Когда заключённому с воли переводятся деньги на его тюремный счёт, то тюремные власти автоматически сразу снимают сумму со счета, которая ещё не погашена, то есть долг за отсидку из расчёта три доллара в день! Поэтому родственникам нужно не только «греть» своих близких, а ещё и расплачиваться с тюрьмой! В случае же, если человек не оплачивает свою отсидку, то ему после освобождения просто блокируется любое удостоверение личности, которое он обязан получить в соответствующих органах. То есть ты не сможешь водить машину, потому что тебе просто не выдадут права, ты не сможешь обратиться ни в какую социальную службу за помощью, потому что у тебя просто нет удостоверения личности, ты не сможешь получить паспорт, потому что у тебя нет никаких документов!

После освобождения из заключения, тебе дается 12 месяцев на погашение долга, если ты не уложишься, на тебя включается счётчик и начинает набегать так называемая пеня! Вам это не напоминает наши девяностые?!

Даже если ты не нуждаешься в управлении автомобилем, которого ты не сможешь себе позволить, ты все равно обязан иметь хоть какое-то удостоверение личности с фотографией. А представьте если человек отмотал пожизненное и освободился по у до этак лет через 25 – 30! Отрабатывать придётся до конца своих дней! Замкнутый круг! Добро пожаловать в Америку – столицу мировой демократии!

Америка – это не страна, Америка была создана как бизнес-проект! Она и является- просто бизнесом и здесь ничего личного – просто бизнес!

5. МИСТЕР ОДЕССКИЙ, ВЫ – ВИНОВНЫ! ВЫ ПРИГОВАРИВАЕТЕСЬ

К ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ МЕРЕ ШТАТА ВИРДЖИНИЯ!

Учитывая тот факт, что за некоторое время я слегка, хочу подчеркнуть это слово – слегка, кое в чем начал разбираться, то есть стал понимать правила взаимоотношений между американским зэками мне, стало быстро все понятно: что почём и что куда?

Более дешёвой и более гнилой организации я в своем мире не встречал и никогда в подобным болоте не оказывался. Нигде и никогда! Во всей своей предыдущей жизни, прожитой на грешной земле!

Мне просто в очередной раз дико повезло, что я оказался расквартирован в хате нацистов, потому что это категория американского сословия, вернее маленькая ее прослойка, которая дико ненавидела черномазых и все что с этим связано!

Мне грешно сказать, но это именно то, чего заслуживали к себе представители Африки, насильно доставленные в колониальную Америку!

Дело в том, что в ожидании суда и длившегося бесконечным расследования, я отбывал наказание среди адекватных людей, которые у меня своей отсидкой заслуживали уважение. Может быть, это звучит не совсем адекватно, но именно это я чувствовал, когда находился в их среде. Потому что, кроме этого, основное свое время я находился вне блока и находился среди черномазых, которых было 90% популяции этой ужасной тюрьмы высочайшего карательного класса содержания!

Чтобы все было понятно, объясню такую вещь: в Америке существуют шесть классов распределения уровня опасности содержания заключённых. От первого класса – до шестого! Если первый класс – это общий режим в основном для экономических преступлений, то самый тяжелый, самый жёсткий для конченых – это, естественно, класс номер шесть! Как я туда попал, я опять удивляюсь и все, что со мной происходит в жизни – не подлежит никакому объяснению или хотя бы мельчайшей логике! Если война, то это – Асадабад или Рамади, если тюрьма, то это – «класс шесть» Фэйрфакс, Вирджинии в штате, который до сих пор практикуют смертную казнь или «Бандитская страна» в Хаутцдэле под Питтсбургом. Как говорят французы – такова селявуха!

Я не буду терять время и испытывать терпение моих читателей, чтобы опускаться до мелочей, описывающих низость американского сословия, находящегося за решеткой, то есть настоящей Америки, а не той, которая в глянцевых журналах с небоскрёбами до облаков и напыщенным Голливудом, а реально настоящей Америки, которая борется за выживание и выгрызает свое место под солнцем!

Впоследствии я, конечно, приведу несколько примеров, которые дадут представление о реальной мерзости и которые показывают действительное нутро этой страны. Для меня, как для представителя совершенно другой цивилизации, эти познания давались с большим трудом и меня буквально выворачивало наизнанку – я узнавал об этих цветущих и улыбающихся пластмассовых роботах такое, что меня просто тошнило.

Именно с американской тюрьмы, после того как с меня стали слетать слой за слоем, как листья капусты, иллюзорные, голливудские лоховские разводы, я стал все больше и больше разочаровывается в том факте, что я против собственной воли, однажды оказался на этом материке и в этом грёбаном полушарии…

Ко мне все чаще стали приходить терзающие душу сомнения, что как тупо меня отымели, привезя в этот грёбаный дикий край. И какое счастье, что где-то все-таки существует Россия, за которой – будущее! а «Буратино не попал в «страну дураков», потому что в то время ещё не было воздушного сообщения до Вашингтона» … (из одесского анекдота).

Я продолжал носить красный стрип у себя на запястье, что напрямую вело в газовую камеру или минимум на пожизненное заключение. К тому времени я уже точно знал, что один из нападавших скончался от отёка мозга в госпитале, не приходя в сознание. Второго грабителя я навсегда усадил в инвалидную коляску!

Моему адвокату удалось доказать, что причиной смерти оказалась профессиональная не компетенция госпиталя, а не моё нападение, которое я вынужден был совершить в обстоятельствах, угрожающих моему здоровью и самой жизни. Это очень тонкая грань, но в Америке существуют примеры в юриспруденции, когда человеку наносятся тяжкие телесные повреждения и он через тридцать шесть часов умирает в госпитале. Если он умирает позже, чем в течение первых 36 часов, значит ответственность возлагается именно на госпиталь, а не на ту личность, которая принесла ему эти тяжкие телесные повреждения или другие обстоятельства! Именно эту фишку и доказала моя драгоценная Карэн, которая отработала все бабло, которое ей уплатил Департамент Обороны, который вписался за меня и сохранил мне жизнь наняв ее на мою защиту!

Мой первоначальный стресс пошел по нисходящей вниз, хотя я и продолжал жить в постоянном нервном кумаре, что в принципе свойственно любому новичку, что в тюрьме, что на войне!

К счастью, пацаны вокруг меня быстро мне объяснили на пальцах как с этим бороться, и я старался.

Надо отдать должное Карэн и Наташке – они продолжали за меня бороться и провели огромную работу по спасению моей души! По указанию Карэн, Наташка собирала среди всех моих друзей, знакомых и сослуживцев характеристики, которые должны были показать, что я не потерянная для общества душа! Это вообще вызывало улыбку, потому что на моей служебной характеристике, т.е. моем резюме, негде было ставить пробу – сплошь и рядом служение отечеству, борьба со злом и в последнее время – с терроризмом, который стал очень модным!

Тем не менее, общими усилиями дорогим моим женщинам удалось собрать более пятидесяти писем поддержки – «Supportive letters», включая соседей, которые написали, что я очень хороший человек и даже выгуливаю собаку, что для американцев оказывается очень показательно! Вообще все, что происходило вокруг, я открывал для себя впервые и было для меня абсолютно диким …

Подготовив всю необходимую документацию, я наконец передал все рекомендации Наташке, чтобы она начала действовать. К тому времени я уже имел представление, как буду строить свои отношения с Карен.

Наконец, в последний день зимы 2008 г., в разгар финансового краха Соединенных Штатов – я помню, что это было воскресенье, меня вызвали в «букинг арию», то есть в приёмник. Моя братва зашипела с вопросом «за что»?

Естественно, я мало что понимал в их возбуждении. Оказалось, что если меня вызывают в приёмник, то это – нехороший знак, скорее всего мне предъявят новые обвинения. У меня из-под ног стала уплывать земля.

На ватных ногах я направился к лифтовой шахте, вперёд в неизвестность.

Если с первым отморозком, который скончался в госпитале, была возможность бороться и я в глубине сознания, как любой человек, особенно русский, который всегда надеется на самое лучшее – надеялся, что моей команде всё-таки удастся меня отбить из цепких когтей американского правосудия то, если со вторым придурком что-то случилось и это все загрузить на мои плечи, значит тогда моё дело – труба, потому что «имея два тела на счету» – я точно не отобьюсь ни при каких раскладах. Американцы просто не захотят делать прецедент – вся их система заточена на то, чтобы подобного не случилось. Никогда и нигде!

На посту дежурного по приемнику находилась девушка с европейской внешностью. Краем глаза взглянув на её нагрудную нашивку с фамилией я обрадовался. Грудной пин говорил, что девушку зовут капрал Бардаускене. Я сразу определил что она из Литвы.

Мне стало приятно, что наши люди прорвались и сюда и, естественно с воодушевлением, я радостно спросил капрала на её языке: «Sweikas, kaip reikalay?» – привет, как дела?

– Is kur tu, koks tavo vardas?– ты откуда, как тебя зовут? – продолжил я свой словесный напор и капрал буквально обалдела от родного языка в этой глуши. Тем не менее было видно, что ей стало приятно. Ингрид – так звали капрала, справившись с небольшим замешательством, начала строчить мне обратно на – литовском, на что её босс сразу насторожился и попросил нас говорить на английском… Инга ему объяснила, что сказала, как мне найти комнату приема адвокатов, куда меня вызывают.

Оказывается, этот вызов был не в «букинг арию», а в комнаты адвокатов, которые находились на первом этаже и даже имели небольшие окошки, через которые можно было наблюдать цивильную жизнь…

Широко улыбаясь белозубой американской улыбкой до ушей, повернувшись, вытянув руку для приветствия, мне навстречу шагнула… Эмка!

Если можно описать моё состояние, то все что я могу сказать – я просто потерялся во вселенной от неожиданности. Я мог все ожидать и, откровенно говоря, надеялся намного больше чем на Бога, но увидеть её в этой маленькой комнатушке для приемов адвокатов я совершенно не ожидал!

Конечно, я очень много видел американских блокбастеров, как хорошие ребята собираются вокруг планеты и летят на край света, где разбираются с плохими ребятами и всегда побеждают! Зло всегда наказано и добро всегда побеждает!

Но учитывая тот факт, что я по-прежнему мыслил совковыми понятиями и у меня мозги до сих пор были заточены на коррупционные отношения между людьми, я действительно считал, что мой департамент обороны или всякие другие госструктуры, включая разведывательные организации, которых в Америке больше, чем до фига, я ожидал, что они за меня всё-таки впрягутся! Я реально жил исключительно этой надеждой и считал, что бы со мной не случилось, они меня обязательно спасут!

Но время шло, и первая ласточка была это – Эмми! Более того, впоследствии я узнал, что именно её непосредственное участие в моей судьбе, сыграло роль, что меня нужно отбивать. В противном случае, я думаю, департамент обороны ограничился бы тем, что нанял адвокатскую контору и считал свою миссию выполненной. Что, откровенно говоря, было реально большим жестом.

Но всего этого я ещё не понимал и надеялся, как все совки, исключительно на Бога и на то, что моя Наташка с кем-то договорится! Менталитет у меня был по-прежнему советского человека и действительно, я по-прежнему думал, как совок! В Америке же, все работает совершенно по-другому и пока ты не скушаешь свою порцию говна, и не набьешь себе миллион шишек, ничего путного, в понимании того, как работают здесь процессы, у тебя не получится!

Я настолько был рад её визиту, что просто не знал, как себя вести, мне казалось, что я сейчас потеряю сознание от счастья видеть дорогого мне человека, в котором безусловно сразу появилась мать Teresa мировая спасительница.

Мне хотелось её сгрести в охапку и засыпать поцелуями. Но протянув мне руку и сжав мою ладонь крепко, как настоящий рейнджер, Эмми сразу предупредила, что нас пишут и чтобы я ничего себе не позволял лишнего. Я слегка её приобнял, что позволялось протоколом и немного задержал в своих объятиях. Знакомый запах парфюма и крепкое тело моей любимой женщины едва не разорвали мой мозг! Правду говорят, что любовь не ржавеет, если ты однажды любил или был любимым человеком, он навсегда останется близким в твоей памяти. Память, как известно, обмануть невозможно, потому что невозможно обмануть чувства! Человек может забыть обиды, человек может забыть слова, человек способен забыть многое, но единственное, что никогда не забывает человеческая психика и человеческий мозг это мышечную память и чувства, которые в тебе вызывает эта память. Стоило ей ко мне прикоснуться, как я буквально поплыл. Я был абсолютно уверен – у неё было точно такое же состояние!

Если ты хоть однажды в человеке вызывал позитивные чувства, память их сохранит навсегда и избавиться от них нереально…

Мы присели в тесной комнатушке через металлический стол, ножки которого болтами прикреплённые к полу и намертво всажены в бетонную стену. Казённые маленькие бетонные сидения не давали комфорта и возможности для длительных бесед. Сделался только бизнес и ничего кроме бизнеса, быстро и по – существу. Сразу в корень!

Слушай Олег, у меня очень мало времени и ты сиди просто слушай!

Ее лёгкий акцент и мягкий северный говор тут же взбудоражили мой разум и память наших отношений снова ворвалась в моё сознание! Я моментально вспомнил наши невероятные встречи в прекрасном тысячелетнем рейхе, и я мгновенно ее захотел!

– Я пришла к тебе с плохими новостями, начала она загробным голосом и у меня все внутри оборвалось! «Но я бы не взялась делать эту миссию, если бы у тебя не было шансов. Я ничего не буду объяснять, ты очень грамотный мужик – ты все поймёшь! По закону штата Вирджиния «око за око» тебя приговорят к смертной казни через газовую камеру, но ты не отчаивайся! Хотелось бы забыть, но я почему-то вспомнил наш бессмертный совковой анекдот из такого же ряда: когда подсудимого объявляют виновным и объявляют к высшей мере наказания, он переспросил судью какой сегодня день? Мне то же самое хотелось спросить у Эмми с приколом, что если сегодня понедельник – то нихера себе неделька началась…

– Я не могу много тебе говорить – продолжала она, – «Я знаю наше агентство и наш департамент очень сильно работают, чтобы тебя спасти. У тебя будет апелляция, мы её уже приготовили и у тебя будет апелляционный суд, и ты его выиграешь. В штате Вирджиния нельзя по-другому, к сожалению, ты должен пройти через этот ад, но ты должен верить, что я не буду спать до тех пор, пока не спасу тебя! Ты просто должен верить, что очень много людей задействованы, чтобы тебя спасти. Но здесь такая фишка – даже мы ничего не можем поделать и повлиять на суд, президент уже знает, что ты здесь – это его решение, чтобы ты прошел через всю процедуру. Самое главное – ты должен всегда помнить, что мы работаем для тебя и у тебя все будет хорошо!»

Выпалив эту дикую фразу, от которой у меня помутился разум, а волосы встали дыбом и скрутились уши в трубочку, она резко встала, слегка меня приобняла и шепнула в ухо: «Мы все сделаем не безай, как ты любишь говорить, за тобой целая страна, мы помним всё, что ты для нас сделал!», слегка меня оттолкнув, она также чётко повернулась, наклонилась зацепив свой брифкейс и словно на параде, зачеканила в сторону будки дневального жандарма. Стук её каблучков молотил у меня в висках как боевой барабан надежды, приведя в состояние кипения мой адреналин.

Вся наша встреча длилась не более пяти-семи минут, но после неё мне стало не легче, а наоборот, намного сложнее, потому что я опять начал сомневаться в силе этого государства, которое не может повлиять на какой-то сраный суд. У меня не складывались пазлы от постоянных, диких по своей логике мышления американских процессов, происходящих вокруг меня.

Меня подняли в три часа утра и отправили в «букинг арию». Кроме меня там находились несколько человек, которых вызывали на суд. Это типичная американская философия, пришедшая из вооруженных сил: «Harry up and wait!» – поспеши и жди!

Нам выдали завтрак, состоящий из кукурузных хлопьев, залитых молоком, знаменитого сэндвича с сыром и… холодного чая! Это типичная тюремная пайка, так называемая «в дорогу!»

Начало судебного процесса в 10:00, то есть получается, с 3 часов утра и до 10, целых семь часов, нам нужно было просто сидеть на бетонных скамейках прикованными к металлическим брусьям в камере ожидания! Это блин чисто по-американски!

Я успел рассмотреть все углы в комнате ожидания, посчитать квадратуру помещения, а также рассмотреть каждого осуждённого готовящегося услышать самые трагичные слова в своей жизни – приговор! Нас было немного – несчастных узников совести. Только в американской тюрьме я понял, насколько легко залететь в самую «демократичную систему юриспруденции» в мире за любую мелочь, а потом практически всю жизнь из неё пытаться выкарабкаться…

Меня окружали в большинстве своем ребята, не обезображенные интеллектом, так называемые «rednecks» – пацаны от сохи, «white trash» – белый мусор и несколько испанцев, как правило, ребята-нелегалы из латинской Америки с горем пополам попавшие в Америку на заработки. Это был мой контингент, и я был частью его!

Примерно в районе девяти часов, нас стали вызывать в зал заседаний по одному, по списку. Где-то через полчаса, нас всех подняли в зал заседаний похожего на амфитеатр, в углу которого была закрыта пуленепробиваемым стеклом отдельная комната, состоявшая из несколько скамеек, стоявших друг над другом, как трибуны на стадионе. С нас сняли наручники, и мы спокойно развалились в этом боксе, предназначенным для исчадий Ада.

Сидя в комнате ожиданий, мы перезнакомились друг с другом и каждый рассказал вкратце, почему он здесь и что его ожидает. Ребята, как правило, становятся откровенными в подобных ситуациях, понимая, что это момент истины их жизни. Скрывать нечего и выделываться не имеет смысла! Поэтому в принципе, мы понимали, кому что светит, хотя каждый всегда надеется на что-то лучшее. На хорошее надеялся и я!

До последней секунды я считал, что всё-таки всё решится положительно, учитывая мои титанические заслуги перед этим государством и я из зала суда поеду домой зацелованный Наташкой, устрою дома вечеринку, напьюсь до беспамятства и забуду об этом годе проведенным под следствием, как о диком кошмаре или недоразумении…

В десять утра, в зал заседаний вошел судья в черной мантии, незаметно из какой-то боковой двери, нас всех подняли и когда он уселся в свое кресло похожее на трон, нам разрешили приземлиться.

И процесс пошёл.