Подбор вечернего платья, бесконечные примерки, наряды, корсеты, что не дают с облегчением вздохнуть, правильно подобранный женский туалет, туфли на высоких каблуках, спиртное и невообразимая суматоха, царившая там, – всё это до безумия вызывало отвращение. А вот её подруге Жаклин, напротив, было симпатично. Такие разные снаружи, и такие одинаковые внутри. И тем не менее, хотелось того или нет, ей всё же придётся сдержать данное обещание и сопровождать Жаклин на столь ненавистное ей мероприятие. Сильвия не стала подолгу подбирать наряд, а выбрала самый обыкновенный, ничем не выделяющийся. В конце концов, она идёт туда ненадолго, скоротать время, отвлечься от утреннего инцидента с гардеробщицей, а не обзаводиться знакомствами с влиятельными людьми.

Из распахнутого окна послышался звук остановившейся кареты. Выглянув, она увидела, как молодая женщина, расплатившись с извозчиком, направилась к дому, в котором жила Сильвия. Незнакомка сразу же привлекла внимание девушки своим дорогим шёлковым нарядом; её лицо прикрывала шляпка с широким плюмажем, и от этого девушке не удалось рассмотреть её внимательнее. Неужто госпожа Атталь приехала договорить то, что не успела с утра? Вряд ли. Та не ходит в таком обличии. Жалованье гардеробщицы не приносит столь желаемый доход, да и должность не столь востребована. По внешнему виду Сильвия предположила, что человек, облачённый в такое дорогое платье, должен быть весьма состоятельным. Скорее всего, неизвестная ей гостья приехала к её соседке по этажу. Подойдя к зеркалу, Сильвия рассматривала наряд, в который была одета. «Вполне подойдёт, – думала про себя девушка. – Осталось надеть головной убор – и готово». Громкий стук в дверь оборвал мысли француженки. Почувствовалась лёгкая тревога. Холодок пробежал по коже. По спине готовы были проскользнуть маленькие капли пота. Громкий стук повторился. Затем вновь. Звук стал громче и дольше. Девушка решила притвориться, будто в доме никого нет. Постучат и уйдут. Сняв каблуки, Сильвия медленно передвигаясь на цыпочках, подошла к входной двери. Взгляд в дверной глазок вызвал у неё изумление. Там, выпрямившись во весь рост, стояла та самая незнакомка. Ей пришла мысль, что гардеробщица всё-таки сдержала свои обещания и нажаловалась какому-нибудь инспектору, и тот, долго не рассиживая на своём месте, подослал сотрудников из администрации для выселения Сильвии из дома. Если предположения девушки верны, то дела обстоят худо. Стук в дверь, теперь уже долгий, более глухой и оттого более беспокойный. Возможно, человек, стоявший напротив, знает о присутствии девушки дома и поэтому не желает уходить.

– Сильвия Бертран, откройте немедленно дверь! – отчётливо послышалось из-за двери.

Девушка не двинулась с места. Голос не был ей знаком. Предположения о государственном чиновнике и мысли о выселении из дома устрашили молодое девичье сердце.

Повторный стук, затем лязганье дверной ручкой в попытке её отпереть. В тот момент Сильвия ненавидела гардеробщицу всеми клеточками своего тела. Ей хотелось вцепиться руками ей в горло и придушить, а затем оставить дряхлое, бездыханное тело гнить на земле, осыпав листьями. Наступившая ненависть к гардеробной даме притупила волнение. Страх перед выселением исчез, уступив место чувству собственного достоинства, а также озлоблению против старой, презренной женщины.

Собравшись с духом, она решила пойти навстречу судьбе. Уж лучше выселение из дома и отъезд в родные края, чем дать слабину и позволить себя напугать. Отворив дверь, Сильвия замерла в ожидании каверзного вопроса. Незнакомая фигура величественно стояла напротив девушки.

– Сильвия Бертран, это вы? – спросил глуховатый голос. Он был низким и отдавал хрипотцой. По его тембру девушка предположила, что человек, стоявший напротив неё, заядлый курильщик. – Я повторяю свой вопрос, Сильвия Бертран, это вы?!

– Да, это я, – медленно ответила француженка, стараясь всеми силами скрыть волнение в голосе.

– Сильвия Бертран, я из мэрии, – сообщила незнакомка, не дав той отдышаться. – Нам поступила анонимная жалоба. Человек, желающий оставаться инкогнито, сообщил нам о незаконном пребывании, по вашему месту жительства. Вы знаете, чем это чревато?

Догадки девушки подтвердились. Перед ней стоял служитель закона. Человек, решивший сохранить конфиденциальность, мог быть только один. И этот индивид был прекрасно ей известен.

– И какие будут последствия? – решительно спросила хозяйка съёмной квартиры.

– Последствия будут для вас самые фатальные, – грозно отчеканила незнакомка. – Ещё какие-нибудь вопросы имеются?

– Только один, – нерешительно пролепетала Сильвия. – Раз вы из мэрии, то у вас должно быть удостоверение, подтверждающее вашу личность. Ведь так? Можете мне его показать?

– Я отказываю вам в вашей просьбе, – утвердительно ответила девушка.

– По какой причине вы отклоняете требование, установленное государством? И по какой причине вы являетесь ко мне домой в столь поздний час, без должного удостоверения, когда многие уже ложатся спать?

На заданный вопрос последовало ироническое издевательство.

– Почему, почему… Бе-бе-бе… Да потому, что, Сильвия Бертран, вы арестованы!

Услышанное озадачило её. Она стояла возле двери как вкопанная, пригвождённая к деревянному полу. Не шевелясь. Не дыша. В приближающей панике она не расслышала последнее слово.

– Что, что, простите, вы сказали? – недоумевая, спросила квартирантка. – Я не расслышала. – Скрывать волнение в голосе становилось всё труднее.

– Я говорю, потому что бе-бе-бе, вы арестованы, бе-бе-бе, ну или бла-бла-бла, кому как нравится. Кто чем горазд. Что тут непонятного?

Корчась от смеха, схватившись за живот, неизвестная ввалилась в комнату. Закрыв за собой дверь от любопытных глаз, незнакомка, едва стоявшая на ногах, раздираемая диким приступом хохота, прижалась к девушке в попытке её обнять.

Сильвия тем временем попятилась назад. Произошедшее сильно озадачило её. Замешательство, в котором оказалась девушка, продолжалось бы и после, если бы незваная гостья, явившаяся в чужой дом без приглашения, не сняла низко натянутую на лицо шляпу. Удивление француженки был неописуемо.

– Ты что, не узнаёшь меня? – рассмеялась незнакомка.

– Жаклин, это ты? – взявшись руками за голову, спросила Сильвия. – Зачем, зачем ты устроила это глупое представление?

– Мне нужно было поддержать свою любимую подругу, – продолжала сетовать Жаклин. – Но я не знала как именно. Я заехала к тебе на работу, но тебя не было на месте. Потом я разговорилась с мисс Анной, и та в двух словах мне всё и рассказала о случившемся. Ну, а не заехать к тебе и не подбодрить я не могла. Вот по дороге и придумала этот небольшой спектакль. Правда, он получился забавным?

– Твои шутки чуть не доконали меня. Я едва не померла со страху от твоей эксцентричной выходки. Как тебе вообще могла прийти в голову такая глупая идея? Ты хоть подумала о последствиях, Жаклин?

– Ой, да ладно тебе, Сильви, не драматизируй. Тебе следовало бы отвлечься. Ну а чем ещё можно разогнать меланхолию, как не весёлой, остроумной шуткой? Позволишь мне войти или так и заставишь стоять в прихожей?

– Ах да, извини, – пролепетала девушка, указывая рукой в комнату. – Домашней обуви у меня не так уж и много.

– Ого, вязаные тапочки! – обрадовалась Жаклин. – Как мило.

Надев красные вязаные тапочки, гостья направилась в комнату. Квартира, арендованная Сильвией, была маленькой, но весьма опрятной. Пара шкафчиков для одежды, книжный стеллаж, письменный стол и кровать – всё, что могло уместиться в этом скромном жилище. Комната выглядела бы просторнее, если бы значительная её часть не была отведена под книжные стеллажи, заваленные книгами.

– Господи, Сильвия, ты решила перенести часть библиотеки в свою хибару?

– Ах, эти? – осведомилась девушка. – Это всего лишь небольшая коллекция, которую получилось перевезти с собой. Все они попросту не уместились бы в этом доме.

– Всего лишь небольшая коллекция? – озадаченно переспросила Жаклин.

– Если эта коллекция – малая часть того, что ты прочла, то сколько же их у тебя наберётся в сумме?

Гостья взяла в руки первую попавшуюся книгу, лежащую на столе. Обложка увесистого, объёмного романа, заложенного закладкой с разноцветными узорами и пейзажами, манила своей загадочностью.

– Тебе лучше не знать этого, – шутливо ответила Сильвия. – Книги придают неторопливой, скучной жизни целую палитру разноцветных красок. Я не могу с этим совладать. Они так и манят меня своей изящной обложкой.

– Но зачем ты хранишь все эти книги у себя дома? – озадаченно продолжала Жаклин. – Для этого же есть библиотека. Хранилище всех тайн и загадок. У тебя и так совсем крошечная комнатушка, развернуться негде, а свободную часть дома занимают растрёпанные тома в старых переплётах. Берлога медведя и то выглядит просторнее, чем твоя комната.

– А мне нравится, – с улыбкой произнесла подруга. – Люблю, придя с работы, прочитать книгу-другую.

– Ты и так поистине ходячая энциклопедия. Тебя что ни спроси – ты всё знаешь.

Сильвия рассмеялась, погрузившись в неудержимый поток накатившего веселья.

– Моя работа приносит мне удовольствие. Я не жалуюсь. Хоть она не влечёт за собой всех материальных благ, и развернуться на широкую ногу я не могу. И на то жалование, что приносит мой род деятельности, я могу позволить себе аренду вот этой скромной комнатушки.

– Это безвкусица, Сильви! – отрезвляющее проговорила гостья. – Жильё арендованное. Дом деревянный, захудалый. Когда ты будешь переезжать, куда ты потащишь всё это барахло? Здесь же, на вид, килограмм двести будет, не меньше. А при переезде за это возьмут дополнительную плату, и немалую. Да и в деньгах ты нуждаешься. Продала бы часть коллекции по заниженной цене. Глядишь, сразу бы раскупили. И дополнительные деньги не помешают, и комната станет просторней.

Жаклин – приятная в общении светловолосая девушка с яркой, привлекательной внешностью, с которой Сильвия росла с самого детства, дома которых были выстроены напротив. Девочки, которые босиком бегали по лужам и впоследствии обе лежали с температурой, поддерживали друг друга во всех начинаниях. Жаклин была единственным человеком, единственным созданием – той, что так заботилась о ней, оплотом, в котором так нуждалась молодая мадемуазель. После рокового дня, когда Сильвия осталась совсем одна и по затрамбованной алее жизни шла в полном одиночестве в этом огромном холодном мире без опоры и защиты, единственным проблеском света в затянутой кромешной тьме стала её подруга. Крепкая дружба стала гордостью для юных дам и поводом для завистливых суждений окружающих.

Когда девочки выросли и у обеих появились интересы и личные тайны, их взгляды стали различаться. Тем не менее они сохраняли сестринскую привязанность друг к другу.

– Мне лестна твоя забота, но позволь мне самой распоряжаться своей жизнью, – мягко возразила Сильвия. – Да и про ненужный хлам ты преувеличиваешь. Это вовсе не бесполезные старые рукописи, а вполне современная проза. Коллекция отечественной и зарубежной классики. Они весьма популярны во Франции. Про объём ты преувеличиваешь. Никаких двухсот килограмм здесь нет.

– Только не говори мне, что ты взвешивала каждую книгу? – удивлённо спросила особа с широким плюмажем на голове.

– Нет, конечно же, – усмехнулась француженка. – Я любитель классики, а не полоумный человек. Просто наши взгляды немного разнятся.

– Наши взгляды идентичны, – продолжила за неё Жаклин. – Просто ты слишком много свободного времени уделяешь бесполезным вещам, не требующим столь значительного внимания. Я знаю, как сильно тебя манит чтение разной прозы, но пойми меня правильно. В мире есть столько интересных вещей, о которых ты, к сожалению, не знаешь. Иногда мне кажется, что мы отдаляемся друг от друга.

– Ах, Жаклин, иногда мне кажется, что ты несёшь несусветную чепуху.

Присев на изголовье кровати, обе девушки погрузились в безудержный смех. Хохот их был пронзителен и тонок. Шедший к себе домой человек, осторожно передвигаясь по деревянным, скрипучим ступеням, услышал шум, доносящийся из-за закрытой двери. Подойдя поближе к замочной скважине, старушка Маноду стала прислушиваться к странному шуму. Непонятный гомон отдавался резким, истерическим гоготанием с глухим щебетанием.

– Бесы! – проворчала старушка, возвращаясь домой из церкви, и продолжила своё неторопливое, одинокое путешествие к себе в хибару.

Девушки так разговорились, что совсем забыли о времени. Посмотрев на настенные часы, Жаклин увидела, что время, отведённое на приготовление, истекало.

– Ах, Сильвия, мы опаздываем, – взволнованно начала нарядная девушка.

– Вечно нас ждать никто не станет. Все подумают, что мы не придём. Ты вот лучше покажи мне платье, в котором пойдёшь сегодня на бал. Я оценю его. Ах, опаздывать так не красиво.

– В этом платье, которое сейчас на мне, я и собиралась идти, – равнодушно обронила парижанка.

Задумавшейся на мгновение Жаклин, показалось что та подшучивает над ней. К однотипному, плоскому юмору своей подруги Жаклин привыкла. И, выйдя из замешательства, преодолела возникшее непонимание.

– Ты, видимо, смеёшься надо мной, Сильвия Бертран. Или ты хочешь найти причину поругаться? – недоумевая, спросила миледи, поправляя роскошный плюмаж на голове.

– А что, хорошее платье из гладкого и качественного шёлка, – отреагировала девушка. – С виду оно весьма привлекательное. Мне очень нравится.

Выпрямившись перед зеркалом, Сильвия подняла подол своего платья, имитируя приветствие, вглядываясь в отражение, пытаясь найти изъяны, которых не было.

– Ты права, Сильви. Платье действительно изумительное, – посмеялась Жаклин. – Только для бабульки. Для одиноких французских бабулек оно – самое то, но только не для сногсшибательной, знойной красотки вроде тебя.

– Оно тебе не нравится? Я надеялась, что мой выбор тебя удовлетворит. Мой гардероб, к сожалению, не так уж и велик. А это платье, по-моему, самое то для сегодняшнего мероприятия, – продолжила Сильвия, вглядываясь в своё отражение в зеркале.

– На толстеньких дамочках, которые сами себе шьют одежду, оно будет смотреться просто изумительно, но на тебе смотрится ужасно. Если ты подбираешь себе наряд для того, чтобы стоять в одиночестве в углу, собирая сплетни, – ты не ошиблась с выбором. Но, Сильвия, там будет богема. Они должны осматривать тебя, выпучив глаза, а этим нарядом ты только их отпугнёшь.

– Платье как платье, смотрится вроде неплохо, – недоумевая, проговорила девушка. – Лично мне оно нравится.

Взяв с кресла шёлковый плед, Сильвия, имитируя бесподобный наряд, накинула его на себя.

– Даже не знаю, что ещё можно посмотреть, – удручённо пролепетала хозяйка дома. – Нарядов у меня не так уж и много. А платья для светских мероприятий и вовсе отсутствуют. Может, мне накинуть ковёр на себя и в нём пойти, а, как думаешь? Тогда мой наряд точно привлечёт внимание присутствующих.

Посмеявшись так, как не смеялись ни разу, молодые леди пришли к выводу, что подобранный образ точно заставит собравшихся восторгаться последним писком моды. Останется лишь только его запатентовать и выпустить новую линию одежды. Девушки даже начали придумывать названия своему бренду – «Жаклин и Сильвия» или «С. Ж.» от первых букв своих имён, но, убедившись, что придумать название торговой марки проблематично, безутешно отложили это на потом.

– Может, это? – процедила парижанка, вытащив первое, что попалось ей на глаза. – Как тебе такой вариант?

– Платье должно смотреться изысканно на француженке. Строгость, изящество, элегантность обескураживают мужчин. Влечёт, манит и притягивает взор кавалеров. Каждая прядь, каждая деталь, каждый завязанный узелок на платье должен заманить их, привлекая всё внимание только к твоей персоне. Обладать только одним действием, подчёркивать фигуру, приукрашивая тело девушки, выделяя её красоту из общего потока присутствующих. Так, чтобы у них отвисли челюсти от восторга.

– Ах, Жаклин, избавь меня от этих слов, прошу. Я иду туда только для того, чтобы поддержать тебя. Ты ведь знаешь, как мне некомфортно присутствие инфантильных, алчных и тщеславных людей, у которых на уме лишь деньги.

– На этот раз я вынуждена опровергнуть твоё негативное представление о светском обществе. Сегодня мы направляемся совсем в другое место. Перечисленных тобой особ там не будет. Там будут лишь приятные молодые юноши, которые пойдут на всё, лишь бы заполучить внимание дам. А в этом платье ни один кавалер не пригласит тебя на танец. Переодевайся. И помни, мы опаздываем.

Поддавшись уговорам, Сильвия открыла дверцу шкафчика в надежде обнаружить хотя бы один подходящий наряд на вечер, стоящий сегодняшних волнений.

– Как тебе вот это – платье из итальянской вискозы с леопардовым узором?

– обратилась к ней гостья, вытащив новый наряд из шкафчика. – Это то, что нам нужно.

Успокоившись, что вечер спасён, Жаклин присела на мягкое изголовье кровати. Пристально наблюдая за девушкой, она заметила некие сомнения в её глазах. Сильвия, поглощённая своими мыслями, уставилась на своё отражение в зеркале. Недолго поколебавшись, она решительно ответила.