Цитаты из книг автора «Виктор Пелевин»

Профессионализм ныряльщика заключается в том, чтобы, как говорил великий Оккам, не множить сущности без надобности.

Среди gossip-колумнистов принято думать, что высшая финансовая каста современного мира приняла в качестве последнего утешения каббалу. Но на деле с этим учением флиртуют в основном вдовы нуворишей, поп-певицы, повара элиты и ее тренеры по бадминтону.

Сегодня выражение «крестовый поход» – это просто неполиткорректная метафора военной операции, обеспечивающей ресурсную эксплуатацию в интересах транснационального капитала.

С уверенностью можно говорить лишь о том, что в схожих ситуациях люди используют одно и то же слово.

Если, например, маленький томик Пастернака, который изменил его жизнь, уже попал в эту вечность, то не было никакой силы, способной его оттуда выкинуть. Оказалось, что это не совсем так. Оказалось, что вечность существовала только до тех пор, пока Татарский искренне в нее верил, и нигде за пределами этой веры ее, в сущности, не было. Для того чтобы искренне верить в вечность, надо было, чтобы эту веру разделяли другие, – потому что вера, которую не разделяет никто, называется шизофренией. А с другими – в том числе и теми, кто учил Татарского держать равнение на вечность, – начало твориться что-то странное.

Бывают занятия, спасительные в минуту душевной невзгоды. Растерянный ум понимает, что и в какой последовательности делать – и обретает на время покой. Таковы, к примеру, раскладывание пасьянса, стрижка бороды с усами и тибетское медитативное вышивание. Сюда же я отношу и почти забытое ныне искусство сочинения книг.

«элита» – то есть организованная группа лиц, которая по предварительному сговору просрала одну шестую часть суши, выписала себе за это астрономический бонус и уехала в Лондон, оставив здесь смотрящих с мигалками и телевышками.

«Вылизывая самке наружные половые органы, самец хочет показать ей, что будет заботиться о яйцах, которые она отложит. Этой традиции много миллионов, если не миллиардов лет, и не мракобесам в рясах…»

совсем не оркской. Она была грозно-пронзительной

безоблачный синий горизонт, пили теплую пепси-колу, разлитую в стеклянные бутылки в городе Новороссийске, и мечтали о том, что когда-нибудь далекий запрещенный мир с той стороны моря войдет в их жизнь. Прошло десять лет, и этот мир стал входить – сначала осторожно и с вежливой улыбкой, а потом все уверенней и смелее. Одной из его визитных карточек оказался клип, рекламирующий «Пепси-колу»