, а значит, цвет камней должен что-то означать. – Да какая разница? – устало спросил Келл. – Огромная, – огрызнулся Рай. – Это как будто язык, на котором ты не говоришь, и никто вокруг не хочет тебя научить.

Это книга, с которой для меня всё началось. Нет, это не первая книга, которую я написала. Сомнительная честь быть первой принадлежит бессвязной, бредовой истории, которую я выдумала, когда мне было девятнадцать лет. Я просто хотела проверить, способна ли вообще придумать сюжет больше чем на дюжину страниц и худо-бедно привинтить к нему слово «КОНЕЦ».

Она привыкла быть воровкой, а не жертвой. И сейчас чуть не попалась на простейшую уловку: отдала все внимание руке, действующей на виду, а другая в это время обчищала карманы.

У кровати стоял стакан воды. Он схватил его дрожащей рукой и осушил залпом. Стал ждать: вот-вот сюда ворвется брат, убежденный, что на принца напали. Так не раз бывало в те, первые ночи. Между братьями быстро установилось молчаливое взаимопонимание. После плохих снов один бросал на другого утешающий взгляд, но не говорил ни слова о кошмарах, терзающих обоих, и это молчание было важнее всего.

До чего же они разные. Противоположности. Алукард провел пальцем по ее щеке, снова поцеловал, и на этот раз в его жесте не было атаки, неожиданности, он двигался медленно и уверенно. Она подалась навстречу его поцелую – он шутливо отклонился. Шаг за шагом, как в танце. Он хотел, чтобы она желала его, признала его правоту – ее рациональная сторона понимала это, но логика быстро исчезла под ударами отчаянно бьющегося сердца. Губы Алукарда пощекотали ее щеку, спустились к шее, и Лайла затрепетала. Тело – штука предательская, поняла она. Он, должно быть, почувствовал ее дрожь, потому что на его губах опять появилась улыбка – идеальная улыбка змея-искусителя. Лайла изогнулась. Он провел рукой по ее спине, привлек к себе. Ее тело вспыхнуло. Она запустила пальцы ему в волосы, притянула его губы к своим. Они сплелись в тесный клубок желания, и ей подумалось: вряд ли это лучше, чем свобода, или деньги, или магия, но не сильно от них отстает.

Ты потрясающе наблюдателен. – Она улыбнулась и допила вино. Оно защекотало губы, обожгло горло. И впрямь крепче обычного. Лайла обычно пила очень мало; годами ей приходилось постоянно быть начеку, чтобы остаться в живых. Но здесь, в каюте Алукарда Эмери, она поймала себя на том, что не боится. И не убегает. Да, их разговоры были похожи на хождение по канату, но ей каждый раз удавалось нащупать опору под ногой.

Оба лгали или в лучшем случае говорили полуправду, но впервые ни один из них не стал допытываться. Оба повернулись спиной к воде и молча прошли через палубу, стараясь сберечь свои тайны от холодного ветра.

– Значит, ты уже опомнился? Келл покачал затуманенной головой: – Возможно, наоборот, лишился рассудка.

Келл медлил. Оба понимали – этот жест будет означать многое. Если Келл наденет маску, то безобидная глупая затея перерастет в нечто большее. Обретет реальность. Келл протянул руку и взял шлем.