Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

Рай еле держался на ногах. Он не спал всю ночь, бодрствовал в темноте, среди воспоминаний, борясь с искушением выпить что-нибудь для крепкого сна, чтобы забыться, отогнать навязчивые мысли о брате. Где он сейчас? Что с ним? Принц долго ворочался в постели, потом отшвырнул одеяло и до утра мерил шагами комнату.

«Он ушел», – мысленно произнесла она, и через мгновение Холланд был рядом – не только его голос, но и его недовольство. «Объясни». «Его нет в этом мире, – сказала она. – Ушел». Короткая пауза, и потом: «Он ушел один?» «Наверное, – неуверенно ответила Ожка. – Вся королевская семья здесь». «Тогда вернется». «Откуда вы знаете?» – спросила Ожка. «Он всегда возвращается».

– Судя по тому, что творится у меня с головой, – сказал он, – наверное, топит горе в вине. Так же, как и я. – Он вернется. Рай закрыл глаза. – Я бы не вернулся. – Вернулся бы, – отозвалась Лайла.

Я видел, как он смотрит на тех, кого ненавидит… – Рай покачал головой. – То, что дорого моему брату, можно пересчитать по пальцам. А людей, которых он любит, и того меньше.

– Ты никогда не слушаешься. Ни о чем не думаешь. Владеть силой, Лайла, это большая ответственность, и ты ее недостойна. – Келл, – предостерегающе вмешался Рай. – Почему ты защищаешь ее? – накинулся маг на брата. – Почему во всем этом треклятом мире только я должен отвечать за свои поступки? Они лишь во все глаза смотрели на него – и принц, и стражники. И Лайла – у нее еще хватало наглости улыбнуться. Улыбка была мрачная, дерзкая, перечеркнутая черной кровью, все еще текущей по лицу. Келл негодующе воздел руки и выскочил из шатра. За ним погнался Рай, он слышал топот его ног по булыжной мостовой. Келлу не хватало пространства, не хватало воздуха, и он, сам не понимая, что делает, достал из ножен кинжал, а из воротника монеты. Келл прижал окровавленные пальцы к ближайшей стене и прошептал заклинание. Последним, что он услышал, был голос Рая, взывавший к нему. Потом мир унесся прочь, забирая с собой всех и вся.

– Только посмей. – Лайла не сопротивлялась. Лишь стояла, застыв как камень, и сверлила его своими разноцветными глазами. В них горел дикий огонь, и на миг ему подумалось, что ей, должно быть, не на шутку страшно. Но тут он почувствовал прижатый к боку нож. А в глазах читалось, что, если бы не Рай, она бы его и впрямь пырнула.

– Как можно было сделать такую глупость? – закричал он. – Смотри, у тебя течет кровь – она черная! Магия – это тебе не игрушка! Ты даже правил ее не понимаешь. Хуже того, ты решила, что их не существует. Лезешь напролом через весь мир, делаешь все, что тебе взбредет в голову. Ты неосторожна. Неразумна. Безрассудна.

Она дралась не как Рул, или Кисмайра, или Джиннар. Келл вообще никогда не видел такой манеры боя. И дело не в том, что она была лучше, хотя, конечно, ей хватало скорости и ума. Просто она дралась на ринге так же, как на улицах Серого Лондона. Так, как будто на карту поставлено все. Как будто противник – это последнее, что преграждает ей путь к свободе.

– О том, что я сильнее, чем кажусь, – ответила она и вышла из палатки. «О том, что я путешествовала между мирами и спасала города». Она нырнула в коридор на стадионе. «О том, что я побеждала королей и королев». Поправила маску, вышла на арену, купаясь в аплодисментах. «О том, что я прошла через невозможное». В центре арены высился Рул, огромный, как башня. «О том, что я Дилайла Бард…» Она подняла сферы, сморгнула пелену на глазах и разжала пальцы. «И меня не остановить».

Она потянула за мысленную нить и ощутила его. «Я нашла его, – просто сообщила Ожка, ничего не объясняя. Просто смотрела. Она была глазами короля. Он видел то же, что и она. – Увести его силой?» «Нет, – прозвучал в ее голове голос короля, приятно пронизывая ее насквозь. – Келл сильнее, чем кажется на вид. Если применишь силу и потерпишь неудачу, он не пойдет. А должен пойти. Непременно. Прояви терпение». Ожка вздохнула. «Хорошо». – Но в ее разуме не было покоя, и король это понял. Вместе с его словами, с касанием его воли ее окутало уютное тепло. «Ты не только мои глаза, – сказал он. – Ты мои руки, мой язык, моя воля. Я доверяю тебе, действую через тебя». «Да, – ответила она. – Я не подведу».