ПИСЬМО КЕСАРЮ

Творец, что недоступен разуму человека, допустил на землю две силы.

Первая – ДОБРО, справедливости хочет, хотя и большинство среди человечества, но власть малую имеет. Другая – ЗЛО, будучи в людском меньшинстве, большей властью обладает, но выступает против праведной жизни. Я же хочу показать извечное противостояние этих земных явлений через судьбу простого человека из Сибири.

Глава 1. Эхо выстрела прошлого века

Плодим, караем, судим, славим-

Нам не хватает времени сказать;

Героем памятники ставим,

А рядом их ним палачам!

Поэт из народа Риф Закиров.

В период правления нашей страной товарищем Брежневым руководству Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров Советского Союза было поручено пересмотреть отдельные материалы по репрессиям 1930—50 годов.

Я же, будучи старшим оперуполномоченным одного из Московских отделов Госбезопасности, был временно прикомандирован к группе сотрудников, работающих в этом направлении. Мне выделили отдельный светлый и просторный кабинет в одном из зданий столь серьёзной и засекреченной организации. В первый же день работы на новом месте из спецархива КГБ дали для рассмотрения десять дел на осужденных в период Великой Отечественной войны.

Беру наугад из общей груды полученных томов первое дело, читаю и глазам не верю: главный фигурант обвиняется в покушении на самого товарища Сталина, мой однофамилец – Димитриев Савелий Тимофеевич 1909 года рождения. В графе месторождение указан город Усть-Каменогорск и думаю, ничего себе, это же мой земляк, я ведь тоже родился на Алтае, а это всё Сибирь – матушка. На счёт социального положения справочка гласит, Димитриев выходец из зажиточного семейства старообрядцев, а мои же дед с бабушкой также были из староверов…

Суть же преступления моего земляка в том, что он, будучи бойцом Красной Армии в ноябре 1942 года, усыпив бдительность охранников Кремля, из числа чекистов, милиционеров, военных патрулей, проник на тщательно охраняемый центр Москвы с намерением убить отца и вождя всех народов товарища Сталина. Для меня неожиданно было, что мой земляк и однофамилиц осужден никаким-то второстепенным органом, а Военной коллегией Верховного Суда СССР, а значит, обвинение и решение о расстреле Димитриева вынесено самой высшей инстанцией правосудия. Это решение ни в коем случае не подлежит какому-либо пересмотру. Более того, знакомство с подобными материалами допустимо лишь высшему руководству Госбезопасности. Как эти документы попали ко мне, можно лишь догадываться. По всей вероятности, кто-то по ошибке из сотрудников спецархива допустил выдачу данного дела.

И что мне предпринять? Согласно инструкций по секретному делопроизводству я не имею права даже читать такие документы и обязан их не медленно вернуть. Это служебный долг офицера КГБ, а с другой стороны, довлело непреодолимое желание понять, что сподвигло моего земляка выступить против такой личности. Дело прошлое, и пусть разбирается история, но если есть утверждение, что был культ, то есть неоспоримое значение великой личности «отца народов». Как ни странно, но о таком важном чрезвычайном происшествии я ничего не знал, как и мои коллеги по прошествии стольких лет.

В общем, невзирая на возможные неприятные последствия по службе, отбросив в сторону все текущие мероприятия, я полностью погрузился в изучение «плода запретного». Мне повезло, нерадивые служаки, отвечающие за порядок обращения важных секретных бумаг, только на пятый день обнаружили свою ошибку. При появлении жданных гостей сделал вид, что был занят изучением других материалов, а папку, что они ищут, я даже не успел просмотреть, так что мне хватило времени не только внимательно изучить разнообразные документы необычного дела, но и понять причины, побудившие в общем-то честного человека решиться на убийство вождя нации. Я также вынужден признать и другой свой служебный проступок: среди множества различных бумаг имелись бумаги, вложенные в отдельные конверты-пакеты без конкретного указания количества листов и значимости содержания текста. И вот, среди некоторых вложенных бумаг я, к своей радости, обнаружил письмо, написанное рукой Савелия на четырёх страничках. Ровный, без помарок, исправлений почерк писавшего свидетельствует, что он через семь лет заключения осознал пагубность своих намерений убить Сталина, но остался верен себе в оценке людей, властью обличённых. Это первое и последнее послание уже обречённого на смерть человека, написано с надеждой, что его правда когда-нибудь найдёт нужного адресата. Подумал я и о том, что наверняка у Савелия остались родные, для которых это письмо будет доброй памятью. В общем, я похитил эти четыре листка, вложив вместо них в опустевший конверт ничего не значащие обрывки газет тех лет, что имелись в избытке среди других документов.

Прочтем же это письмо, письмо-послание, исповедь, анализ прошлой эпохи, письмо жестокой, но справедливой Истины нашей жизни, как предупреждение о неминуемости сурового приговора, и надежда всем людям, что над ложью всегда возобладает правда, а так как конкретного адресата Димитриев, предвидя неминуемую смерть, в этом последнем обращении не указал, думаю, будет верно назвать личность, воплотившую нравственные и иные качества власти, «кесарем», кому это письмо и предназначалась.

А теперь вот это письмо.

Глава 2. Письмо кесарю, написанное арестованным

Когда нам остается ждать

Лишь смерти и подводить итоги,

Мы начинаем рассуждать

О вечности, душе и Боге…

Поэт из народа Риф Закиров.

Мне, Савелию, человеку православному, как и Церкви, не пристало кого-то обвинять, судить, наказывать. Однако, то, что я выстрадал в сердце своем, дает мне право сказать правду и уберечь от не богоугодного пути людей нынешнего века и будущего.

Ведь Исус, обращаясь к иудеям, ради правды сказал: «Ваш отец – диавол, и вы хотите исполнять похоть отца вашего».

А посему и я обращаюсь с правдой своей: «Кесарь и вы, его меченосцы, вольные и невольные, не покушайтесь на сокровенное: душу, веру, надежду, Творцом данную человечеству. Не озлобляйте подданных лукавством, будто свободою их одарили.

Привольность та похожа на загон из флажков красных для волков.

Кругом законы, указы, приказы… что читать, писать… созидать. Декорации и декларации за справедливость и законность. Циничные законы для слабых писаны в угоду тех, кто деньги да власть имеет, чтобы безнаказанно грабить, насиловать, обманывать своей же народ.

Думать же, тем более говорить, иначе чем правом государства предписано-запрещено, смертью наказуемо.

У каждого века свой Хозяин. Да только за времена прошлые – страшнее, суровее покушения на волю, мысль, слово, чем сегодня, не было.

Было время смуты великой, но народ, как один, против неё восстал. Было время хауса войны гражданской, народ надвое разделился, но к примирению пришёл.

Но самое страшное, если наступит время отчаяния, когда народ в едином порыве против власти выступит. Дай Бог, чтобы это не случилось. Народ молчалив, терпелив, благоразумен. Таков он не от скудности ума, страха и привычки к положению рабскому. Нет. Нет и нет. Сына Адама и Евы понимают: державе Повелитель жёсткий, но не жестокий нужен. Осознает, что ради благости нации допустимо насилие над душой и телом. Потому как миряне верят, что Всевышний воздаст справедливо за дела каждого. Смерть земная страшна, но ничто в сравнении с судом Небесным.

За поступки добрые наречёт народ Правителя Царём – батюшкой, Соломоном – мудрым. За зло же, несправедливость творимую, в отместку имя тирана, Ирода дадут.

Римский прокуратор Понтий Пилат с подачи фарисеев одного Исуса (в книгах дрелеправославия имя Иисус пишется с одним «и») казнил. Проклятие же над Римом да коленом Иудиным, почитай, две тысячи лет витает.

А ты, Владыка с челядью, коих лютый цинизм, жажда к наживе обуяли скольких, подобных Христу, распял, обесчестил, обманул? Потому суд над тобой и холопами да лакеями твоими вечен во времени.

У каждого поколения свой бесстрашный счёт и оценка всем деяниям честным и бесчестным будет.

Кесарь ты наш. Царь ли? Император ли? Дай чуток справедливости подвластным своим. Землицы, что без края. Дай волю мужику, право на волю самому пахарю решать, что, где и сколько сеять, когда убирать.

Дай волю созидать, что душе угодно. Творить, что людям любо слушать, видеть, сопереживать. От чего радостно становится на душе. Поверь в силу стада своего доброго, ведь благородного в племе людском Творцом заложено в избытке, нежели нечестии, лжи, крамолы. Тогда врата Рая тебе открыты, будут шире врат ада.

Господь справедлив во всём. Воздаст по заслугам на смертном одре каждому. Подлецов, убийц, растлителей наделит кончиной долгой, чтобы череда всех невинно пострадавших прошла пред их взором. К тебе очередь, кому ты задолжал грехопадением, как никому другому огромнее, длиннее выстроится. Подумай и испроси прощения всевышнего, пока не поздно. Товарищ Сталин, учителя в погонах меня просветили, воспитывая фразой «Такова диалектика жизни». Знания, обретённые в неволе, помогли мне уяснить, понять деяния Ваши при строительстве страны новой.

Вы действительно философ и диалектик мудрый. Создавая государство мощное, вынуждены не допускать всеобщее пресыщение населения благами всяческими. Потому как привыкший к жизни сытый народ в спячку впадает, гнить начинает. А в случае испытания голодом, потери ничтожных благ бузить начинает, революцию устраивает.

А потому лучше полуголодных, полураздетых, хоть и оболваненных, обманутых лозунгами будущего благодатного в узде поданных держать. Но всегда надо иметь прикормленную, развращённую комфортом номенклатуру. Использовать эту маленькую кучку для решения задач грандиозных. Семью, дом в порядке, строгости и всем угодным быть, очень тяжело содержать, а такую многоликую с просторами необъятными и подавно. А потому неизвестно, чего больше слёз или благоденствия принёс бы народу своему я, поставь меня или другого к рулю страны такой огромной.

Любой государь – провидение Божие. Сила ему дана во имя благости народа. Власть, полученная с выше не должна над нею властвовать.

Христос, на крест взойдя, указал, что у каждого сына земли свой крест, своя Голгофа.

Кесарь, твой удел – сиё распятие и путь на вершину нести не только за себя, как за других. Ноша твоя во стократ тяжелее любого из простолюдинов и подъём круче, чем у остальных.

Товарищ Сталин, народ православный чтит ваш поступок богоугодный, что Вы с начала войны с Гитлером исполнили пожелание митрополита Гор Ливийских – священнослужителя Антиохийского патриархата – возвратить народу Бога. Вы, будучи коммунистом под номером один страны нашей, но суеверным в душе, разрешили открытие храмов, монастырей, академий, семинарий духовных. Распорядились выпустить на волю из тюрем священников и позволили Крестный ход с иконой Божьей Матери в столице и других городах нашей Родины в целях не допущения фашистов. Знать, не всё порушено в душе вашей, раз дали волю народу к Всевышнему обратиться.

Мир православный не одно столетие в ожидании антихриста прибывает. Вы же, товарищ Сталин, подобно отцам святым, верно усмотрели, из стран каких исходит дьявол-устроитель нового мирового правительства и порядка на земле. Дай Бог и правителям, что после тебя будут, не утратить прозорливости, чтобы распознать под маской ягнёнка зло волчье.

Вот почему, осознав это, я прощаю тебя.

Воздастся хвала тем, кто в когорте престола твоего по совести служил, повелевал, жил да оболган, казнён руками соратников, что антихристу поклонялись. Таких вероотступников нация проклянёт на веки вечные.

Не страшно ли вам, властолюбцы, ворюги, лицемеры, лжецы, что на свете том не будет упокоение душам вашим? Знайте, что нет карманов у гроба, в пристанище вашем земном, куда бы вы могли взять богатства награбленные. Память о злодеях, что в названии городов, заводов да монументов гранитных запечатлена, потомками подвергнется осуждению, разрушению. Не знаете аль забыли? Места в рай не продаются, а заслуживаются жизнью праведной на земле.

Чем выше вы поднимаетесь по значимости над остальными, тем ниже опускаетесь в омут одиночества. Знайте, что на любой вершине место уготовоно лишь одному для друзей, семьи, любви там опоры нет. Не каждому дано достойно уйти с покорённой высоты.

Нет возможности с царства того повелевать, менять что-то. Одно право, молча созерцать проклятье, гнев поруганных вами, да как награбленное богатство дети, внуки ваши по ветру пускают. Вы, поклонники «золотого тельца», знайте, что даже сам Моисей казнил соплеменников за пристрастие к идолу зла. И вы до смерти в страхе, быть изобличёнными, ходить будете, а умерев, предстанете перед судьями неземными, коих купить, задобрить невозможно.

Нет там законов аморальных. Там господствует справедливость во всём для всех. Нет в загробном царстве хранилищ под злато, пищу, одежду земную, отнятую и присвоенную вами незаконно.

Надгробия помпезные, склепы красивые, прочные со временем разрушатся, а для вас с клеймом нарицательным не существует забытья в веках будущих.

А поскольку Создатель позволил ваше рождение, обитание среди праведников, людей честных, благородных, знать нужно такое мерило нечисти на земле. Через зло, от вас исходящее, Мироздатель испытал на прочность всех нас остальных.

Большинство устояло перед искушениями дьявола, и только ничтожная кучка ничтожных, не достойных прощения Господнего, в услужение сатане путь нашли.

Ваша участь конечная одного стоит – природе долг отдать, удобрением от праха грешного стать. Да и дыхание зловонное, ядом пропитанное, для растений употреблено с пользой при жизни вашей. Вы заражены стяжательством, завистью, подлостью. Болезнь души вашей во стократ страшнее проказы любой телесной. Над вами плоть ваша властвует, которая не приемлет морали Божьей. Страшнее нет боли от презрения своей же совести. Несчастные вы люди. А посему и вам от меня прощение.

Я, Савелий Димитриев, благодарю судьбу, что смог перенести ниспосланные мне испытания и искушения достойно. И на пороге смерти счастьем наделён известием о благополучии жены и сына.

Сожалею, что не усмирил гнев свой, направляя оружие на представителя власти, чем нанес вред непоправимый единоверцам и бросил тень позора на старообрядцев, которые из века в век не приемлют акта любого насилия над человеком.

С поклоном низким, с надеждой великой, умоляю вас, собратья, о прощении грехопадения моего.

Боже, прости меня грешного. Спасибо за силу, смерть свою достойно принять, спокойно, без страха и без исповеди нужной, за жизнь, тобою даденную, в которой не допустил до греха непрощенного.

Благодарю тебя, Господь, что охранил душу мою от богатства ненужного, зависти к жизни красивой, сытой, за разум простить того, кто жизни меня лишит. Аминь.

24 августа 1950 года

Думаю, теперь пора разобраться, кто такие кесарь, Сталин, власть имущие, христиане, старообрядцы, а главное, узнаем, что заставило простого малограммотного, из сибирской глубинки человека востать в одиночку против мира несправедливости.

Я долго думал, как определить, в какой ранг, в какой греховный чин или в какое достоинство определить поступок, а значит, саму жизнь Савелия Димитриева, чтобы не впасть в осуждение и не свершить суд, который не в моей власти. Пока же могу сказать: меня поразила стойкость этого простого сибирского мужика перед самой мощной карающей системой тех лет.

Так что же произошло 6 ноября 1942 года? Для этого изложу оперативную сводку начальника охраны Кремля.

ОПЕРАТИВНОЕ СООБЩЕНИЕ

«Утром, 6 ноября 1942 года, на тщательно охраняемую Красную площадь в преддверии предстоящего парада, посвященного годовщине Октябрьской революции, проник посторонний воннослужащий. Этот красноармеец с винтовкой уверенной походкой направился в центр столицы, обманув своим видом военное оцепление центра, а также охрану в штатском, приблизился к ограде Лобного места. Открыл калитку. Вошел и стал по стойке «смирно». Что-то всё-таки привлекло внимание милиционера, стоящего на крыльце Храма Василия Блаженного.

На вопрос, что он здесь делает, боец в звании ефрейтора, не моргнув глазом, отрапортовал: «Направлен для усиления охраны в связи с предстоящим парадом».

Подошедшим военному патрулю, а также сотруднику комендатуры Кремля, солдат отвечал спокойно, кратко, четко, как и полагается часовому: «Мне здесь приказано стоять до смены. Придет начальник караула, у него и спрашивайте». Не имея спец пропуска, он убедил, усыпил подозрительность, бдительность людей, не искушенных в охране важных объектов.

В полдень из Спасских ворот Кремля выехал автомобильный кортеж с правительственными номерами. В первой машине находился комиссар внешней торговли Анастас Микоян, который после совещания у Сталина возвращался в своё ведомство. Позади следовала «эмка» с охраной.

В момент проезда вдруг со стороны так называемого Лобного места на Красной площади раздались выстрелы. Неприметная фигура человека в серой шинели с трёхлинейкой в руке была хорошо видна. Охрана сработала чётко. Ответный шквальный огонь, несколько брошенных гранат, и раненный стрелок без сопротивления был задержан. Из посторонних людей и охраны никто не пострадал.