Цитаты из книги «Чапаев и Пустота»

– Бля… Значит, внутри типа сейф, а в этом сейфе кайф? – Грубо говоря, да. – А можно сейф этот взять? Так сделать, чтоб от этого кайфа, который внутри, потащило?

глотаешь или колешь, ты просто высвобождаешь какую-то его часть. В наркотике-то кайфа нет, это же просто порошок или вот грибочки… Это как ключик от сейфа. Понимаешь?

У нас внутри – весь кайф в мире. Когда ты что-нибудь

Раз ум так расплясался, что сам не знает, куда едет, то ему, понятное дело, только пропадать.

Юнгерн перебил: – Только не думайте, что в этом есть что-то унизительное для вас. Очень мало кто готов признать, что он такой же в точности, как и другие люди. А разве это не обычное состояние человека – сидеть в темноте возле огня, зажженного чьим-то милосердием, и ждать, что придет помощь?

– Но то же самое относится ко всему остальному. Мир, где мы живем – просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения. Собственно говоря, это то единственное, что одно поколение передает другому. Когда достаточное количество людей видит эту степь, траву и летний вечер, у нас появляется возможность видеть все это вместе с ними. Но какие бы формы ни были нам предписаны прошлым, на самом деле каждый из нас все равно видит в жизни только отражение своего собственного духа. И если вы обнаруживаете вокруг себя непроглядную темноту, то это значит только, что ваше собственное внутреннее пространство подобно ночи. Еще хорошо, что вы агностик. А то знаете, сколько в этой темноте шастало бы всяких богов и чертей. – Господин барон… – начал было я, но

Элементы окружающего мира появлялись в тот момент, когда на них падал мой взгляд, и у меня росло головокружительное чувство, что именно мой взгляд и создает их.

заметил Сердюк, оглядываясь по сторонам и чувствуя инстинктом, что еще чуть-чуть, и из сырого московского воздуха соткется милицейский патруль.

К чему слова, когда на небе звезды?

стараясь показать москвичей, бредущих за призраком демократии по выжженной пустыне реформ,