Цитаты из книги «Путешествие в Элевсин»

у меня нет тела. Я просто мозг в подземном цереброконтейнере, или, как чаще говорят, банке.

Моя двуногая жизнь кончилась так давно, что я ничего про нее не помню. Почти все личные воспоминания добровольно сданы мною в архив еще век назад. Национальности, возраста и личной истории у меня теперь нет. Есть только хорошо оплачиваемая корпоративная лояльность. Баночник – это и грустно, и весело.

баночник первого таера: клиент и одновременно сотрудник «TRANSHUMANISM INC.»

всякий раз не хватает крохотного шажка. Кажется, будто приблизился к величайшей тайне и сейчас постигнешь ее. Но вместо этого шарниры реальности опять поворачиваются не туда: приходишь в чувство и вспоминаешь, как обстоят дела

Так бывает во время беседы с принцепсом. Говоришь с ним почти на равных, дерзко возражаешь, а потом вдруг вспоминаешь, что перед тобой живой бог, способный послать тебя в Аид одним щелчком пальцев.

Мало того, болтовня о «нравственности» и «гуманности» почти что поставила игры вне закона. Для империи нет ничего страшнее долгого отсутствия игр.

правы те, кто считает сердцем Империи именно Амфитеатр, а биением его – игры. Пока сердце живо, мы непобедимы. В войнах торжествует не римское оружие, а римский дух. Наша доблесть. Наша вера. Наша нравственность.

пока игры есть, Рим несокрушим и вечен. И есть у игр еще одно важное качество – может быть, самое ценное из всех. Когда Империя встречает на своем пути грозного врага (а это случается все чаще), игры создают его живую скульптуру. Вот оружие, вот латы, вот шлем – и боец выходит на арену, где его сильные и слабые стороны становятся видны.

Вот скрепа, держащая Империю вместе и не дающая нам впиться друг другу в глотки.

такие дни мысли о бедах Отечества приносят особую муку. Но куда от них деться? Вечный город сегодня уже не тот, что был.