Цитаты из книг автора «Виктория Побединская»

А теперь он вырос. Теперь ему ничего не стоит притянуть меня к себе рукой, обнимая. Прижаться горячими губами к виску. Август не из тех, кто ждет разрешения. Он действует порывом. И больше всего на свете я жду, когда он снова меня поцелует, как в тот раз.

Мы заняли столик напротив Севера и Адель. Сначала я хотела просто взять Антона за руку, а потом подумала и решила, Виктор все равно нас убьет, так уж если кутить, то на полную, и уселась Тону на колени. Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, восточное крыло столовой сейчас снесет ледяной бурей. Наклонившись, словно хочу Антона поцеловать, я прошептала: – Боже мой, Виктор сейчас от ярости захлебнется. Антон растянулся в довольной улыбке: – Так ему, придурку, и надо. Я не смогла сдержать смех и, демонстративно поцеловав Антона в щеку, прошептала: – А ты и правда милый, Тони.

– Я думал мы встречаемся. – Формальности. – Серьезно? Ну что ж тогда пойду поищу кого-нибудь, кому будет приятна моя компания. Меня аж затрясло. Он развернулся и ушел. А я промолчала. Номера, доставшиеся нам, были крошечные, но уютные. Деревянные стены, плетеные ковры, массивная мебель. И лишь один недостаток – двуспальные кровати. – Макс, ну пожалуйста, – взмолилась я, поймав парня в коридоре. Адель со Стражем заняли первую комнату. Север, хлопнув дверью, скрылся во второй, мы же с Максом застряли посередине, перетягивая ключ от третьей. – Слушай, вы же в его квартире каким-то образом спали вместе? А тогда вы не встречались даже. – В том и дело, что тогда все было проще. По крайней мере я точно понимала на какой стороне играла. И… мы не встречаемся. – А что вы делаете? «Мозги друг другу парим», – хотела ответить я, но ограничилась: – Не знаю. Все сложно. Макс тяжело вздохнул, протягивая зажатый между пальцев ключ: – Вы определенно друг друга стоите. Разложив вещи в комод, я переоделась

– Знаешь, учитывая, что ты силой заставил меня поехать, мог бы и поднапрячься. – Знаешь, – отбил он мою фразу абсолютно симметрично, – учитывая, что мы вместе, могла бы и сесть со мной в одну машину. – А мы вместе? Мы одновременно замерли.

мы уедем. Ты же сам понимаешь, ни одна фирма не возьмет на работу архитектора без диплома. – А ты понимаешь, что я ей никогда в жизни этого не объясню? – Кому ей? – внезапно перебил Антон. – Тебе конвертов не хватит! – вставил свои пять копеек Макс. – У Виктора появилась девушка, – обернувшись, вместо меня объяснила Адель. – Мне с утра Максим рассказал. Антон рассмеялся. Едко и громко. – Почему я не удивлен, а, Север? – Да пошел ты, – огрызнулся я. Но он расхохотался лишь сильнее. – Быстро же ты нашел замену. – Так, стоп! – Адель встала между нами. – Антон, хватит, – скомандовала она строго. За ее спиной я не смог удержаться и изобразил Тону затягивающийся на шее поводок. – Придурок, – фыркнул он. – Пойди лучше поищи с кем скоротать одинокий вечер. – Не сомневайся, поищу, – бросил я ядовито и развернулся, чтобы уйти, но Адель схватила меня за локоть. – Остыньте оба, пожалуйста. У меня мало времени. Отец будет здесь с минуты на минуту.

Я не ждала от него поздравлений. Он ведь не знал. Но почему-то такая мелочь вдруг разрослась между нами словно огромная стена, которая с каждой секундой молчания становилась все больше. – Он целовал тебя? – вдруг произнес Север. Должна ли я говорить? Есть ли вообще разница? – Даже если так… – постаралась произнести я достаточно твёрдо, – …это больше не твое дело, Северов? Теперь каждое слово отдавалось в ушах ударом молотка. Словно гвозди забивая слова глубоко под кожу. – Какой в этом смысл, – повторила я, – если сегодня утром ты сам был с Адель? И внутри меня что-то снова сломалось. Потому что, когда я произнесла эти слова вслух, подтвердила сама себе – мне не показалось. То, что я видела утром – правда. Глаза Северова потемнели, наполняясь сумраком ночи. Серебристую луну заслонили грозовые тучи. Черные. – Мы расстались с Адель в день бала, – сказал он сухо и бесцветно. – И не сходились больше. – Я видела сегодня. – Я пытался поговорить, ты выключила телефон. – Еще и в список заблокированных добавила. Так что можешь продолжать звонить – удачи. Он устало запрокинул голову. Видимо, перенял мою привычку – чтобы не взорваться

Нет. Только не снова. Я рванула в сторону, но Виктор схватил за локоть, останавливая. – Отпусти, – попыталась вырваться я, но оказалась прижата к собственной двери. – Где ты была? И почему выключила телефон? Он говорил так, словно имел на это право, хотя это не так. Как я устала от них от всех! От Пашки, что каждый раз проверял крепость моих границ, от Севера, который вообще решил, что имеет власть их устанавливать. Никому я ничего не должна! – Не твое дело, – отгрызнулась я, тут же растягиваясь в улыбке, понимая, что не смогу остановиться. – Чем поджидать меня, смотрел бы лучше за своей девушкой. А то, кто знает. Может пока ты здесь, она в постели твоего лучшего друга окажется. – Что ты несешь? Я ухмыльнулась. – А может, это у вас любовь такая, прогрессивная, а Север? – съязвила я, хотя единственный вопрос, который мечтала задать, был заключен в трех простых словах: «Вы снова вместе?». Он окинул меня взглядом, несправедливо колючим. – Ревнуешь к Адель, а сама за моей спиной спелась с баскетболистом, – раздраженно выплюнул он. – Не с кем я не спелась.

– Скажи, что ты будешь со мной. Казалось, сердце сейчас вырвется из ребер птицей.

Несмотря на то что я прекрасно владел всеми видами огнестрела, нож оставался моим любимым оружием. В пистолете все слишком просто. Ты спускаешь курок, и разрушительная мощь тысячи тонн сама рвется на свободу. Нож же чувствует каждый изгиб твоей руки, холодным металлом обжигая кожу.

– Но разве, поднявшись к небу, ты не побоишься упасть и разбиться? – удивилась я. Бабушка улыбнулась. – Любовь не бывает одинока. За руку с ней всегда ходит «доверие».