Цитаты из книг автора «Виктор Пелевин»

– Товарищ генерал, товарищ генерал, – пробормотал Капустин. – Тамбовский гей тебе товарищ…

– Ну вот представьте двух кроманьонцев. Первый все время на измене и трясется от страха – ему кажется, что за углом что-то притаилось и ждет. Может, пещерный медведь, может троглодит-живоглот… А второму ничего не кажется, и он смело туда идет. – И? – Второй не оставил потомства. Его троглодиты съели. Оставил только первый – мы от него произошли. Поэтому мы с вами тоже весь день на измене, товарищ генерал.

После смерти Мафусаила кожа с его спины была содрана – и некоторое время висела на главной аллее Храмлага в качестве очередного номера газеты «Под вой пурги», пока не задубела под ледяным ветром (из этого следует, что в покрывавших ее татуировках действительно был важный для северных братьев смысл). Потом – в строгом соответствии с завещанием самого Мафусаила – зэки сделали из его кожи абажур, надели его на обычную конторскую лампу и отправили на Большую Землю с одной из последних навигаций в конце пятидесятых годов. Лампа, видимо, не вызвала в МГБ большого интереса, и про нее надолго забыли.

Главная мысль Голгофского такова: именно из-за абстрактного апофатического подхода к Великому Деланию «философский камень», полученный масонами Новой Земли, оказался универсальным. Присуствие и Принцип, проведенные ими в мир после того, как им удалось открыть дверь тайны, не имели четкой пространственной или культурной привязки. Нельзя было сказать, что эффект проявился исключительно на Новой Земле. Воздействие Храма затрагивало всю планету. Мир в те дни испытывал какой-то особый счастливый подъем, полный надежды и света… Он ощущался всеми, кому выпало жить в то время. Менялось все – даже Советский Союз постепенно переставал быть мрачным Мордором. В общем, начинались шестидесятые.

Нашему изнеженному веку это может показаться жестоким и диким – но тогда было совсем другое время. Когда доходяги умирали, кожу с их спины сдирали и вешали на главной аллее Храмлага: именно об этом обычае упоминает в своем донесении Мафусаил. Таким образом возникла как бы пергаментная библиотека – письмена и чертежи, доступные всем братьям в любое время, – где подробно фиксировался достигнутый в ходе Великого Делания прогресс.

справедливо полагает, что здесь его могут сразу вые…ть телеграфным столбом

Самым интересным из информаторов был агент Мафусаил (такова не только служебная кличка; Мафусаил – это настоящее имя; в бумагах даже указано его происхождение «из дворян и помещиков»). Он прибыл в Храмлаг в 1937 году и прожил в нем чуть меньше двадцати лет – по-видимому, абсолютный рекорд выживаемости в этих местах.

В некоторых ложах считалось, что знание о «Храме» состоит из двух частей – пророчества Иезекииля, записанного в Библии, и тайного ключа к нему, передаваемого в кругах посвященных: этой точки зрения придерживался, например, сэр Исаак Ньютон. Другие полагают, что Иезекииль имеет в виду лишь внешнюю оболочку, куда уместно было бы поместить Храм – и его описания не имеют иной ценности, кроме исторической и художественной.

Все великие древние храмы служили такими Порталами. Но искусство их возведения было утрачено еще в римские времена. Тамплиеры, а вслед за ними масоны, обладали, по всей видимости, очень старым, но неполным чертежом (планом, описанием) Портала, называемого ими «Соломонов Храм». Их мистическое делание и было попыткой восстановить это знание в целостности по известным осколкам.

Но Бог, понятное дело, не живет в Храме. Бог везде и нигде. Храм – это место, где Бог становится доступен для человека. Если мы переведем эти представления на современный язык, у нас получится, что Храм – это некая материальная структура, делающая возможным земное проявление Божества. Своего рода, как говорят фантасты, портал между землей и Небом, искусство возведения которого было знакомо древним – и утрачено с развитием т. н. «прогресса»