Цитаты из книг автора «Виктор Пелевин»

И мрачный год, в который пало столько Отважных, добрых и прекрасных жертв, Едва оставил память о себе В какой-нибудь простой пастушьей песне, Унылой и приятной.

Знаешь, что делает тебя королевой? Исключительно объем говна, который ты можешь проглотить с царственной улыбкой. Нормальный человек сблюет и повесится, а ты улыбаешься и жрешь, улыбаешься и жрешь.

Когда рядом красиво играет флейта, лучше просто слушать ее звук, а не искать общества флейтиста. Если заговорить с ним, музыка на этом точно кончится. А вот скажет ли он что-нибудь интересное, неизвестно.

Ты, сынок, на камеру этого только не скажи, но для себя запомни – все без исключения революции в нашем уркистане кончаются кровью, говном и рабством. Из

– Тебе хорошо? – спросила она. – Ага, – сказал я. – А чего у тебя голос такой мрачный? – Так я же вампир.

. Надо чувствовать, что в кадр поставят, а что нет. Не просто старуху с миской гнилой капусты снять, а чтобы в кадре котеночек рыжий мяукнул… Все на инстинкте. И у пилота, и у старших сомелье.

Это был слишком отвлеченный вопрос. Внизу плохо было всем – и тем, кто любил, и тем, кого любили. Не говоря уже о том, что никто никого на самом деле не любил – орков просто притирало друг к другу бытом.

– А где живут богатые орки? – спросил он. – В каком смысле? – удивился Дамилола. – Это ведь Лондон? – Лондон. – Я слышал, что здесь живут все наши богачи. Дамилола засмеялся. – Грым, – сказал он, – Лондон в наше время – всего лишь вид за окном. Никакого другого Лондона уже много веков как нет. Если богатые орки живут здесь – а они действительно здесь живут, – это значит только одну вещь. Они видят за окном ту же самую 3D-проекцию. То есть почти ту же самую. И встречаются в ресторанах с видом на эту местность.

Петлица кровоточила гвоздикой,

собственным свойством – просто в определенную пору жизни ее лицо отражает красоту, как оконное стекло – невидимое за крышами домов солнце. Поэтому нельзя сказать, что женская красота со временем увядает – просто солнце уходит дальше, и его начинают отражать окна других домов. Но солнце, как известно, вовсе не в стеклах, на которые мы смотрим. Оно в нас.