Цитаты из книги «S.N.U.F.F.»

Любая реальность является суммой информационных технологий.

Оркские революции готовят точно так же, как гамбургеры, за исключением того, что частицы говна в оркских черепах приводятся в движение не электромагнитным полем, а информационным.

– А ей это даже идет, – говорила моя душечка, разглядывая Хлою. – Сапоги, хлыст, кожа. Главное, вполне в духе оркской национальной традиции. Аутентичненько.

сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке.

Когда речь идет о новостях, мы не можем подделывать изображение событий. Но Маниту, насколько понимают теологи, не станет возражать, если мы чуть-чуть поможем этим событиям произойти. Конечно, самую малость – и эту грань чувствуют только настоящие профессионалы. Такие, как я и Бернар-Анри. Мы не фальсифицируем реальность. Но мы можем сделать ей, так сказать, кесарево сечение, обнажив то, чем она беременна – в удобном месте и в нужное время.

Девяносто два. О женском сердце. Из пизды кверху поднимается сок, а через глаза залетает мирская тщета и движется вниз. Встречаются в середине груди, вскипают и соединяются в черную субстанцию, которая есть корень женского естества. От него в мире вся злоба и сучество, боль сердца, мракодушие и тоска. И не избыть того никак, ибо женщина влечет к себе через неправду, а если рассеять обман, то сразу видно, что она и вовсе не нужна, а без нее намного лучше. Этой ясности ей не пережить, и узреть истину мужчине не даст, поскольку охотиться сама не может. Потому все время врет и сучествует, и сама понимает, как завралась, но сделать ничего не в силах, и в глазах у нее тоска и страх. А если припереть к стене и долго бить по морде, то сознается во всем, но скажет, что без той хитрости иссякнет жизнь. Истинно так. Потому мудрые говорят, что жизнь есть надувательство и черный обман.

Уже около ста сорока лет у выпускаемых нами сур высшего класса есть регулировка «bitchiness», – начал он. – Как и все остальное в их симуляционной психологии, это имитация определенных женских черт. Вы спрашиваете, зачем природа изобрела сучество. Но знаете ли вы, что это такое? Я затруднился с ответом. Но он, похоже, на него и не рассчитывал. – Сформулировать действительно непросто. В первом приближении можно сказать так: это иррациональное вроде бы поведение женщины, как правило, молодой и красивой – ибо некрасивые суки подвергаются принудительному переформатированию на очень ранней стадии жизни, – которое вызывает в мужчине желание… – Взять ее за уши и долго бить затылком о стену, – перебил я. – Или лучше об пол. Он тверже. – Возможно, – улыбнулся консультант. – Согласитесь, что самое главное в таком поведении – его оскорбительная иррациональность. Женщине ничего не стоит вести себя по-человечески там, где она создает мужчине максимум неприятных переживаний. Больше того, это чаще всего не требует от нее усилий – наоборот, серьезные усилия нужно прилагать, чтобы быть сукой… И подобное, конечно, существует не только в нашей культуре.

Многие пользователи не хотят в это верить, но ничего подобного у суры просто нет, потому, что в ней отсутствует внутренний субъект такого желания. И как ты ни бейся, в этом аспекте сура навсегда останется той бесчувственной резиновой женщиной, от которой произошла когда-то в древней стране Ниппо. Сура может только имитировать чувства. Но качество такой имитации – это и есть самое главное. Есть ли у них личность? И да, и нет. Смотря как понимать это слово. Суры такого класса, как Кая, неповторимы. Достигается это особой конфигурацией внутренних информационных связей. Они так же уникальны, как разные замки одной и той же марки – конструкция одна, но ключ везде свой. Если вы купите вторую суру и выставите ей те же настройки, это будет несколько другое существо. Вернее сказать, другая имитация. Такие опыты делали. Важнейшая и тончайшая часть внутреннего устройства суры – это так называемый эмоционально-волевой блок. Заложенные в него алгоритмы очень сложны и основаны на изощренных взаимодействиях базы культурных кодов с генератором случайностей, которым, в свою очередь, управляет другой генератор случайностей – что позволяет сделать суру по-настоящему непредсказуемой. Конечно, в строго очерченных границах – как и в случае живой женщины.

Отсюда и все эти легенды об иррациональности женского сердца – какая, прости Маниту, чушь. Нет ничего рациональнее женского сердца, просто это рациональность высшего порядка – ибо женщина здесь выступает не как дурочка с вечеринки, а как безличный аспект природы и вечности. Этот социально-биологический механизм тоже поддается программной симуляции без особых проблем, так как опирается на вполне просчитываемые параметры – что, я думаю, понятно и так.

Говорить, что Луна уже много веков летит по какой-то дикой траектории, можно долго и аргументированно, и ссылки на ее страшную мертвую историю будут как нельзя более уместны. Но при негласном запрете на упоминание других небесных тел нарративу всегда будет не хватать некоторой завершенности – во всяком случае, в отслеживании причинно-следственных связей…