ГЛАВА 7. ОСОЗНАНИЕ

Ветер трепал её волосы, подымал подол платья и норовил просифонить. Он будто прогонял девушку с улицы, поддувая в спину, ускоряя её шаги. Но Марина упрямилась и не поддавалась уловкам ветра. Ей нужно было подумать.

Мимо проносились прохожие, проскальзывали вывески и дома, и Марина специально сделала большой круг, чтобы как можно дольше идти к дому.

Казалось, вот сейчас она схватит нужную мысль и, как тайный ключик, та откроет дверь к пониманию: что же с ней. Марина никогда не увлекалась психологией и, к своему счастью, не слышала о диссоциативном расстройстве личности, иначе вполне могла подумать, что с ней происходит нечто подобное.

Ведь теперь она слышала звуки. Маленькие частицы падающих с крыши капель звучали по-особенному, как хрустальные колокольчики. Скрип людских подошв раздражал и поднимал глухое, непонятное Марине чувство. Девушка мечтала, чтобы все это многообразие и богатство звуков мгновенно прекратилось, ведь оно давило на мозги и мешало думать.

Когда Марина сделала очередной витиеватый переход в соседние дворы, откуда-то сбоку вынырнула чёрная тень.

– Опаньки, – сказала тень высоким скрипучим голосом, – деваня пришла!

Вместо того, чтобы удариться в панику или истошно закричать, пятясь назад, Марина почему-то отметила потрёпанный вид куртки и трёхдневную небритость щек. Запах пота резко ударил в нос, и девушка сжала в бессилии кулаки.

Слишком долго она терпела всю эту гадость, слишком долго! Звуки, запахи, движения… Надоели! Примелькались!

Мужчина вышел на свет, и она отметила, что ему чуть больше тридцати. Странно расширенные зрачки и трясущиеся руки указывали на то, что перед ней наркоман, но девушку не интересовали причины.

– Под какой бы наркотой или алкоголем ты ни находился, это не повод нападать на людей.

О том, что мужчина собирался броситься к ней, говорила его глупая, но донельзя широкая улыбка. Он по-своему наслаждался моментом и радостно тянул к ней свои побитые, сплошь в синяках руки.

– Иди ко мне, – прозвенел он, и противный голос стал последней каплей.

Плохо понимая, что делает, Марина резко шагнула вперёд. Её хвост в боевой готовности распушился, а зрачки окрасились в шоколадный оттенок.

Интуитивно она подняла правую руку и молниеносным движением забросила её вверх, едва касаясь кончиками пальцев затылка.

– Что-о? – не ожидавший такой прыти мужчина глупо захихикал. Он явно подумал, что жертва решила не сопротивляться.

Марина сделала непонятное самой себе движение пальцами и вдруг почувствовала, как подушечки потяжелели. Они наливались чем-то тяжёлым и ценным, и эта тяжесть переходила в пальцы, перетекала в ладони и шла вглубь. Через мгновение Марине стало очень хорошо.

Чувство насыщенности и невероятное блаженство охватили её, и она изо всех сил хотела продлить этот миг, чтобы понять, осознать, что происходит.

Но застывшая улыбка и остекленевший взгляд горе-уголовника напугали. Она резко сделала шаг назад, и мужчина кулем упал вниз. Даже находясь в метре от него, она понимала: он мёртв.

Но как? Почему?

У неё было странное ощущение. С одной стороны, энергия била с новой, непривычной силой, и хотелось чего-нибудь новенького, необузданного. Марина попятилась назад и непроизвольно облизнула губы.

С другой стороны, она перешла невидимый рубеж, отделяющий её от всего непонятного и странного, и теперь она была на другой стороне. Рыжий хвост в нетерпении дрогнул. Это начало её конца. Она совершила ужасную вещь, но отчего-то не чувствует вины. Весьма непривычное ощущение, учитывая её повышенную совестливость. Этот человек не заслуживал права жить. И вообще, хоть это и неправильно, но только она не виновата. Она делает то, что присуще её натуре. Новой, откуда-то проснувшейся натуре…

Лиска была сыта и наворачивать круги по дворам больше не стала.

Она перепрыгнула через ограду и оббежала дом, даже не оглянувшись на место своего преступления. Она спасла саму себя – и это хорошо. Не нужно винить её в том, что хочет жить, ведь это естественное желание!

В теле царила невиданная ранее лёгкость, и девушка с обновлёнными слухом и ловкостью почувствовала колотящую дыхание радость. Она больше не неуклюжая ворона!

Тело разрывалось от обновлённой энергии, и сознание Марины работало по-новому.

Девушка за две минуты добралась домой и, поцеловав на ночь родителей, улеглась спать. Не ответила на вопросы Клавдии Ивановны о Кирилле, сказала, что болит голова. Некоторое время просто лежала в кровати, уставившись в потолок. Дикий всплеск адреналина всё ещё бурлил в её крови, но она смогла его удержать и, приказав себе успокоиться, довольно быстро заснула.

Часы пробили полночь. Старые, с неработающей кукушкой, они были последним подарком бабушки, и Клавдия Ивановна ими очень дорожила. Марина привыкла засыпать под их бой, и сейчас, на пороге её новой жизни, приятно было осознавать, что есть вещь, нитью связывающая её с прежней, привычной реальностью.

Марина улыбнулась во сне. Быть дома и ощущать себя обновлённой – как же это здорово! Когда её тело расслабилось, на белоснежной подушке показались невысокие, но ярко-рыжие пушистые ушки. Они стояли торчком и требовательно прислушивались к окружающей действительности. Именно они отвечали за услышанную трель капель, поскрипывания и прочие «неприятные» звуки.

Девушке ничего не снилось в эту ночь, и она прекрасно набралась сил.

А мир спал и не видел зарождения нового существа.

Утро принесло запоздалое раскаяние и тяжёлое чувство вины. Девушка была готова была биться головой о стену, наказывать себя за содеянное и не могла смириться с действительностью.

– Я – чудовище, – говорила она и царапала себе ноги, коленки и руки.

Потом резко вспомнила о мужчине и во что бы то ни стало захотела узнать, нашли ли его и убрали ли тело. Дико нервничая, она включила компьютер и открыла новости. Пролистывая одну страницу за другой, она боялась увидеть тот самый кусочек освещенного асфальта, где стояли вчера она и жертва. В городе полно видеокамер, а вдруг её засняли и выложили на ютуб?

Набирая адрес сайта, она несколько раз не могла попасть в нужные клавиши. Пальцы дрожали, а перед глазами стояла пелена страха. Наконец, вожделенная страница открылась, и Марина около часа просматривала ролики с происшествиями, нападениями и драками. Но себя она нигде не нашла.

Слегка успокоившись, девушка решила попить чаю и после этого снова поискать сюжет о нападении. Ведь не может такого быть, что в столице, в спальном районе, где и так полно народа, пропал человек, и никто этого не заметил! Ну и пусть он был наркоманом и асоциальной личностью, но ведь у него должны быть знакомые и родственники! Неужели никто не заметил его отсутствия?..

После двух чашек пуэра Марина успокоилась окончательно. Она убедила себя, что сейчас нет смысла убиваться по поводу произошедшего. Нужно сначала понять, что это было, и как она вообще смогла лишить человека жизни?

– Энергии, – подсказал внутренний голос.

То тяжёлое, что перетекало от затылка человека к её пальцам и всасывалось внутрь, было энергией?

– Так и есть, – подсказала ей внутренняя лиска, – ты поглотила его жизненную энергию. И теперь опасна для окружающих.

Марина съела шоколадную конфету и вернулась в свою комнату. Открыла поисковик и вбила: «лиса лишает энергии». Выпало много ссылок про тотем лисы, психологические тесты и даже ссылка на шаманизм.

Но интуиция подсказывала, что всё это не то. Она не стала углубляться в тексты, пытаясь понять, как соотнести психологические особенности с выросшим хвостом, а добавила слово «хвост». После обновления страницы радостно вскрикнула: на картинках сразу появилась женщина с лисьим хвостом, с литературных ресурсов на неё смотрели заголовки о женщинах-лисах, и Марина потихоньку начала догадываться, во что её втянули.

Через два часа она довольно откинулась на спинку стула и зажмурила глаза.

В это сложно поверить, но она – мифическое существо. Кумихо или кицунэ… Да уж… И дело не в слове, а в содержании… Она может убивать одним прикосновением, но может и вылечить от смертельной болезни. Правда, нужно ещё узнать механизм, ведь силы целителя она в себе не ощущает.

– Но почему? – девушка распахнула глаза. – И как так получилось, что ей стала я?

Она вспрыгнула со стула и, будто тестируя свою ловкость, опершись о ладони, перепрыгнула через кровать. Что ж, в школе за прыжки через козла у неё была тройка. Жаль, что кумихо она стала только сейчас.

– Есть какой-то возрастной промежуток, когда проявляется лисья сущность?

Интернет молчал, а Марина с грустью поняла, что не на всякие вопросы можно найти ответы.

– Не надо было убегать из храма, – резюмировала она.

Целый день девушка искала информацию про кицунэ и кумихо и утвердилась в мысли, что всё-таки относится ко вторым. Убивает собственными руками. Брр…

Хорошо, хоть мама уехала к соседке на дачу и не стояла над душой. Вряд ли бы Клавдия Ивановна дала время все разузнать и проанализировать. Приглашение тети Раи было поистине благословением небес – вовремя поспел урожай клубники, и мама решила заодно отдохнуть в загородном «поместье».

Марина осталась одна. После всего пережитого она много размышляла, сопоставляя прочитанное и свои ощущения, и не могла решить, что делать дальше.

– Спросить бы у кого-нибудь совета, но у кого?

Других лис она не знала. Да и в интернете заявлений «я – лиса, хочу познакомиться с себе подобными» не было. Марина осталась одна-одинёшенька в большом, полном тайн и опасностей мире.

Несколько последующих дней она просидела в соцсетях и всячески старалась отвлечься от мыслей о лисах. Френдлента и мемы популярных групп занимали всё её внимание, и девушка с удовольствием оставляла комментарии почти под всеми попадающимися фото. У знакомых было полно новостей, жизнь текла бурно и насыщенно, и Марине казалось, что она тоже обогащается информацией и находится на одной волне со всеми.

Папа её не дёргал, сам без жены оттягиваясь по-полной, и все вечера после работы проводил за просмотрами дорогих его сердцу боевиков. Так продолжалось три дня, ровно до того момента, когда пришедший домой и уставший донельзя папа обнаружил, что запасы, приготовленные Клавдией Ивановной, кончились.

– А ужина нет? – с недоумением осмотрел он пустую плиту.

Судя по всему, он решил, что дочь, не выходившая все эти дни из дому, догадается приготовить покушать.

– А? – Марина оторвалась от новостной ленты и в тот же момент поняла, что весь день питалась печеньем, и что это лакомство вряд ли стоит предлагать уставшему и голодному папе.