Дальше всё по регламенту, как сказал доктор. Сканирование меня любимого, которое сразу определило вес, рост и давление, проверка зрения и слуха, ничего лишнего и вскоре пробирки с «моими данными» были упакованы в капсулу и отправлены в лабораторию пневмопочтой. На мой вопрос, когда будут результаты? Он пожал плечами и ответил, что минут через двадцать —тридцать со мной переговорит специалист, и я должен буду принять решение. Это хотя и быстро, но их экспресс диагностика позволяет сделать это ещё быстрее, но в данном случае медиков интересует точность.

Вскоре мы оказались на первом этаже, где в кабинете рядом с регистратурой нас ждал другой доктор, в такой же одежде, но гораздо старше. Странно, но врачи были очень похожи, несмотря на разницу в возрасте. Доктор, бросив беглый взгляд на экран монитора начал рассказывать мне о моих болезнях и перечислил всё, начиная с детского сада, когда я успел переболеть ветрянкой! Откуда они смогли узнать всё это? Даже то, что я подхватил дизентерию, когда приехал на каникулы к бабушке в деревню. В больницу-то меня никто не возил! Но самое интересное ждало впереди. Закончив мою историю болезней, врач заметил, что такие подробности нужны для того, чтобы у меня сложилось правильное впечатление об их технологиях, что меня откровенно развеселило. Зачем? Мне жизненно необходимо в прямом смысле и меня же ещё и убеждать? В завершение беседы он показал мой череп на экране монитора во всех проекциях и со всем содержимым, сказав, что проблема в том, что даже при этих технологиях есть риск не полностью решить проблему.

Именно поэтому придётся поставить чип, на который будет записываться всё то, что я вижу и слышу в качестве резервной копии, на случай если некоторые функции мозга будут утрачены. У них есть устройство, которое позволит эту информацию транслировать непосредственно туда куда нужно в мой мозг. Пользуясь техническим языком – некий аналог внешней памяти. Это несколько снижает качество жизни и создаёт неудобства, но даёт гарантии, что я останусь дееспособным человеком с высокой степенью вероятности, хотя риск есть.

Киборгом не стану, конечно, но скорее получу некий протез на такой случай, если не повезёт. А если всё окажется в пределах ожидаемого и период адаптации пройдёт успешно, то они предусмотрели удаление протеза. Это может сделать любой хирург средней квалификации. Достаточно просто извлечь чип. Ответная часть, куда он подключен, просто растворится без следа. Дело в том, что мои параметры практически идеально подходят для данного случая. С решением тянуть нельзя. Ответ нужен в любом случае, телефон мне известен. На том и расстались.

И куда же я денусь? Вариантов только два, один – правильный, второй – не очень, главное не перепутать. Либо через несколько месяцев в ящик и похороны за казённый счёт, потому что ни родственников, ни друзей в этой жизни у меня не осталось. Либо как-то, где-то, что-то, глядишь, да и получится. Жаль, что не спросил, как буду выглядеть с таким протезом и каким будет это самое качество жизни. Если постоянно таскать с собой ноутбук или планшет, ничего хорошего, но пережить можно. А если моя «внешняя память» будет размером с инвалидную коляску, то совсем никак. Однако всё оказалось гораздо проще и интереснее, чем я мог бы предположить. На мой звонок ответили почти сразу и тут же соединили с доктором, который меня консультировал. Он не стал вдаваться в подробности и сказал, что сбросит фото СМС. И вскоре на экране высветилась картинка, на которой рядом с лимоном, видимо для сравнения, лежал небольшой предмет похожий или на луковицу, или на помидор небольших размеров. И всего-то?! Её даже можно таскать в кармане никто и не заметит.

Я согласился на операцию. Мои колебания закончились, да и к чему тянуть время, так можно лишиться и этого призрачного шанса на жизнь. Подготовка заняла несколько дней. Таблетки, капельницы, какие-то непонятные процедуры и всё это почти при полном отсутствии людей. В коридорах никого, в палату, где я был в единственном числе, заходили только те доктора, с которыми я столкнулся, когда впервые оказался в этой странной клинике. Даже пищу мне привозил робот. Сначала было весьма неуютно, но телевизор во всю стену и компьютер на столе скрашивали моё одиночество. Наконец наступил тот самый день, когда мне должны были сделать операцию. Вроде бы и волноваться надо, а мне всё равно, наверное, сказались лекарства. Меня об этом предупреждали. Я просто закрыл глаза у себя в палате и… тут же их открыл.

Рядом стоял доктор и он рассказал мне о том, что во время операции возникли непредвиденные осложнения. Я был в коме почти семь месяцев, пока всё стабилизировалось. Сейчас моё здоровье и жизнь вне опасности, хотя и существуют некоторые риски, о которых меня предупреждали. Поэтому моя «внешняя память» должна находиться всегда рядом со мной. Он положил на тумбочку предмет, похожий на луковицу и сказал, что как с ней обращаться меня научат немного позже. Работать она начнёт не сразу, а спустя время, потому что и я и она элементы очень сложной системы, которые должны некоторым образом адоптироваться и к друг другу и к информационной среде. Чтобы меньше было вопросов у окружающих, устройство сделали похожим на футляр для часов и даже положили туда настоящий раритетный хронометр. Все юридические проблемы решены, и как только придёт время, я вернусь к себе домой. Со мной будут работать специалисты по реабилитации. Сейчас мне нужно отдыхать.

Полгода отдыхал, куда ещё?! Однако, как только я попытался сесть в кровати, после того как врач вышел из палаты, сразу понял, что погорячился. Тут же раздался противный писк сигнализации и на пороге появился доктор, которого я раньше здесь не видел и предупредил, как нашкодившего школьника, чтобы я больше так не делал, потому что долго был без движения и нужно время чтобы восстановить силы и двигательные навыки.

Реабилитация, как и говорил врач, прошла достаточно успешно и заняла всего неделю. Лекарства, которые мне давали и тренажёры сделали своё дело. Странно видеть, как изменился этот мир всего «за неделю». Только, только за окном было бабье лето, и уже цветёт сирень… разум отказывался понимать всё это, но как только я появился у себя на квартире, раздался звонок, который вернул меня в реальность. Звонила хозяйка жилья. Оказывается, я был в командировке, но перед этим успел проплатить аренду на год вперёд, однако из-за того, что цены изменились, а связаться со мной было ну, никак невозможно, мой аванс скоро будет исчерпан, и я должен решить, соглашаться на новые условия, или через две недели согласно договору очистить помещение. Вот и отдохнул, что называется. А как всё хорошо было! Надо срочно искать себе работу, чтобы прокормиться и оплатить крышу над головой.

На карточке у меня деньги были, и на первое время их должно было хватить, это я помнил хорошо, несмотря на полугодовое отсутствие в этом мире, а дальше? А дальше началось самое интересное. Оказывается, пока я «был в командировке» работодатель исправно перечислял на мой счёт заработную плату, которая раза в два была выше того, что я получал до этого! И с чего бы такая щедрость? Наверное, за вредность, но даже если так, то подобная благотворительность в наше время как-то настораживает. Как бы потом не попросили рассчитаться с процентами, от которых в глазах темнеет.

Потому я просто набрал знакомый номер, чтобы прояснить ситуацию. После долгого ожидания, наконец кто-то взял телефон и детский голос ответил, «что дома никого нету и с незнакомыми дядями мама не велела разговаривать». Вот тебе и раз, и даже два. Два – это когда я на следующий день решил приехать в эту самую клинику. Дорога запомнилась мне хорошо, и подробно объяснить таксисту куда ехать, и где поворачивать не составило труда. Тем более, что адрес, указанный в рекламе, навигатор так и не нашёл, как ни старался. Наконец, машина остановилась перед теми самыми воротами… или очень похожими, потому что от КПП осталось только название. Нога человека здесь не ступала достаточно давно. Неужели ошибся? Это первое что пришло в голову. Ну, не должно быть такого, а было! Чтобы за два дня всё так изменилось?

Моё внимание привлёк мужчина, с большим пакетом, в который он складывал то, что находил на земле. Судя по одежде и запаху немытого тела —, бомж. Когда я окликнул его, он только ускорил шаг, но не тут-то было. Буквально в две секунды я настиг беглеца и не особенно церемонясь схватил за куртку, откуда только силы взялись. Мужчина попытался вырваться. Лицо его показалось мне знакомым. Однако поняв, что ему ничего не угрожает, он потребовал денег в ответ на мою просьбу рассказать о том, была ли здесь клиника. Оказывается, здесь когда-то лет двадцать назад здесь, действительно, был запасной командный пункт ПВО с подземными этажами. Потом войсковую часть расформировали, оборудование сняли и вывезли, вольнонаёмных специалистов уволили. В том числе и его. Он работал электриком на этом объекте. И вообще, ему сейчас некогда, но… если мне очень хочется попасть вовнутрь, то можно и экскурсия будет стоить каких-то две сотки которых ему не хватает для полного счастья.

Пока мы шли к ближайшему зданию, откуда меня выписали два дня назад, в голове крутились вопросы, на которые не было ответа, потому что ошибиться с местом я никак не мог. Вышка сотовой связи на фоне вдалеке виднеющихся труб ТЭЦ, та же самая. Мотель «В путь» никуда не делся. Дорога с поехавшими в разные стороны бетонными плитами, тоже. Куча мусора на повороте, и та осталась на месте. Каким образом территория внутри периметра из образцово-показательной под присмотром роботов-уборщиков за пару дней превратилась в свалку, на которой обитают бомжи? Даже если всё было сделано, как некоторых фильмах, где ради одного человека создавали иллюзию реальности, то слишком дорого. Почему я? Зачем? Это в кино всё красиво, а в действительности должны остаться следы! Обязательно должны! Вскоре мы оказались в обители бомжа. Мне бы и в голову не пришло, даже в кошмарном сне, что в этом кабинете я мог разговаривать с доктором, прежде чем согласиться на операцию и отсюда же меня отпустили с миром каких-то пару дней назад.

Только слово «кабинет» тут можно было бы вряд ли употребить, даже с огромной натяжкой. Обшарпанные стены, в углу самодельный деревянный топчан, сколоченный кое-как из остатков мебели, на полу остатки костра и копоть на потолке. Удручающая картина запустения дополнялась окном, затянутым кусками полиэтилена и кучей пустых бутылок в углу. Однако меня интересовал лифт, точнее то, что от него осталось. Сразу видно, что население близлежащего посёлка поработало со старанием. Всё что можно было снять, оторвали с корнем, совершенно не церемонясь. На стенах виднелись выбоины от креплений, словно от пуль и только внизу в нескольких метрах зиял чёрный глаз затопленной лифтовой шахты. На мой вопрос по поводу того, кто и когда здесь успел побывать за последнее время, гид просто пожал плечами и сказал, что вроде бы никого, правда пару дней назад крутились какие-то деловые ребята и он подумал, что кто-то выкупил бесхозный объект и быть может, здесь начнётся строительство. На этом моя экскурсия закончилась. Да и водитель такси, видимо потеряв терпение, появился на пороге. Пришлось пообещать бонус, и так ясно что ничего не ясно. Хотя… как же это сразу до меня не дошло. Доктор, что проводил моё обследование, его коллеги из подземной клиники, похожи на того бомжа, что устроил мне экскурсию по бывшему командному пункту. Не один в один, конечно, но будто близкие родственники! Я внимательно посмотрел на водителя такси. Нет, этот точно не похож.

Я решил отложить на время поиски исчезнувшей клиники, потому что проблем насущных хватало и без того. Моё самочувствие стало вполне удовлетворительным. Исчезли боли, которые беспокоили последнее время. Через неделю я уже чувствовал себя вполне здоровым человеком и начал активные поиски работы. Никаких неудобств моя внешняя память мне доставляла. Судя по всему, её адаптация ко мне и моя к ней шла весьма успешно. Иногда я даже забывал о том, что в голове у меня есть какой-то чип. Однако время от времени у меня стало появляться чувство, что кто-то, не спрашивая меня просто так копается в моих мыслях, и знает всё то, что вижу и слышу каждую секунду. Ощущение не из приятных, будто ты подопытная муха под микроскопом, и в любой момент тебя могут перевернуть, оторвать крылышки или лапки, заразить какой-нибудь болезнью, скрестить с тараканом.

Кое какие связи у меня остались по прежнему месту работы, и я решил их использовать, чтобы разобраться с тем, что произошло. Позвонил знакомым и попросил проверить, не излучает ли чего моя внешняя память? Результат оказался ожидаемым – «ничего» в известном диапазоне. А то, что за ним, кто же его знает? Приборов таких нет. Но инженер, который проводил тестирование, сказал, что во время пробы отключился один из модулей и результаты носят вероятностный характер. Повторный опыт дал похожий результат, только неисправность, которая потом вновь исчезла, появилась уже в другом месте. Понимай как хочешь, да и чего хотеть, если свойства электрона зависят от наблюдателя. Так говорит квантовая физика. Что и, собственно, требовалось доказать.

Однако, мысли о том, что вместе с чипом в моей голове появилось ещё что-то или кто-то всё сильнее беспокоили меня. Подтверждения этому я стал получать регулярно. Иногда словно из ниоткуда появлялись голоса, которые рекомендовали что-то сделать, или наоборот, не делать. Но когда я противился подобным просьбам, сначала появлялся шум в ушах, как предупреждение. Потом он усиливался, если я гнул своё, постепенно превращаясь в грохот морского прибоя, от которого раскалывалась голова ровно до тех пор, пока я не становился покладистым. Но если я правильно выполнял просьбы, передо мной словно открывались невидимые двери. Так было и с поиском работы. Я нашёл именно то, что мне нравилось. Технологии я знал весьма хорошо, но… как только я попытался реализовать свою идею тут же получил очередное предупреждение. Когда же попытался связаться с работодателем, мне просто отказали без объяснения причин. И так было до тех пор, пока я не оказался в фирме, занимающейся логистикой. Казалось бы, таким образом искать приемлемый вариант непонятно для кого, значит делать по принципу – «иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Занятие бесполезное, на которое могут уйти годы, но кто-то подсказывал, куда пойти, и кого искать. Почему именно эта фирма? Я не понял этого до тех пор, пока не занялся плотно своей работой.

Обычный логистический центр, в нескольких километрах от города. Огромное здание серебристого цвета с широкой зелёной полосой по всему фасаду, территория, обнесённая высоким забором с колючкой по верху и административный корпус в котором множество офисов. Рядом торгово-развлекательный комплекс, что очень удобно для такого одиночки как я. Не нужно думать, где поужинать после окончания работы. При желании можно заняться фитнесом или посидеть в кинозале. Машины, люди, люди, машины… суета каждый день. Всё как везде, или почти как везде. В самом дальнем крыле складского здания располагался терминал №123, с виду совершенно обычный, но перед ним стоял дополнительный пост охраны. И машины сюда подъезжали лишь изредка, да и то какие-то небольшие фургоны. Здесь и было место моей работы. Для всех это был склад для особо ценных грузов. Порядки такие, что мог бы позавидовать секретный режимный объект. Но самое интересное, всем работникам разрешалось говорить только по делу. Никакого личного общения. Ни имён, ни фамилий. Точнее они, имена эти были, но написанные на левом кармане фирменной одежды, которую мы получали в первый день работы. Со временем я стал замечать, что персонал вокруг меня постепенно меняется. Знакомые лица куда-то исчезают и на смену им приходят другие. Это создавало дополнительный дискомфорт.

Однако такие издержки с лихвой компенсировались оплатой, кратно большей, чем та, что я получал раньше. Задачи, которые приходилось решать, были достаточно лёгкими. Детский сад какой-то, другого слова я бы не нашёл. И всё бы устраивало, но быть круглые сутки «под колпаком»? Даже в мыслях? Никаких денег не надо. Я начал задумываться о том, как бы избавиться от этой опеки, и тут же был наказан за крамольные мысли. Приходил в себя, наверное, два часа, пока начал более-менее адекватно соображать. Пришлось освоить трудную науку думать «правильно».