– Не посмеет, проверено не раз, сауна – вообще-то коммерческое заведение и скандалы им не нужны, закроют сразу. И поэтому стоит только завизжать, как насильника охрана тут же выкинет на улицу, даже раздетым.

Выслушав такие веские доводы, Ленка согласилась с заманчивым предложением попариться в сауне с мужиками за деньги.

Всё прошло относительно нормально, если не считать общего душевного продажного мерзопакостного состояния торговли телом, деньги дядька заплатил, как и обещала ей Светка. Но чувство, что она превратилась из порядочной девушки в проститутку, сильно угнетало ее.

«Был бы хоть партнер в сауне молодой и симпатичный, – корила себя Ленка, – можно было бы списать продажу тела на взаимное плотское желание, а полученные за это деньги расценить как подарок галантного кавалера».

Но кавалеры у них со Светкой оказались просто мордатые, толстые, пьяные дядьки. И они продолжали глотать виски в сауне, заставляя и девушек пить вместе с ними, чтобы не так было стыдно заниматься паскудным делом. После сауны у Ленки страшно болела голова и ломило всё тело, но Светка ее успокаивала, что это вскоре пройдет.

– Так всегда у меня бывает после сауны с обильным сексом. Ты впредь старайся ограничивать их желания и незаметно спаивай клиента. Пьяный мало что сможет, только помнет и отстанет, – учила Светка неопытную гейшу.

От таких лекций Ленка только еще больше ненавидела Светку за то, что она уговорила ее поехать на это мероприятие. Но время шло, деньги, полученные от дядьки, закончились, и надо было что-то делать. Возвращаться к матери она по-прежнему не хотела, уже привыкла к вольной жизни, а к мерзкому мужу боялась, и она опять согласилась пойти со Светкой в сауну с теми же дядьками.

Во второй раз было еще противнее и гаже. При первом посещении злачного места Ленка со страху мало что видела вокруг, а на этот раз она всё внимательнее разглядела, в том числе и пьяных, толстых мужиков, пытающих выдать себя за неких мачо или донжуанов. В сауне было грязно, холодно и сыро, пахло паленой резиной, как будто печку здесь топили старыми автомобильными покрышками. Ленка постаралась побыстрее «накачать» вискарем похотливого клиента, быстро разливала по стаканам после выпитого и говорила один и тот же тост, которым сопровождали любой алкоголь, дворовые пацаны ее дома:

– Ну что, вздрогнем?!

– Ты, малышка, не гони так быстро, – бормотал пьяный дядька, поднося, расплескивая, к мокрому рту полную стопку, – мы так повырубаемся и забудем вам заплатить.

– А Вы, Валерий Палыч, сейчас отдайте деньги, и душа у вас будет спокойная, – предложила ему Ленка и погладила его по пузу.

Дядька расчувствовался, вытащил из пиджака деньги и отсчитал ей договорную сумму. Его дружок вынужден был сделать то же самое, так как Валерий Павлович был его директором. После такой щедрости девки быстро довели до кондиции пьяных мужиков, замахивая с ними наравне, что те уснули, сидя на диванах, так и не дойдя до ритуальных омовений и наслаждений. Ленка со Светкой, правда, тоже напились, но организмы у них были молодые, и им хватило сил покинуть сауну своим ходом. Они шли посередине ночной улицы и безумно хохотали от выпитого и от того, как ловко провели старых кобелей.

– А поехали щас в ночной клуб? – предложила Светка, – оттянемся не по-детски. Деньги есть.

Они почти до утра веселились в клубе, перезнакомились там со всеми брутальными парнями, и их в конце концов кто-то отвез домой на своей машине с мигалкой, не потребовав платы.

На следующий день они провалялись в постели с головной болью и только к вечеру начали приходить в себя.

– Послушай, Свет, а кто нас вчера домой подвез? – спросила Ленка, вспоминая вчерашнее приключение. – У него, кажется, мигалка была на иномарке. Наверное, важный чиновник?

– Да нет. Это полицейская машина. Нас привез мент с уголовного розыска. У него мать живет в этом доме, и он меня знает. Я у него иногда дурь покупаю, когда он приезжает сюда к своей матери.

– А-а-а. Давай не будем больше в сауну ходить, а то нас дядьки побьют.

– Ладно. Хочешь, я тебя познакомлю с криминальными пацанами? Они по субботам всегда собираются в кафе «Стрелка» возле железнодорожного вокзала и некоторые из них меня знают – Леха кривой, Боря дырокол. Они молодые и интересные. Правда, в основном, дебилы, подолгу не говорят, многих слов не знают, но деньги у них есть.

– А это не опасно? – выразила Ленка обеспокоенность.

– Так же опасно, как и у тебя во дворе по ночам. Если с ними говорить их же языком, они становятся как ручные.

– Ну хорошо, давай сходим. Только ненадолго.

На следующей неделе, в субботу, они приехали в железнодорожное кафе на такси часов в двенадцать ночи, верзила у входа пропустил их, узнав Светку. Внутри было полутемно грохотала музыка и было накурено, несмотря на таблички «У нас не курят», висящие везде на стенах. Молодых людей там уже было предостаточно, и все столики были заняты, а к барной стойке и вовсе было не подступиться. Потолкавшись среди танцующих в ожидании, когда у бара освободиться хотя бы одно место, подружки протиснулись к стойке, и Светка крикнула бармену:

– Эй, Стас! Плесни вискаря со льдом девушкам!

Бармен услышал призыв, улыбнулся знакомой, кивнув головой, принялся готовить напиток. Стоящий рядом с ними мускулистый здоровенный парень повернулся к Светке и произнес:

– О, Светик, привет! Давненько у нас не была. Твой Вовик соскучился по тебе, грустит.

– Привет, Алик. А где вы сидите?

– Вон там в углу, за колонной. Ты, я вижу, не одна, – и сальным взглядом оглядел Ленку. – Присоединяйтесь к нам, места найдем.

Он получил от бармена пачку сигарет и пошел к своим, махнув приглашающим жестом девушкам. Подружки взяли виски со льдом и подошли к общему столу, сдвинутому из трех соседних столиков, за которым сидели пять парней и две девушки. Алик принес откуда-то два стула и усадил девушек за стол, бесцеремонно отодвинув двух бугаев брутального вида. В дальнем конце стола сидел худой блондин ростом ниже среднего с зализанными назад мокрыми волосами и, прищурившись, курил, зорко оглядывая сидящих, всем своим видом показывая, что он здесь главный.

– Кто это там щупленький такой театрально сидит? – тихо спросила Светку Лена. – Он меня просверлил своими глазками.

– Ты что. Это старший у них, следящий за рынком. Алексей Владимирович Ряжков по кличке Ряха.

– Смешная кличка.

– Какую с детства дали, ее не выбирают. Но ты не вздумай его так называть, не любит, – на ушко проконсультировала ее Светка.

Немного погодя к ним подошел Алик и сказал, обращаясь к Ленке:

– Алексей хочет с тобой переговорить. Пересядь к нему, – и кивнул в сторону щуплого блондина.

Ленка вопросительно посмотрела на подружку, а та сказала:

– Не бойся, ничего с тобой не случится, иди.

Когда Ленка подошла к Алексею Владимировичу, он сказал ей негромко:

– Пошли, надо мне пообщаться с тобой.

Когда они удалились в маленькую переговорную комнатку с двумя креслами, находящуюся здесь же, за стенкой, Алексей достал новую сигарету из мятой пачки и прикурил ее от своего окурка. Он вообще курил почти беспрерывно, с наслаждением глотая дым, как некую пищу.

– Тебя как звать, коза? – спросил он, выпустив табачный дым ей в лицо.

– Ленкой меня все зовут, – скромно потупившись, ответила она.

– Очень хорошо. Мою последнею тоже звали Ленкой, не спутаюсь. У меня к тебе вот такое предложение. Ты будешь меня сопровождать во время моих разных поездок по городу в качестве секретарши, а я буду тебе платить за это неплохую зарплату, – и назвал сумму, в четыре раза превышающую плату дядьки в сауне. – Одеваться ты должна как на встречу с любовником и в то же время по-деловому. Встречи с клиентами будут вечерами два-три раза в неделю. Привозить и отвозить тебя будет мой водитель. Согласна?

– И это всё, Алексей Владимирович?

– Да, всё. Можешь намекнуть моим, что ты моя подружка, и они приставать к тебе не будут.

– А Вы?

– Нет, не буду, ты мне нужна для не для этого. Будешь только играть роль моей.

– Да, я согласна. Когда надо будет приступать к работе?

– Я тебе позвоню. А сейчас на вот, возьми немного денег и купи соответствующую одежду, – и протянул ей увесистую пачку денег.

Ленка вышла из переговорной комнаты сияющая, и все сидящие за столом зашушукались, перемалывая новую чику Ряхи.

Когда Ленка потом рассказала Светке о странном предложении старшого, та тоже удивилась:

– Странно, все знают, что он импотент и ему подружки не нужны. Наверное, будет таскать тебя с собой, чтобы поднять свой рейтинг среди городских братков.

Так оно и произошло. Алексей Владимирович звонил ей, предупреждая, во сколько вечером за ней заедут, его водила подгонял здоровенный черный джип в назначенное время, и потом, забрав Ряху в центре города, они ездили по всевозможным маленьким шашлычным и закусочным, где такие же, как он, горячо обсуждали свои проблемы на матах и почти непонятном жаргоне. Ленка при этих встречах всегда сидела рядом с ним, Ряха ее никогда не знакомил со своими братками, а просто демонстрировал как дорогое украшение, как бы хвастаясь перед ними. Ценность Ленки от таких поездок только возрастала, и многие в шашлычках смотрели на нее, как на топмодель. Так продолжалось четыре-пять месяцев, всю зиму и весну, а в начале мая Алексей Владимирович исчез, и все его помощники куда-то разбежались и попрятались. Светка сказала, что некоторых похватали и закрыли по какому-то уголовному делу, связанному с убийством, и скоро, наверное, не выпустят. Наступили скучные дни. Весна была в разгаре, всё вокруг цвело, душа требовала любви, а парня, с которым можно было бы погулять по ночному городу, не было. В ночных клубах многие парни узнавали Ленку и делали ей приятные комплименты, но на близкий контакт идти не желали, знали, что она любовница криминального авторитета и боялись проблем от уголовников.

Ленка посидела пару недель дома у Светки, глядя из окна во двор, где стояла ее легковушка, вся обросшая грязью после зимы, и ей пришла в голову идея, с которой она тут же поделилась со Светкой.

– Послушай, Светик, а что если мне продать кому-нибудь свою «ласточку»?

Светка также выглянула в окно и, вздохнув, сказала:

– Попробуй, только кто ее купит, такую грязную и к тому же сломанную?

– Сейчас отмою – сиять будет.

Ленка взяла тряпки, ведро с водой, спустилась во двор и принялась отмывать свою иномарку. Сначала снаружи, а затем распахнула все дверцы и стала вытирать салон.

В это время во двор въехала полицейская иномарка, остановилась рядом с ней, из нее вышел полицейский в форме с погонами майора, достал с заднего сиденья офицерскую фуражку с кокардой и, подойдя к Ленке, которая стояла, согнувшись, расставив свои длинные ноги, с головой в машине, сказал:

– Гражданочка, Вы что делаете в чужой машине? Предъявите, пожалуйста, свои документы.

Ленка медленно выпрямилась, откинула рукой волосы со лба и, осмотрев молодого офицера с ног до головы, произнесла, улыбаясь и растягивая слова на столичный манер:

– Это моя машина. А Вы кто такой? Если на Вас полицейская форма, это еще не дает Вам право приставать к добропорядочным девушкам.

Офицер смутился, натянул свою фуражку на нос и, приложив руку к козырьку, представился:

– Майор уголовного розыска Лобов Егор Степанович, – и показал в ответной улыбке ровный ряд белых зубов.

Перед ней стоял высокий симпатичный блондин с голубыми глазами, похожий на ее отца, который ушел от них, когда Лене было пять лет.

Он также служил в полиции в чине майора какого-то отдела и приходил в гости к ним всегда в форме. Раз в полгода он приносил деньги матери на воспитание совместного ребенка, а дочери – разные вкусняшки и долго играл с ней. Ленка и сейчас иногда случайно встречалась с ним в городе, но отец выглядел уже изрядно постаревшим и пополневшим. Они всегда молча взаимно кивали головой и быстро расходились, стесняясь друг друга. Отец стеснялся, что дочь выросла без него, а Ленка стеснялась, что он стал таким подурневшим, и винила во всем его вторую жену.

Глядя на офицера полиции, Лена испытала необъяснимое чувство радости, как когда-то в детстве, когда к ним домой приходил папа с подарками.

– У меня машина не заводится, майор, – сказала Ленка, чтобы сгладить возникшую обоюдною неловкость.

– А что с ней случилась, красавица? Она давно уже здесь стоит.

– Вы следите за мной? – насторожилась Ленка.

– Нет, у меня мать здесь живет, и я часто в этот двор заезжаю.

– Сломалась осенью, с тех пор и не заводится. – И подумала: «Не дай бог узнает про наши со Светкой похождениях».

И как бы подтверждая ее опасения, майор сказал:

– Мы с вами, Лена, уже однажды знакомились. Я вас как-то со Светой подвозил с ночного клуба. Но ты, наверное, не запомнила меня.

– Нет, не помню, – и густо покраснела, вспомнив этот эпизод.

– А ну, открой капот, я гляну двигатель, – сказал Егор, меняя тему, и, сняв с головы свою фуражку, бросил ее на заднее сиденье.

Ленка попыталась найти рычаг, чтобы открыть капот, но не смогла. Майор нагнулся, помогая ей, руки их нечаянно соприкоснулись, и Ленку бросило в жар от близости парня.

«Ну ни хрена себе, торкнуло, совсем отвыкла от четких мужиков».

Егор поднял крышку капота, бегло осмотрел двигатель, подергал за провода и, потирая запачканные ладони друг о друга, сказал:

– У твоей машины клемма на аккумуляторе ослабла и закисла, я сейчас ее поприжал, можно попытаться завести, – и закрыл капот.

– Правда? – захлопала в ладошки Ленка. – Может быть, Вы сами господин офицер, ее заведете, а то она меня не слушается. Вот ключи, – и сунула Егору в руки ключи от своей иномарки, чтобы подольше удерживать возле себя приятного майора.

– Ну что ж, попробуем, – согласился он, польщенный вниманием эффектной девушки.

Он сел за руль, вставил ключ и повернул замок зажигания. Под капотом что-то надсадно замычало, двигатель нехотя провернулся и, закашлявшись, затарахтел, отчаянно дымя. Ленка взвизгнула, опять захлопала в ладоши и запрыгала от радости стоя перед своей машиной. Она никак не ожидала, что ее «ласточка» еще способна на такое.

– Давай прокатимся немного, проверим ходовку. Садись, – предложил ей Егор, высунувшись гордо из окна.

– Да? А у меня документов на машину с собой нету и права я тоже не взяла.

– Это не обязательно, я ведь за рулем буду. Мне можно на любой машине ездить, – похвастался он перед девушкой.

– И машину я не домыла.

– Брось. На мойку сейчас заедем.

Счастливая Ленка, быстро вылила из ведра воду, побросала туда тряпки, сунула его в багажник и уселась на переднее пассажирское сиденье, высоко оголив колени.

– Вези меня, таинственный незнакомец! – шутя воскликнула она и подарила Егору ослепительную улыбку.

Сначала заехали на заправку, так как бензин был практически на нуле, затем майор нашел автоматическую мойку, и иномарка выехала из нее как новенькая, поблескивая синевой.

– Надо бы прогнать ее на ровном участке, чтобы все детали хорошо смазались, – предложил Егор.

– Да, давай прокатимся куда-нибудь до воды, я руки там помою.

Они помчались за город, и вскоре машина свернула на узкую лесную дорожку, которая кончилась у обрывистого ручья, заросшего цветущей черемухой, распространяющей дурманящий горький аромат весны.

– Как здесь красиво! – воскликнула Ленка. – Как в романтических фильмах, – и влюбленно посмотрела на бравого майора. – А развал-схождение у моей «ласточки» не надо посмотреть? – и слегка раздвинула и сдвинула свои заголившиеся ноги.

Тот не заставил себя ждать и принялся сильно обнимать, целовать и ласкать податливую девушку. Всё произошло быстро и Ленка сразу отдалась ему почти потеряв сознание от возникшего еще неизведанного чувства взрослой любви. Когда они пришли в себя и вновь оделись, Ленка закурила сказала майору:

– Ну ты как серый волк с голубыми глазами, увез меня в лес и овладел беззащитной девушкой, воспользовавшись ее очарованием.

– А мне показалось, что это ты коварно овладела мной под видом мытья рук и обтерла их об меня, – рассмеялся Егор.

– Ну ты и бессовестный Гоша, сам зацепился за ремонт моей ласточки и под видом испытания машины втерся в доверие к бедной девушке так, что я не смогла тебе отказать, и обвиняешь меня при этом в коварстве, змей.

– Меня еще криминальные люди города Чокером кличут за умение вцепиться и удерживать.

– Гоша Чокер – это звучит угрожающе, – согласилась Ленка.

Таким образом они познакомились и стали встречаться каждую неделю, выезжая за город или на базы отдыха на ее машине. Вскоре в криминальных кругах, там, где знали Ленку, поползли слухи, что ее перехватил Чокер у Ряхи, пока тот тянет срок.

6

Через два дня после великолепного отдыха в санатории Олеша уходил в минтаевую путину на четыре-пять месяцев. Лена приехала провожать его в рыбный порт и на своем «мерседесе» заехала прямо на причал, куда заезжать частникам было запрещено – видимо, у нее был пропуск на машину. Они долго ходили вдоль причала разговаривали на всякие пустяшные темы, пока не начали поднимать трап на судне. Олеша вскочил на него в последний момент и скрылся внутри отсеков, а Ленка еще долго стояла, пока траулер не стали оттаскивать от причала буксиры. Чайки провожали отходящее судно, низко кружась над палубой и за кормой, кричали, кричали, как будто плакали. И она чуть не заплакала от нахлынувшей грусти, глядя на медленно уходящий сейнер.