Вместо пролога

Обложка и картинки в книге созданы с помощью нейросети Midjourney

Яся бежала от преследователей, забывая выдыхать. Горячий воздух разбухал в груди.

Она остановилась у подъезда, позвонила в домофон. Было часа два ночи. Наверняка мама спит. «Надеюсь, услышит трель».

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – повторяла Яся.

– Да? – услышала девушка родной голос.

– Мама, открой, это я, – захлебнулась она.

– Что-то случилось? – выкрикнула женщина.

– Впусти меня, пожалуйста, скорее!

Мама открыла.

Яся едва успела вбежать. В последний момент в закрывающуюся дверь просунулась рука одного из преследователей и схватила ее за рукав плаща:

– Ты не уйдешь! – но женщина вырвалась, оставив кусок одежды в лапе преследователя.

Она не стала дожидаться лифта, рванула на шестой этаж пешком.

Спасение близко! Эта кошмарная ночь закончится!

Ее ждала заспанная мама.

Они вошли в квартиру. Татьяна Николаевна закрыла дверь. Яся опустилась прямо на коврик в прихожей. Она была так вымотана!..

– Что случилось? – волновалась мама. – Тебя изнасиловали? Ограбили? Надо полицию вызывать!

Яся встала, обняла ее.

– Наконец-то я добралась до тебя! Мне казалось, это никогда не закончится, – она разрыдалась.

Татьяна Николаевна прижала дочь к себе:

– Деточка…

Какое счастье, когда в тридцать два есть кому назвать тебя «деточкой».

Ясю затопило чувство вины. Она так часто раздражалась на Татьяну Николаевну… Теперь все эти ссоры казались мелочными!

– Мама, – прошептала Яся.

– Полно! Главное, что сейчас все хорошо, – утешала ее Татьяна Николаевна. – Я тебе валерьянки накапаю. Все расскажешь.

– У меня сил нет, – наконец-то душа вернулась в тело Яси. До того ей казалось, что она вытеснена усталостью и страхом. – Впрочем, валерьянка и чай «с бегемотом» мне не повредят. Именно в таком порядке. И душ, конечно.

– Иди, а я пока чайник поставлю, – засуетилась Татьяна Николаевна.

Яся стояла под душем полчаса. Какое блаженство! Теплые струйки стекали по телу.

Произошедшие ночью события казались такими далекими. Будто она очнулась от сюрреалистического сна.

– Как хорошо! – выдохнула разомлевшая дочь, заходя на кухню, кутаясь в махровый халат.

Татьяна Николаевна подвинула к ней чашечку с чаем и печенье:

– Так что случилось, Ярослава?

– Я пошла на день рождения… И там были томаты… везде… Представляешь? Ночь помидоров! – истерически расхохоталась дочь. Так выливалось напряжение.

– Хорошо, что ты сама понимаешь, насколько все это смешно, Ярослава!

Дочь насторожилась. Смеяться уже не хотелось.

– Зачем было бежать? Всю жизнь ускользать не получится!

Дочь пронзило молнией.

– Мам, ты о чем? – выдавила она.

– Теперь у тебя не выйдет сбежать! Он здесь, – улыбнулась Татьяна Николаевна и кивнула в сторону коридора.

Яся повернула голову, словно в замедленной съемке.

В коридоре стоял он. Ее главный преследователь.

– Я тебе добра хочу, Ярослава! – зловещим шепотом проговорила мама. – Перестань убегать!

– Теперь ты не уйдешь, – сказал главный преследователь, протягивая руки к ней.

За ним стояли другие, улюлюкали:

– Попалась, попалась, попалась!

С Яси словно морок сошел. Она вспомнила, что ее мама умерла два года назад.

– Попалась, попалась, попалась! – шелестели голоса.

Женщина закричала, закрыв лицо руками.

Ночь Помидорки продолжалась.

Глава 1

Хочется начать банально: «Ярослава чувствовала, что не надо ехать на тот день рождения. Тревога обвивалась змеей вокруг шеи, да еще погода испортилась! Тучи напоминали черных чудовищ, жаждущих вылить на нее порцию разъедающей кислоты страха вместо дождя», но нет.

Наоборот! Яся была несказанно рада, когда ей позвонила Люба «Лилу» – приятельница времен юности, с которой они когда-то состояли в общей компании.

До этого женщина попивала кофе и смотрела на «Ютубе» очередной выпуск программы «Совершенно сакрально», периодически погружаясь в вязкую тоску. Ее осенние вечера в последнее время проходили именно так. Да, пила кофе, не вино! Не хватало еще зависимость приобрести!

– А вы знаете, что раньше было две Луны? – вещала гостья программы «Совершенно сакрально». Между прочим, ученый, доктор наук.

До смерти мамы Яся была холериком, а после в одночасье превратилась в меланхолика. Ее жизнь изменилась. Фон стал другим. Прошло два года, но женщине пока так и не удалось взбодриться.

Она осталась одна. Приятельницы отвалились, когда Яся переживала утрату. Мужчины к этой унылой особе и на пушечный выстрел больше не подходили.

Теперь в жизни Яси осталась одна карьера. Трудилась она много. зарабатывала тоже неплохо, но тратить деньги пока желания не было. Только ремонт в квартире делала весь прошлый год. Вот собиралась зимой съездить отдохнуть в теплую страну, но такая апатия накатила… лежать под теплым одеялом и ничего не делать. Даже на впечатления эмоционального ресурса не было.

Черт, Ясе только тридцать два, а кажется, что жизнь заканчивается!..

Кризис среднего возраста ударил в солнечное сплетение раньше времени из-за тяжелой потери.

В свободные выходные Яся вспоминала приятные моменты из прошлого и грустила по искренним эмоциям, которые, как теперь казалось, ей больше не дано испытать. Она размышляла о том, что сделала не так, когда пошла по кривой дорожке. приведшей к одиночеству, смотрела на «Ютубе» мультфильмы и выпуски любимой маминой передачи «Совершенно сакрально», которую та считала кладезем мудрости и советовала дочери ознакомиться: «Конечно, там много феерического, просто шизофренического бреда, но есть и дельные мысли!».

Раньше Яся манкировала программой, а теперь все эти конспирологические теории, истории из жизни людей, якобы видевших инопланетян, вещие сны, Таро-прогнозы успокаивали.

Женщина находила тому объяснение: передача «Совершенно сакрально» была ниточкой, все еще связывавшей ее с мамой.

– … они проникли в мое сознание и проводили разные опыты, разыгрывая всякие сцены… там, в голове, – экспрессивно вещала другая гостья передачи, некто «блогер и экстрасенс Милена Оладушкина».

– Кто же это был? – глаза ведущего расширились так, словно его надули изнутри.

– Я назвала их Высшие существа. Инопланетяне, а может, эволюционировавший искусственный интеллект из другой галактики, не знаю, короче, пытаются нас понять. Они приняли форму зеленых человечков, дескать, людям по душе такой образ. Эти существа сказали, короче, что давно интересуются человеческой расой, потому что мы непредсказуемые, эмоциональные. Сами же они давно отрешились от чувств. Ну, как я это поняла. Для них страсти роковые – что-то забытое, короче. Вот и перемещаются они по Вселенной, эксперименты ставят с человеческим подсознанием. Хотят, короче, людей понять, изучить их реакции.

– Почему же из всех представителей человечества они выбрали вас, Милена?

– Наверное, из-за того что я всегда пыталась отрешиться от земного и понять мироустройство, проводила практики и марафоны для таких же просветляющихся. Кстати, мой новый поток «Сила мысли владеет миром» стартует уже на следующей неделе!

– Ссылка на канал Милены Оладушкиной – в описании к ролику, – сказал ведущий.

– Там же найдете условия участия в марафоне! На нем я непременно поделюсь тем, что мне поведали Высшие существа.

Понятно. Реклама инфоцыганского курса. Раньше хоть вуалировали…

«Надо же, когда речь зашла о марафоне, эта Оладушкина ни разу слово «короче» не употребила!»

Неужели кто-то пойдет к этой приблажной? Ха, конечно. Вот Ясина мама наверняка заинтересовалась бы подобным марафоном! Татьяна Николаевна постоянно искала способ решить все проблемы с помощью гуру, магии, обращений к изобильной Вселенной. Столько денег тратила. Дочь это злило.

Незадолго до смерти мама отдала зарплату ворожке, чтобы та сняла с Яси венец безбрачия! Татьяна Николаевна так переживала из-за того, что дочь не замужем, а ей уже стукнуло тридцать!

– Баба Нина сказала, что ты в течение года выйдешь за мужчину из прошлого, Ярослава! Когда-то вам помешали темные силы, а теперь путь свободен, потому что порчу-то она сняла!

Ох, как Яся тогда возмущалась!..

Женщина утерла слезу: надо было проявлять терпимость к маме! Та  хотела как лучше. Теперь поздно каяться.

Следующая гостья программы рассказала «подлинную историю» (а может, без кавычек) о Кыштымском карлике Алешеньке. У нее был такой успокаивающий голос, будто реченька журчит. Яся прикорнула, едва не выпустив из рук пустую чашку.

Женщина увидела неприятный странный сон: она бежала за катящимся по дороге гигантским помидором с глянцевой кожурой алого цвета. Из трещины на боку гигантского томата медленно выползла бледная, липкая масса, больше похожая на внутренности, чем на мякоть. Она пульсировала, слепляясь в нечто, напоминающее руку без пальцев, и тянулась к Ясе. Помидор катился за ней, оставляя за собой красный след. Его кожица лопалась, обнажая пульсирующую плоть, а из трещин навстречу Ясе тянулись все новые щупальца. Женщина споткнулась о маленький помидор, неожиданно вылетевший на дорогу, и упала. Помидорная масса тянулась к ней, уже почти касаясь ноги. Женщина вскрикнула, поползла вперед. Щупальце схватило ее.

Внезапно где-то вдали взревел мотор. Свет фар рассек темноту.

Яся вскочила, вырвав ногу из щупальца, слыша, как оно с неприятным чавканьем рвется, побежала навстречу свету, не разбирая дороги, спотыкаясь о катящиеся под ногами красные шары-помидоры, слыша за спиной настойчивый, влажный перекат и тихий шепот толпы: «Вернись… Вернись… Вернись…».

Звонок Лилу вырвал женщину из кошмарного сна:

– Привет, Мордасова! Или у тебя уже другая фамилия?

С подачи Лилу в компании Ясю называли по фамилии, очень уж колоритной она казалась ребятам. Она и не возражала.

– Не-а. Мордасовой родилась, Мордасовой, видимо, и помру.

Разговаривая с подругой юности, Яся опять вспоминала компанию, шашлыки, гитару, игры в «Бункер» и в «Мафию», прогулки в парках, приколы, понятные только постоянным, так сказать, резидентам сообщества. Если рассказать постороннему человеку, его вряд ли позабавят локальные шутки.

– Мне порой так не хватает той ламповой атмосферы! – расчувствовавшись, призналась Яся.

– Понимаю. Мне тоже! – ответила Лилу. – Хоть мы общаемся с основным костяком, но собираемся редко. Дети, ипотека, работа, все дела. Взрослая жизнь! Это естественно, но все-таки грустно. Да мне самой на днях тридцать два стукнет, прям не верю! Угадай, где праздновать будем? В «Малиннике»!

Так ребята называли загородный коттедж родителей весельчака Кондрата Малиновского. Собственно, и саму компанию – так же.

– О, сколько тайн хранит то покрывало под леопарда в спальне!..

– Сейчас там интерьер в бежевых тонах, согласно современным трендам. Теперь коттедж – наше с Кондратом семейное гнездышко. Его родители переехали в город. Ну, ты наверняка в социальных сетях видела, что я уже Малиновская, как и мечтала.

Яся принципиально не смотрела странички бывших приятелей.

Ладно, кого она обманывает? Было разок. Два года назад. Тогда период горя из-за смерти мамы был особенно невыносимым. Яся цеплялась за счастливые воспоминания о юности. «Малинник» был неотъемлемой частью того счастливого периода.

Она тогда посмотрела фотки на странице Лилу. Ребята из компании встречали Новый год в «Малиннике». Были на празднестве и новые лица, и ребенок лет трех, обвитый мишурой. Чей – непонятно, ведь с милейшей белокурой девочкой фотографировались все.

Сердце Яси тогда сжалось, глаза разъели горячие слезы: «Столько лет прошло, а «Малинник» до сих пор собирается, вон семьями дружат, вон и детей приводят… И только я как пария. Никто из них за столько лет обо мне даже и не вспомнил!».

Женщина тогда твердо решила и дальше не смотреть страницы бывших приятелей, удалила их (тех, кто еще оставался) из френдлиста. Они и не заметили, наверное.

Хм, выходит, Любке все-таки удалось заарканить строптивого Кондрата. Два года назад, когда Яся любопытствовала, подруга юности еще была Аксеновой. Как и когда Кондрат все же разглядел в ней женщину мечты? Они были знакомы столько лет, Люба по нему с ума сходила! В нем сочетались и ум, и склонность к шутовству. Только этот парень, кажется, готов был приударить за любой девчонкой, кроме Лилу.

О, эти роковые страсти юнцов, многоугольники!.. Как же взрослой Ясе не хватало тех страстей-интриг, хотя она тогда занимала почетную роль веселого евнуха-советчицы-жилетки. На момент прихода в компанию девушка была невинна. Некоторые ребята, состоявшие в «Малиннике» либо приходящие ненадолго, были не против закрутить, как они выражались, с ней. Яся неизменно отвечала всем вожделеющим (прямо и намеками), что вступит в отношения только при наличии взаимной влюбленности. Интим от скуки или под влиянием минутного порыва, либо под алкогольными парами, да еще тайком от законной «половинки» – это точно не для нее! Парни сливались. Обидно. Выходит, не до такой степени она им нравилась! С другой стороны, и хорошо, что ничего не было.

Главное, что в компании Ясю уважали за твердую позицию и ценили как личность. Пока не появился чокнутый Мартин… Ой, не стоит и вспоминать об этом придурке!

– Да, я зачем тебе позвонила-то, Мордасова, – подала голос Лилу, поскольку пауза затянулась. – Не для того, чтобы похвастать!

– Это хорошо, а я уж подумала!..

– Хотела и тебя пригласить на день рождения! Я соскучилась!

Рациональная часть Яси требовала «держать марку» и отказаться от приглашения Лилу, напоминая о том, по какой причине она ушла из компании почти двенадцать лет назад. И тот факт, что ребята о ней все эти годы и не вспоминали, говорил о том, что девушка поступила правильно. Хоть бы кто из вежливости с Новым годом ее поздравил, с 8 Марта по старой памяти! Увы…

«Нельзя вот так быстро размякнуть и побежать к ним!» – думала Яся. Но в спор с рациональной частью женщины вступила… ее мама.

После своей кончины Татьяна Николаевна осталась жить в голове у дочери. Она постоянно критиковала Ясю за категоричность. Так же, как делала и при жизни. Любила вмешиваться в дочкины рефлексии со своими ремарками: мол, та слишком обидчивая, ожидания от людей у нее завышенные, надо бы спуститься на грешную землю.

«Гордыня в тебе говорит, Ярослава, а это – грех. Так одна и останешься, с твоим-то скверным характером!» – любила повторять мама с трагическими интонациями в голосе.