Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

«Остановить меня? – усмехнулся Осарон. – Вы не можете остановить время. Не можете остановить перемен. И меня. Я – неизбежность».

Келл всегда воспринимал королевский дворец как своего рода второе солнце, поднимавшееся над городом и освещавшее его. Если так, то дворец Осарона был полным солнечным затмением, клочком абсолютной тьмы, и только края его слегка пульсировали отраженным светом.

Иногда смерть получалась красивой, иногда – отвратительной. Смерть в бою. Смерть от случайного клинка в уличной драке. Казнь. Плен и требование выкупа – а выкупа не заплатили. Можно еще захлебнуться собственной кровью, или просто утонуть в море. Бесконечное множество вариантов. Но никогда он не думал, что смерть может выглядеть вот так.

Алукард не предполагал, что может встретить ее в одиночку. Без команды. Без единого друга. Без родных. Даже без конкретного врага – команды враждебных кораблей были просто безликой массой. «Дурак, – сказала бы Джаста. – Каждый встречает смерть в одиночку». Но он не хотел сейчас думать о Джасте. Или о Леносе. Или о Бард. И особенно – о Рае.

– Извини, – повторил он привычное слово. – Мне просто нужно было… понять. – Что понять? – рявкнул Келл, и глаза его брата снова подернулись поволокой. – Понять, что я… настоящий.

– Когда эти люди проснутся, – сказала она, – им будет нужен король. Кто возглавит их, если вы погибнете? Рай обернулся и встретился с ней взглядом. – Разве ты не слышала? – он отодвинул тяжелый засов. – Я уже мертв.

Эмира теперь мертва. Те, кто думает, что смерть похожа на сон, никогда не видели смерти. Когда Эмира спала, ее ресницы трепетали, губы чуть шевелились, пальцы двигались – она жила в своих снах. Тело, лежавшее теперь в Розовом зале, не принадлежало больше его жене, матери его наследника, вообще не принадлежало никому. Это была пустая оболочка, неосязаемое присутствие жизни, магии, личности угасло, как огонь свечи, и остался лишь холодный воск.

Это была та же сила любви, которая уже однажды нарушила законы мироздания и вернула брата из объятий смерти.

Если бы тут был Ленос, он бы нашел верные слова, прочел бы молитву безымянным святым, но Ленос тоже погиб, его забрал прибой, а у Келла не было ни цветов, ни молитв, вообще ничего не было, кроме пустотелого гнева, бившегося у него в сердце.

Келл опустил тело Гастры на палубу, вытащил кинжал из его груди и поднялся. Он тяжело дышал, вдохи и выдохи были короткими и рваными. Келлу хотелось кричать. Хотелось плакать навзрыд. Но вместо этого он сделал несколько тяжелых шагов вперед и перерезал Джасте горло.