Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

– Кто знает? – тихо рассмеялась она. – Может, это мир сошел с ума. Может, ты до сих пор под наваждением. А может, только сейчас ощутил вкус жизни. Поверь мне на слово, потому что я не раз была на волосок от смерти. Келл, ты чуть не погиб. Поэтому теперь понял, что такое жизнь. Что такое страх за свою жизнь. Борьба за нее. И раз ты это понял, обратной дороги нет. – Что же мне делать? – спросил он, запинаясь. – Вряд ли я смогу дать ответ, – сказала она. – Я просто убежала. – Убежать – хорошая мысль. – Тогда беги, – сказала она. Келл сдавленно рассмеялся, но Лайла говорила совершенно серьезно. – Знаешь, что такое свобода? Она никогда не дается сама собой. И никто ее тебе не вручит. Я свободна, потому что боролась за это. Ты же вроде самый могущественный маг всех миров? Если не хочешь быть здесь, просто уйди, и все.

– После той ночи я не знал покоя. Думал, состязания помогут, но стало только хуже. Я будто задыхаюсь. Понимаю, что это безумие, что я ни в чем не нуждаюсь, но я видел, как чахнет и умирает король, запертый в замке. – Он опустил глаза, словно пытался через рубашку разглядеть печать на груди. – Не понимаю, что со мной происходит. – Жизнь, – ответила Лайла, кружась вместе с ним. – И смерть. – Что ты хочешь сказать? – Всем кажется, что я рвусь навстречу смерти, так? Но я не хочу умирать. Это дело нехитрое. Я хочу жить. Но только приближаясь к смерти, чувствуешь себя живой. А заглянув ей в глаза, вдруг понимаешь, что до сих пор и не жил по-настоящему. А только притворялся. Может, я и чокнутая, но жизнь полна красок только тогда, когда ею рискуешь. – Ты чокнутая, – сказал Келл.

Но, честно говоря, она тоже по нему скучала. По его упрямству, насупленному виду, вечной морщинке на лбу. По его глазам – небесно-голубому и глянцево-черному. – Ты выглядишь… – начал он и умолк. – Нелепо? – Невероятно.

– Что, скучал? – усмехнулась Лайла. Келл открыл рот. Закрыл. Снова открыл и наконец произнес: – Да. Слово было еле слышным, и искренность в его голосе застала Лайлу врасплох. Как удар под дых.

Вот уже много месяцев они не были так близки. Она трепетала от его прикосновения. Нормально ли это? Если магия струится везде и во всем, то, наверное, так бывает, когда она вновь обретает себя?

Он что-то сказал принцессе и высвободил руку. Девочка заметно обиделась, но он на нее даже не взглянул. Не сводя глаз с Лайлы, спустился по лестнице и подошел к ней – сумрачные глаза, стиснутые кулаки.

Лайла прошлась по залу. Скоро ли удастся отыскать Келла в такой толпе? Она заметила его через несколько минут, не на танцполе и не среди столиков, а у себя над головой. Он в одиночестве стоял на невысоком балконе, облокотившись о перила. В свете канделябров поблескивали взъерошенные рыжие волосы, в руках он вертел бокал. Видно было, что на душе у него тяжело. Снизу Лайле не были видны его глаза, но она, кажется, сумела разглядеть морщинку у него между бровями. Он словно высматривал кого-то. Хотелось надеяться, что ее.

Доверять Лайла не умела. Но, раз уж начала, придется пройти до конца, тем более что на ней новое платье. Она закрыла глаза, и Калла втерла что-то под бровями, а затем в губы.

Платье было… неописуемое. Цвет где-то между синим и серым, и все усеяно тысячами серебряных капелек. По лифу и рукавам пробегали лучи света, и казалось, что платье переливается сумрачным блеском. Оно вызывало в памяти море и ночное небо. Блеск ножей, звездный свет и свободу. – То, что надо, – прошептала Лайла.

Было ясно – она застала Келла врасплох. Теперь он знает. Знает, что она вернулась в Лондон, что она давно уже здесь, рядом с ним, на турнире. Сердце выскакивало из груди. Она чувствовала себя кошкой, которая поймала мышь, а потом выпустила. На время.