Глава 2. Предательница

2 октября. Игорь узнал о планах своей расы недавно, полтора месяца назад. Родители придерживались инструкций и поставили сына в известность в максимально позднюю из предложенных дат. К этому времени он так вжился в роль землянина, что никак не мог понять, зачем Искренние скрывают здесь своё присутствие. Да, местные порой действовали необъяснимо агрессивно и беспощадно. Но не все подряд. К примеру, Марта, которая ему нравилась уже несколько лет, вовсе не была ни злобной убийцей, ни садисткой. Если бы не она, скорее всего, он бы обратил внимание на Нику, которая в итоге оказалась с ним «одной крови». Если бы такое случилось, то неизвестно, как бы он себя сейчас повёл. С родителями, в отличие от Марты, ему точно не стоило прощаться. Хотя было огромное желание хоть издалека посмотреть на них, возможно, в последний раз. Чтобы полностью быть уверенным, что Ника больше не станет следить за Мартой, он специально прошёлся возле своего дома, убедившись, что слишком подозрительная одноклассница села ему на хвост. Потом он пару часов курсировал по городу. Ника наконец осознала, что её водят за нос, и тут же догнала Игоря, который никак не ожидал, что она приблизится вплотную и остановит его для разговора. Он попался на входе в гипермаркет, где собирался окончательно уйти от преследовательницы.

– Только не делай вид, что ты меня не видел, – девушка укоризненно посмотрела на парня, – ты ведь мог от меня отделаться уже раз пять! Как в лесу за стадионом.

– Привет, Ника, – Игорь умел выглядеть так, как это было необходимо для конкретной ситуации, а значит, убедительно и уверенно, – хочешь честный ответ?

– Ещё как!

– Хотел проверить, одна ты следишь за мной или с помощниками.

– Что-то мне подсказывает, твой ответ честен лишь наполовину. Что с тобой происходит? Какое тебе дело до этой злобной обречённой землянки?

– С чего ты взяла, что она злобная?

– Земляне все злобные убийцы, это у них в крови! – она слегка прищурила глаза. – Подожди-ка! Ты ей что-то рассказал?!

Марта шла домой прощаться с родителями и не понимала, как ей поступить. Может, правильнее было бы поднять, насколько это возможно, шумиху в интернете, прессе, на телевидении, даже несмотря на то, что автора таких заявлений могут признать полоумной? И что тогда? А тогда будет вот что… Во времена тяжелейшего международного положения, когда самые влиятельные государства и их сателлиты находятся в непростых отношениях и надо искать адекватное, земное решение, никто не обратит внимания на старшеклассницу, которая пугает инопланетянами интернет и новостные редакции! Может, и правильно, но бесполезно! Люди не поверят в Третью мировую. Она и сама до вчерашнего дня считала всё это бредом. Жителям каждого города, каждой страны удобно думать о том, что такое «совершенно невозможно», что это никогда не допустят правительства, их лидеры, какими бы идиотами они ни казались.

После откровений Игоря Марта совсем по-другому смотрела на сложившуюся в мире обстановку. До неё вдруг дошло, что мировая война и правда вот-вот может начаться. Высказывания политиков и участившиеся в последние полгода заявления военных – как офицеров среднего звена, готовых идти в бой хоть сейчас, так и генералов – становились с каждым днём всё ожесточённее. Министры обороны прямо высказывались о том, что столкновение неизбежно и что у их стран достаточно военного потенциала, чтобы наказать любого врага, а если потребуется, и стереть с лица земли. На высказывания корреспондентов о том, что при этом на Земле может быть уничтожено всё живое, политики, военные, губернаторы, мэры и прочие публичные личности часто отвечали примерно одно и то же: «Вы предлагаете поддаться запугиванию?! Нет! Мы сможем ответить! Мы на светлой стороне! Поэтому мы никого не боимся!» – или: «Мы имеем право отстаивать свой образ жизни всеми имеющимися у нас средствами!» Всё чаще звучали лозунги: «Мы не поступимся принципами демократии и защитим их любыми силами», «Мы отстоим свой суверенитет, территориальную целостность и не раздумывая применим ядерное оружие для нашей защиты при обнаружении явной опасности и игнорировании наших требований и предупреждений» или (из последних): «Мы изменили ядерную доктрину и оставляем за собой право применения оружия массового поражения первыми при подтверждённой угрозе нападения на наш союз».

Родителей, слава богу, не было дома. Марта поспешно собрала небольшой рюкзак с предметами первой необходимости и набросала записку: «Мама и папа, не переживайте: сегодня и в течение следующего месяца я не буду приходить домой. Но я жива и здорова, искать меня бесполезно. Не теряйте зря время. Самое важное – обязательно постарайтесь в ближайшие три недели уехать отсюда куда-нибудь подальше, на какие-нибудь далекие малые острова, где есть пресная вода и можно проживать без дополнительного подвоза снабжения и продуктов питания. Продавайте всё и, если не хватит, берите любые кредиты и уезжайте ОБЯЗАТЕЛЬНО! Верьте мне, как себе – это не шутка и всё очень, очень серьёзно! Несмотря ни на что, надеюсь всё же встретиться с вами в будущем! Целую и очень сильно вас люблю! Ваша дочь Марта».

Она оставила послание на кухонном столе и вышла из дома незадолго до приезда родителей.

– Ты о чём? – Игорь сделал серьёзнейшую мину, на которую только был способен. – Рассказать людям о фантастических инопланетянах, в которых они в принципе не верят? Да меня просто засмеют!

Ника продолжала недоверчиво пилить глазами одноклассника, который что-то, бесспорно, скрывал.

– Ты меня обманываешь, – она подняла чуть выше подбородок. – Ты не искренен! Такого не может быть! – и повторила, вытянув вперёд руку, которую развернула ладонью наверх: – Ты не искренен?!

На лице Игоря не дрогнул ни один мускул:

– Не понимаю, почему ты так говоришь. Я такой же, как и ты!

– А мне кажется, что ты отлично всё понимаешь, – Ника опустила руку, – ты врёшь! Я глазам своим не верю! Что бы ты ни задумал с этой пропащей землянкой, у вас ничего не выйдет!

– Ника, через неделю я буду на «Пантикуме», чего и тебе желаю, – Игорь как мог «обиделся» на то, что его попытались уличить в предательстве, – а сейчас, пожалуйста, оставь меня. Это моя личная жизнь, не более того.

– Личная жизнь?!

– Которая тебя не касается.

Она ничего не ответила, развернулась и, уходя, бросила через плечо:

– До встречи на «Пантикуме».

Она испытала весь спектр чувств: от негодования и обиды до жалости к себе и отчаяния. Его слова задели куда сильнее, нежели размышления о том, что он действительно мог рассказать землянке про «Пантикум». В слезах она побежала на автобусную остановку, жалея о том, что так умело скрывала от него не только принадлежность к их общей расе, но и свои чувства. Дома слёзы только усилились. Она была в квартире одна, и никто не мог помешать её страданиям. Когда стресс поутих, на смену мыслям про «измену» внезапно пришли сомнения и подозрения: «Если в лесу за стадионом он смог легко отделаться от меня, допустим, чтобы встретиться с Мартой, то почему сейчас не сделал то же самое в центре города? Ведь в городе это можно сделать намного проще?» Через секунду она поняла, для чего, скорее всего, он так долго отвлекал её внимание. Тогда настроение стало ещё гаже – ведь он же не просто собирался поразвлечься с одноклассницей, всё куда серьёзнее! Ника заказала такси и выбежала на улицу. Через десять минут она уже сидела в гостиной напротив заплаканной мамы Марты, которая рассказывала о том, что их дочь сбежала, что она точно попала в беду или в какую-то ужасную секту. Неожиданно нагрянувшей однокласснице женщина трясущимися руками показала «прощальную записку» и попросила рассказать хоть что-то полезное, любую информацию, чтобы найти Марту. Читая записку, Ника не смогла сдержать свои чувства. Родители Марты обратили внимание на то, как сильно изменилось лицо девушки.