Цитаты из книг автора «Виктория Чуйкова»

Признайся, что он тебе пообещал? – Татти настойчиво пыталась найти хоть одну оплошность в словах ненавистной девчонки, чтобы поймать Эда в нарушении, позволивших ей сделать подножку. – А такие мужчины должны что-то обещать? Глупая ты, за такими, идут без раздумий! Он умен и увлекателен. – Он красив и аппетитен. – согласилась Татти. – Красив? Да он прекрасен! А внутренний мир его, так восхитителен, что рядом с ним неважно всё и все так эпохальны! Ох, Тат, тебе наверно не понять, коль так его оценивать берешься. С ним рядом даже мир померк в моих глазах!

На стекле двери была грязь с непонятным потеком. Прищурилась, присматриваясь, ленясь доставать очки. Открыла дверь и добавила уличное освещение. На столе лежала дохлая птица, а в центре веранды раздавленная крыса. Вел, отшатнулась, ударилась об косяк и сползла по нему, сжав рот руками и закрыв глаза. Внутренняя дрожь подходила к пику. – Все, все! – услышала она успокаивающий голос и тут же ощутила крепкие объятья. – Можешь открыть глаза.

Давайте выпьем за вечность! – подхватили ребята. – Ведь вечность – это не ряд минут, часов и дней, это насыщенность событий в жизни! – Да уж, – протянула Вел, услышав его слова. – Не хотелось бы мне при финише перечислить: РОДИЛАСЬ, ПРОБЕЖАЛАСЬ, УГОМОНИЛАСЬ!

Почему все боятся звуков?! Карканье вороны, вой голодного пса? Монотонную песнь сверчка? Тишина! Совершенная, немая, беззвучная… Вот что должно беспокоить, напрягать и настораживать! Вот, что должно приводить в ужасающее оцепенение!

Вечности и Бессмертия – НЕТ! Есть наказание. Наказание и пожизненное заключение в прозрачный шар, крутящийся без остановки, пока идут твои ноги. Бесконечный бег по кругу. До…

Важно когда ты вдруг понимаешь, что радуга не исчезает, а преломляется в северное сияние, если в жилах твоих течет горячая кровь. Если заставляет колотиться твое сердце до боли в висках и внизу живота – ЛЮБОВЬ!

Бессмертие – самое заманчивое желание. Сладостное для тех, кто не знает этому цену. Но приходит время, и тебе предъявляют счет. Обрадуют ли эти, розово-голубые аппетиты, когда ты, устав менять оболочку и выполнять требования, захочешь покоя? Вечность и Бессмертие – двуликие существа, забирающие близких тебе людей. И ты, потеряв дважды, забиваешься в угол, становишься серой тенью, не выделяющейся из толпы, влачишь свое существование в надежде найти финал.

Тогда, в сентябре 81-го, мне было мало интересно что-либо, мне был чужд кто-либо. Я жила в домике из собственного горя, с прочным фундаментом, под названием БРОШЕНКА.

Я открыла глаза и потолок упал на меня. Я спешно прищурилась, но от этого не стало легче. Два черных круга катились навстречу друг другу, соединялись, образовывая черную пасть, ту самую, что поглотила отца. Так продолжалось неимоверно долго. Я слышала голоса, но никого не узнавала.

Чем дальше он удалялся, ни разу не оглянувшись, тем больше становилась брешь в груди, от отрывающегося побега зародившихся чувств к нему. А там, в груди, мое сердце трепетало и рвалось наружу, как испуганная птица, запутавшаяся лапками в собственном гнезде, старательно сплетенном из веточек-надежд. Он еще был виден, а я уже знала – больше не придет, я больше его не увижу…