Глава 2

– Не сутулься, Элеа, – прошипела сквозь зубы леди Таиса и подтолкнула дочь в спину, чтобы та выпрямилась и наконец-то сделала шаг вперед.

Элеа едва не вскрикнула, когда матушка толкнула ее. Она с трудом верила, что ее родительница так сильно взволнована предстоящим событием, что на секунду потеряла контроль над эмоциями и позволила грубо толкнуть дочь. С другой стороны, Элеа чувствовала то же самое.

Ведь сегодня вечером произойдет то самое событие, о котором в последнее время шептались все подряд. Тут грех не поверить, что оно случится на самом деле. Вот и Элеа, как и ее матушка, да и отец тоже верили, что сегодня наследница семьи получит долгожданное предложение. Долгожданное для Элеа, а для семьи выгодное. Ведь с колечком на пальце наследницы ее семья наконец-то выберется из тени и вернет себе прежнее расположение общества и, конечно же, богатства.

– Голову держи прямо, но смотри в пол, – шептала леди Таиса, прикрывая рот веером. Несмотря на то что вечером обычно становилось прохладно, когда солнце клонилось к закату, в бальном зале дворца все так же было душно. – Не говори, пока тебя не спросят. Отвечай только на вопросы и постарайся не нести чушь.

– Матушка, я все помню, – робко пробормотала Элеа, ощущая, как по спине вновь потекли капли пота.

В этот раз платье не давило на грудную клетку, ведь Глори сдержала слово и поправила наряд так, что леди Таиса не заметила изменений, а Элее не угрожал обморок от удушья. И все же в бальном зале было душно, да так, что Элеа едва ли могла насладиться хрустальными люстрами, в которых горели тысячи свечей. Или длинным столом, на котором были подготовлены угощения для гостей бала.

Элеа не смотрела на припудренные лица аристократии, не обращала внимания на музыкантов, готовящихся к началу праздника, и, конечно же, вполуха слушала поучения матери, тогда как сама то и дело, когда матушка не видела, поглядывала по сторонам в поисках того самого, ради кого она готова была терпеть все невзгоды, и даже это ужасно платье.

– Угощения со стола не бери.

Это означало, что матушка не хочет думать, что они настолько бедны, что на бал ходят ради изысканных яств.

– С другими леди не сплетничай. Особенно держись подальше от сестер Мэри и Дарии.

Леди Таиса продолжала причитать, то и дело обмахиваясь веером.

Быть аристократкой в этом мире означало, что рано или поздно твоя репутация может пострадать, и тогда никто не возьмет миловидную девицу замуж. А для семьи Торнтон это означало крах всех мечтаний и стремлений. Элеа выучила урок и клятвенно обещала прежде всего себе, что будет следовать советам матушки и добьется того, что сегодня она уйдет с предложением, от которого нельзя отказаться.

Предвкушая скорую встречу, Элеа все же позволила себе оторвать взгляд от пола и посмотреть на толпу гостей.

Дворец королевства Солария славился своим величием и красотой. Поистине это место было совершенно. И когда-нибудь, а может, и очень скоро, Элеа сможет устраивать здесь балы, как делала это королева Калида – вторая жена короля. О первой, как было принято среди жителей королевства, никто и никогда не говорил.

– И когда же они придут, – прошептала леди Таиса, взмахнув веером так, что тот едва не развалился в ее руках.

– Уверена, что скоро, – пробормотала Элеа, поглядывая в сторону мраморной лестницы и двери, которая пока еще была закрыта.

Хозяева бала всегда приходили позже всех гостей – так уж было заведено. Порой король и королева вообще могли не явиться на бал, или заглянуть буквально на пару минут, чтобы помахать придворным руками и уйти прочь, предоставив тем продолжать веселиться. Впрочем, для многих не было разницы, присутствуют ли правители на балу, который сами и устроили, или же их нет. Хотя Элеа знала наверняка, если сегодня не придут королева с королем, то и их сына тоже может не быть.

Киф.

Элеа мысленно улыбнулась, вспоминая о светловолосом юноше с лучезарной улыбкой и изумительно-голубыми глазами. Он казался Элее идеальным. Высокий, стройный, но не лишенный крепости мускулов, Киф был добрым и внимательным, умел рассмешить и поддержать в трудную минуту.

Принц Кифорд. Ей стоило обращаться к нему со всем почтением и не забывать, что сегодня случится то самое важное событие.

С замиранием сердце Элеа ждала момента, когда объявится на балу королевская семья, но время шло, и леди Таиса начинала нервничать. А когда ее нервы звенели, как битое стекло, леди Таиса могла сделать какую-нибудь ужасную вещь. И чтобы не раздражать матушку лишний раз, Элеа отпросилась у нее на небольшую прогулку – поздороваться с подругами и их сопровождающими. Леди Таиса отмахнулась от дочери, как от надоедливой мухи.

– Иди. Но долго не ходи, ничьи приглашения на танцы не принимай и не тащи в рот ничего со стола, – сказала приказным тоном леди Таиса, вновь напоминая дочери о правилах.

Обещав, что Элеа ничего не сделает, что могло бы пошатнуть эмоциональное состояние матушки, она отправилась на короткую прогулку по бальному залу, в центре которого уже кружились пары. Элеа им завидовала – она была не прочь тоже потанцевать, но матушка будет злиться.

Отвернувшись от пар, Элеа отправилась поприветствовать своих знакомых, бо́льшую часть из которых она не воспринимала как подруг. Потому что с ней общались лишь по той причине, что род ее семьи был старым и уважаемым, а родители все еще имели хоть какое-то влияние в обществе. Для остальных Элеа была бедняжкой, которая не может рассчитывать на успешное замужество, ведь кто возьмет невесту без приданого.

Вот они все удивятся, когда объявят, что Элеа Торнтон выходит замуж за самого…

Девушка едва не прыснула со смеху, представляя лица своих якобы подруг. Все они захотят тут же выразить почтение и поздравить будущую принцессу.

Да, Элеа будет принцессой!

В ее сердце вспыхнул огонек, стоило девушке подумать о том, что должно было вот-вот произойти. Киф обязательно посетит бал и сделает ей предложение, ведь как донесли матушкины шпионы, на которых та не жалела последних денег, король одобрил выбор сына, а Киф просил у матери ее кольцо для своей будущей невесты.

– Добрый вечер, леди Элеа, – сказала одна из девушек, к которым она подошла. На губах Элеи все еще сияла улыбка. – Вы рады нас так видеть или что-то хотите нам рассказать?

Элеа вздрогнула и тут же скуксилась. Она не должна была показывать свои истинные эмоции перед этими юными, но уже опытными сплетницами.

– Рада вас видеть, – сказала юная леди Торнтон и поприветствовала всех так называемых подруг.

– Как вам бал? Почему вы не танцуете? – звучали вопросы от каждой из пяти девушек, которые обступили Элею. Они интересовались ее платьем, прической, погодой, здоровьем родителей.

Казалось, эти вопросы, как и ответы, не несли ничего полезного для беседы, но Элеа помнила, с кем она говорит и о чем. Уклончиво отвечая на заковыристые вопросы, вскоре Элеа распрощалась с шумными девицами и было решила, что лучше уж держаться подле матушки, пока ее не растерзали хищницы, как вдруг приметила в дальнем уголке бального зала знакомую светловолосую макушку.

Ее сердце замерло на мгновение, а потом встрепенулось и застучало так быстро, что если бы пары не кружились в танце, а музыканты не играли задорную кадриль, то этот стук можно было бы услышать на другом конце бального зала. Приложив ладонь к груди, Элеа улыбнулась.

Он пришел. Пришел ради нее.

Выдохнув, девушка завела за ушко непокорную прядку, так и норовящую испортить идеальную прическу, и направилась в ту сторону, где Киф, окруженный друзьями, что-то с пылом обсуждал. Он не сразу ее заметил, но когда Элее оставалось сделать еще десять шагов, Киф рассмеялся и обернулся. Может быть, он почувствовал ее появление, а может, кто-то из его друзей шепнул ему, что Элеа Торнтон приближается к ним, но Киф все же увидел девушку и улыбнулся ей.

Элеа готова была поклясться в том, что ее сердце едва не выскочило из груди.

– О, леди Торнтон, – протянул мелодичным голосом Киф, приветствуя девушку.

Элеа понадеялась, что в этот самый миг ее щеки не вспыхнули жарким румянцем.

– Добрый вечер, принц, – она присела в реверансе. – Господа, – поклонилась другим молодым людям и, наконец, поприветствовала девушек, которых в окружении принца всегда было много.

Кто-то шептал, что принц легкомыслен, он не думает о том, с кем дружит, как ведет себя на глазах у высшего общества. Элеа же всегда защищала принца – он просто очень дружелюбен, и у него много друзей. Чего нельзя было сказать о самой Элее.

– Присоединитесь к нашей беседе? – спросил кто-то из молодых лордов. – Мы как раз обсуждали, как сегодня на балу многолюдно. Вам не кажется, мой принц, что ваша матушка перестаралась и созвала буквально весь высший свет?

Киф хмыкнул, отворачиваясь от Элеи.

Потеряв его улыбку, девушка на мгновение растерялась. Она бы предпочла побыть с принцем, поговорить с ним, а не выслушивать надменные замечания тех, кто втайне посмеивается над семьей Элеи. Уж она-то знала, как большинство собравшихся здесь относится к ее обедневшему роду.

– Моя матушка любит балы, – пожал плечами принц, неподалеку от которого Элеа и остановилась. Ее согревала мысль, что она могла слышать его очаровательный смех и мудрые замечания.

– И все же, – вмешалась в разговор девица, имя которой Элеа, конечно же, позабыла, – думаю, было бы неплохо, если бы на королевские балы созывали не весь высший свет. Здесь же не продохнуть! А танцевать? Как мы должны танцевать, когда весь бальный зал занят гостями. Посмотрите, там же совсем тесно, – и она кивнула в сторону кружащихся пар.

Если честно, Элеа была согласна. Каким бы огромным ни был бальный зал в замке, он все равно едва вмещал всех приглашенных.

– Боюсь, моя матушка не может лишить себя внимания и признательности всех своих подданных.

Элеа попыталась улыбнуться. Она постаралась не думать, что слова этой надменной девицы могли как-либо касаться и ее семьи. Хотя после того, что сегодня произойдет, этой девице придется держать язык за зубами и завидовать судьбе Элеи.

Мысленно продолжая улыбаться, она вполуха прислушивалась к пустой болтовне, пока наконец-то не умолкла музыка, а церемониймейстер, выйдя на главный балкон, сообщил, что прибыли король и королева.

Сердце Элеи пропустило второй удар за вечер.

Вот он тот самый момент. Очень скоро все случится.

– Простите, – проговорил Киф, оглядывая своих друзей. – Я должен присоединиться к своей семье. Сегодня важный день, как вы помните, – и подмигнув, принц развернулся на пятках и направился прочь от небольшой компании, среди которых была и Элеа. Ей показалось, что Киф взглянул на нее, но девушка не была уверена. Вот только сердце ее трепетало в предвкушении, а тело, словно повинуясь порыву, буквально следовало по пятам за принцем.

Быстро распрощавшись с друзьями Кифа, Элеа побрела следом, уверяя себя, что должна найти матушку, пока та не подняла на уши всех гостей. На самом же деле Элеа хотела переговорить с принцем до того, как тот поднимется в королевскую ложу.

Едва поспев его нагнать, Элеа окликнула принца.

Киф обернулся.

– Да? – спросил он, и их взгляды вновь встретились. Элеа ощутила, как по ее телу побежали мурашки.

– Мы не могли бы переговорить?

Киф прищурился. Его голубые глаза, которые Элеа считала самыми прекрасными на свете, вдруг потемнели.

Девушка сглотнула внезапно появившийся в ее горле комок.

– Прости, но мне нужно к королю и королеве. Обещаю, мы поболтаем чуть позже, – и подмигнув, принц кивнул.

Элее не оставалось ничего иного, как наблюдать за принцем. За тем, как тот проходил через толпу и все его пропускали. Как принц поднимался по мраморной лестнице, как спустя несколько мгновений он оказался подле короля и королевы, нарядившихся по случаю праздничного бала в бело-золотые наряды. Лысоватую голову короля венчала корона с рубинами, а на светловолосой голове королевы россыпью бриллиантов мерцала диадема.

Очень скоро в одной из таких диадем к алтарю отправится и Элеа.

Она улыбнулась.

Не нужно бояться. Всё вот-вот закончится.

И Элеа улыбнулась. Она стала пробираться через толпу гостей, намереваясь оказаться как можно ближе к балкону, чтобы, когда король объявит о предстоящей свадьбе, а принц назовет имя своей возлюбленной невесты, Элее не пришлось продираться сквозь ошеломленную публику. А то что невестой будет она уже было решено. Киф обещал, что женится на ней. У Элеи не было повода сомневаться в нем, и то, что на балу и при друзьях он держался отстранённо, не показывая своих чувств, было их договоренностью. Не стоило принцу и наследнику королевского дома выделять определенную девушку. Повышенное внимание к той могло нанести вред, ведь даже у королей есть враги внутри королевства. Отсюда и была вся секретность.

Так Элее сказал Киф. Впрочем, матушка тоже так считала, поэтому не скупилась на оплату своим шпионам, в надежде заполучить информацию раньше остальных.

Кое-как пробравшись через толпу, Элеа приблизилась к балкону. Где-то недоделку замаячила макушка матери. Наверное, она увидела дочь и решила, что в столь важный для нее, а точнее, для всей семьи час, ей нужно быть рядом с будущей принцессой.

Элеа приготовилась слушать королевскую речь, когда подле нее остановилась матушка. Та выглядела решительно и была как никогда тверда. Она не сделала ни единого замечания заплутавшей по бальному залу дочери. Лишь встала рядом и тоже посмотрела на монарха, который в сопровождении супруги и сына приблизился к краю балкона.

Сотни глаз были устремлены на короля и королеву в их блистательных бело-золотых нарядах.

Элеа едва дышала, когда заговорил король:

– Мы рады приветствовать вас на нашем ежегодном балу!

Толпа возликовала. Даже Элеа приоткрыла рот, чтобы высказать благодарственное слово монарху.

– Но сегодняшний день для нас вдвойне счастливый, ведь мой сын наконец-то сделал свой выбор и готов жениться!

И новая волна ликования буквально сотрясла стены замка. Элеа чувствовала, как внутри нее все бурлит и трепещет. Она сжала кулачки и на мгновение зажмурилась. Если король немедленно не скажет имя, то Элеа лишится чувств.

На плечо девушки легла прохладная ладонь матери.

Леди Таиса тоже нервничала и ждала не меньше, чем сама Элеа.

Тем временем на балконе вперед вышел сам принц Киф. Теперь его голову украшала небольшая корона – символ власти и величия. Элеа залюбовалась им. Все-таки он был самым прекрасным принцем на свете, хоть с другими принцами она не была знакома.

– Следующей весной состоится моя свадьба с принцессой Люменией из Ритарбура! – сказал принц, и толпа поддержала его громким ликованием.

В этот самый миг из горла Элеи вырвался тихий вскрик. Она едва не лишилась чувств, но матушка, стоявшая за ее спиной, схватила дочь за руку и заставила стоять смирно, пока вокруг толпа аплодировала и выкрикивала имена будущего короля и его королевы.

И только Элеа молчала. По ее щекам катились кристально чистые слезы.