Неопубликованное интервью

Хорошее время начало осени. Жара, от которой земля трескается, так что в щель проваливается спичечный коробок уже спала, слякоть ещё не наступила, море тёплое и чистое, народу на пляже поубавилось, а фруктов на базаре прибавилось, как и работы. Хотя, когда её на селе мало было? И то надо, и это, и вот это и лучше, чтобы это было сделано ещё вчера, на худой конец, пока не началось зимнее ненастье вместе с пронизывающими ветрами. А ветра у нас такие, что на трассе сносят пустые фуры. Обычный легковой автомобиль мотает из стороны в сторону, как пустую консервную банку. Из-за этого приходится сбрасывать до минимума скорость. Тащишься как черепаха. Но лучше так, чем уйти в кювет или на встречную полосу. Поэтому надо успевать. Например, переделать задвижку на воротах, чтобы закрывались по-человечески. Когда делаешь слишком хорошо, получается не всегда хорошо. Если, температура нормальная, работает как часы, а если жара, «часы» заклинивает и приходится открывать с молотком в руках и с помощью чьей-то «мамы».

Я приготовил инструмент, подключил электрический удлинитель и едва начал работать, как зачирикал на все голоса мой телефон, лежавший в кейсе с гайками и болтами. На экране высветилось улыбающееся лицо Пашки – моего приятеля. Вот так всегда, только начинаешь что-нибудь нужное делать, либо сам нарисуется, либо позвонит. Я уже хотел просто отключить телефон, зная Пашкину настырность, но вдруг что-то важное? Может, действительно, помощь нужна человеку? А потому…

– Привет, Паша, слушаю.

– Здорово, тут такое дело, – Пашка замялся.

– Опять колодец откопал в котором с предками встречался, – напомнил я.

– Не, что ты, я чисто по делу. Вчера с женой с рыбалки приехали…

– А ты никак рыбкой хочешь поделиться?

– Ага, типа того. Ты как догадался? В этот раз хорошо наловили, нам хватит, ещё и останется, морозилка полная, вот я и подумал, может, лещей возьмёшь просто так, а?

Ну, если Пашка что-то предлагает «просто так», значит, что-то надо.

– Спасибо, вечером заскочу, не пропадут, поди?

– Нет, что ты! Они у меня в корыте плавают, представляешь, ожили. Только просьба к тебе будет. Ты, если что, захвати самогонный аппарат, свой, я понимаешь, отдал родственнику, а он змей, укатил работать на вахту в Мурманск, будет только через две недели, а я из прошлогоднего варенья две фляги браги замутил, если сейчас не перегнать закиснет, жалко. Вот так всегда, даёшь руками, ходишь ногами, – подвёл итог Пашка.

– Кто бы говорил, Паша, сколько ты меня мариновал с моим же перфоратором, забыл?

– Не, ну, ты чего сразу так-то? Тогда, мне реально некогда было к тебе заскочить, а сейчас, как перегоню, верну аппарат на следующий день.

– Хорошо, договорились, вечером буду, только ты не грохни как в прошлый раз, а то мне приваривать трубку для отвода воздуха пришлось по новой.

– Нет, что ты! Тогда супружница шланг ногой зацепила, мне потом пришлось пол в гараже два дня отмывать, чтобы брагой не воняло и осы не лезли на запах. Вот ведь твари, чуют вкусняшку и кусаются. Тогда под глаз цапнули. Фонарь был конкретный целую неделю не сходил. Ты сам видел.

– Да ладно, я думал жена засветила, – подколол я Пашку.

– Не, что ты, она, конечно, может… когда есть за что, но не так. Да и не было причины тогда. Сейчас на пушечный выстрел не подпущу её, когда работать буду. Короче, вечером жду, пока, – он отключил телефон.

Когда делом занят, время летит быстро. Вот уже и солнце клонится к закату, наконец, «финальный удар кисти», как некогда говорил наш преподаватель, в прямом смысле – осталось подкрасить сварные швы и всё. Теперь точно, работает как часы вне зависимости от погоды и молоток больше не нужен. Я убрал инструмент в гараж, мешок с аппаратом положил в багажник и вскоре был перед воротами Пашкиного дома. Мне даже не пришлось звонить, Пашка сам открыл калитку.

– О! А я уж думал не приедешь сегодня, хотел рыбу соседу отдать, да ты проходи, проходи, не стой в дверях, – он отодвинулся в сторону, пропуская меня. – Аппарат не забыл?

– Паша, я на склеротика похож? Ты сказал, я привёз, – я достал из багажника мешок и протянул его Пашке, – держи, пользуйся с умом и верни в чистом виде.

– Вот и хорошо, – он забрал мешок, – чай будешь, только заварил, с травками.

– Это можно, а травки нормальные, чтоб не как в прошлый раз?

– Обижаешь, этот сбор дядька мне презентовал, он у нас большой специалист, говорит, тонизирующий в меру, – Пашка состроил обиженное лицо. – Да, и, если подумать, от того тоже польза была. Вон, в аптеке слабительное сколько стоит! То-то, а ты бесплатно желудок прочистил, и я тоже, – немного подумав, добавил он. – Каюсь, жадность сгубила, у бабки возле базара тогда по дешёвке пучок травы купил, соврала старая ведьма, что чистый иван чай. Увижу её на рынке, мало не покажется. Ладно, пошли в апартаменты, чайку попьём я тебе про рыбалку расскажу и ещё кое-что покажу.

Апартаменты, это громко сказано. Скорее летняя кухня, пристройка к дому, площадью квадратов девять – десять, возле стены которой разместилась Пашкина гордость – камин, он же мангал, он же печь, он же коптильня с плитой для казана, чтобы можно было приготовить плов. Несмотря на то что «художественная самодеятельность» конструкции была видна невооружённым глазом, это сооружение работало вполне исправно. Дым шёл куда надо, шашлыки и плов получались отменными. В кулинарных делах у Пашки была воистину лёгкая рука, за исключением того случая с чаем.

Вскоре ароматный напиток тёмно-зелёного цвета был в кружках, на столе появились сушки с маком и Пашка, развалившись в старом плетёном кресле начал рассказывать о рыбалке и лицо его преобразилось мгновенно.

– В этот раз мы решили дунуть на лиман. Сосед неделю назад ездил, рыбы привёз! – Пашка закатил глаза.

– Сетями, поди ловил?

– Нет, что ты! Сейчас с этим строго, если поймают, такой штраф выкатят, что без штанов можно остаться.

– А если не поймают?

– Ага, – Пашка прищурился, – места знать надо и не слишком жадничать. Ну, так вот, сначала расположились, я лодку надул, жена на берегу осталась возле костра, как всегда. Мы там не первый раз. Знаю где ямы, и рыба бывает. Короче, подгрёб я туда, удочки закинул, думал, как обычно, сидел, сидел, ну хоть бы одна зараза клюнула! Я уж и наживки все перепробовал и так, и этак, а оно всё никак. Ну, думаю, зря пёрлись такую даль. Знаешь, даже расстроился. Были бы мужики в компании, оно бы и хрен с ним, чего-нибудь бы придумали, а с женой, сам понимаешь ничего и никак. У меня всякое настроение пропало. А потом думаю, и чего я на месте торчу? Отгрёб в сторону к камышам, не успел закинуть удочки, как клёв попёр! Одна за одной, одна за одной, и даже по две штуки сразу. И не всякая там мелочь, а размером с ладошку, это самые маленькие. Да ты пей чай пей, а то остынет. Он вкусный, когда горячий и сушки бери, – Пашка пододвинул мне тарелку с сушками. – Так на чём я остановился?

– Клёв попёр и караси с ладошку.

– Ага, вот такие, – он показал свою ладонь. – Натаскал рыбки я за час очень даже прилично и уже собрался удочки сматывать, наглеть нельзя на рыбалке, мне батя всегда так говорил, меру знать надо.

– Это точно, жадность губит.

– Во, во, и я про то же. Одну удочку оставил на корме и начал выгребать к берегу, чувствую что-то не то. Типа, как гребу бодро, а лодка как-то идёт уж больно медленно. И леска натянулась. Сначала подумал, что корягу зацепил и тащу её на буксире или ещё какую-нибудь хрень. Стал леску подтягивать, а меня как дёрнет!

– Кто? Крокодил что ли?

– Да какой там крокодил! Сом, вот такой! – Пашка развёл руки.

– И глаз у него вот такой, – я показал кулак. – А потом леску оборвал и ушёл, так?

– Не так, и глаз как глаз, ты что не веришь? Сейчас покажу. Пашка подошёл к холодильнику и достал из морозилки полиэтиленовый пакет. – На смотри, – он положил свёрток на стол передо мною.

То, что я увидел, заставило меня немного вздрогнуть в душе. В пакете лежала голова сома, более похожая на голову приличного барана.

– И на сколько килограммов потянула рыбка?

– Пятнадцать, – гордо ответил Пашка. – Прикинь, я за всю жизнь таких крупных не ловил.

– Паша, а внутри ничего такого…? Типа рук с перстнями или маленьких детей? Рыба-то она такая, ест вообще всё что на дне валяется.

– Да что ты! – Пашка замахал руками. – Ничего такого, ни этакого, только вот это. – Он достал из ящика стола небольшой предмет, напоминающий луковицу. – Железяка какая-то.

– Может, золото, а?

– Не, я уже пробовал. И не золото, и не серебро. Ножовкой по металлу пытался пилить, да куда там? Полотно новое, а скользит как по стеклу. В хозяйстве штука бесполезная, так что забирай, если хочешь. Это тебе, в счёт компенсации моральных издержек и оплаты аренды самогонного аппарата. Может, сообразишь куда приспособить. Ты человек продвинутый по части всяких придумок. О, кажется жена от соседей вернулась, – Пашка повернул голову на стук хлопнувшей калитки. – Пойдём рыбу отдам, пакет полиэтиленовый надо?

– Давай, я что-то об этом не подумал.

Вскоре пакет с рыбой оказался в багажнике. На этот раз Пашка не пожадничал. Лещи оказались небольшими, и все как один, размером с приличную ладонь. Оно и хорошо, что некрупные, костей меньше. Хватит на пару раз пожарить на сковородке. Рыба – рыбой, но меня очень интересовал Пашкин презент. И что бы это могло быть? Вопрос очень интересный. А чтобы его на него ответить надо очень внимательно посмотреть на подарок. В смысле, под большим увеличением.

Но сначала следует хорошо очистить поверхность, чем я и занялся, после того Пашкина рыба оказалась в холодильнике. Никуда она оттуда не денется, а вот игрушка, обнаруженная в чреве всеядной рыбы… тоже никуда не денется, но интересно же! Из чего она сделана? Ясно, что металл, ясно что какой-то сплав, ясно, что в воде пролежала неизвестно как долго, да в животе у сома тоже, а химическая среда там весьма агрессивная, но коррозии почти нет. Так, только налёт окаменевших солей, отковырять который совсем непросто. Примерно через полчаса кропотливой работы мне надоело, и я уже намеревался бросить это бесполезное дело, но взгляд остановился на полке, где стояли бутылки с растворителями, а там средство для удаления цементного раствора с кафельной плитки и кирпича. А вот это самое то! Согласно инструкции, наносим кистью, ждём пятнадцать минут и… ну надо же! Налёт начал отваливаться прямо на глазах сам по себе, как чешуя с рыбы, стоило, лишь смахнуть его кистью. Наконец можно промыть поверхность растворителем и что же миг грядущий нам готовит?

А готовит он весьма интересный узор по всей поверхности «луковицы», в самом верху которой я под большим увеличением я рассмотрел следы отломленной петли. И что это могло быть, то, что подвешивают на цепочке или шнурке? Зачем? Отвес? Не подходит, потому что в нижняя часть почти плоская и для этой цели такая штука не годится. Маятник? Тоже не очень, потому что велико сопротивление воздуху при его движении. Единственное, что пришло в голову – контейнер, вопрос, что внутри и как его открыть? Ни скважины для ключа, ни каких-либо гаек, винтов или заклёпок я не нашёл, как ни крутил луковицу под лупой. И узор какой-то странный, ни разу такого не видел. А если ещё раз посмотреть внимательнее? Две полоски по всей окружности луковицы. Попробуем покрутить и опять никак. Да что же это такое?! На рентген отдать что ли? Куда? Кому? Нет у меня таких знакомых!

Я уже хотел забросить луковицу куда подальше, но любопытство пересилило, и я одел специальные очки для точных и мелких работ плюс лупа, ну это почти другое дело! А вот и кажется то что надо. На рисунке точки, точки, точки, но одна чуть-чуть больше в размере. И не точка – это, совсем, а отверстие. Раствор для снятия отложений хорошо сработал. Без него вряд ли что-то можно найти. А потому толкаем туда скрепку и вот оно оно. Надо же как всё просто! Однако, ничего не произошло, хотя внутри что-то щёлкнуло. Но стоило мне приложить совсем небольшое усилие, и верхняя часть луковицы открутилась словно крышка от термоса. Внутри оказались обычные карманные часы. И всего-то! Карманные часы, оформленные таким оригинальным способом, неплохо, но что-то не то. Слишком уж сложно открывать – раз. Слишком герметичен оказался корпус – два. И как заводить этот механизм, непонятно – три. Знал бы Пашка, чем заплатил за аренду самогонного аппарата, точно не спал бы всю ночь. Однако время позднее, а завтра ещё много дел. Рыболовно-слесарный триллер подождёт.

Дела, дела, точнее делишки, суета какая-то, вроде и на месте не сидишь и деланого нет. Однако есть польза и в этом, и нужно мне ехать в город разбираться с энергосбытом, почему это в счетах выставляют пеню, хотя все платежи делаю вовремя? Вдобавок, надо купить колесо для газонокосилки, потому что родное пластмассовое развалилось на куски, не выдержав бешеной дозы ультрафиолета, а косить надо, пока трава не набрала рост и крепость. По ходу дела я решил заскочить к знакомому часовщику, который обычно меняет батарейки в наручных часах и чинит их по мелочи. Человек толковый, может, что и подскажет как разобраться с этой игрушкой.

Он оказался на месте и после обычного приветствия поинтересовался:

– Опять батарейка села, или браслет порвал?

– Не угадал, вот, глянь, – я протянул «луковицу», предварительно открыв её.

– Ого! Где взял, это же настоящий раритет!

– Подарили, подскажи, как заводить часики, а то у меня мозгов не хватает, и ломать не хочу.

– Это правильно, сейчас глянем, – мастер покрутил луковицу под большим увеличительным стеклом. – Первый раз вижу, чтобы так делали футляр для карманных часов! Часики-то весьма приличные! Известная швейцарская фирма, год… 1894. Но механизм! Моё уважение! Умеют же люди делать! Сейчас… повернём… о, кажется, готово! Вот смотри, давишь сюда поворачиваешь по часовой стрелке, резьба левая и стопорное кольцо отходит, достаём сами часы. Заводим?

– Конечно, – я кивнул.

– Слушай, идут как… часы, – часовщик был в восторге. – Я бы купил, если что, знаешь, у меня коллекция достаточно большая, но это о-о-очень оригинальный экземпляр. Может, договоримся?

– Сожалею, подарок.

– Жаль, если надумаешь, я всегда на месте. Кстати, а это что такое? – он подцепил пинцетом круглую пластинку, лежавшую под механизмом. – Странно, зачем она здесь? На пластмассу похоже.

Однако, сколько мастер не рассматривал её под лупой так ничего и не нашёл.

– Закрываем?

– Да, конечно, сделай, всё как было.

Я поблагодарил и вышел из торгового центра, где была его мастерская. Странное чувство не покидало меня. Так бывает, когда сталкиваешься с чем-то неведомым. С одной стороны интересно, а с другой, непонятно, куда этот интерес выведет. Если предположить что часы – раритет, то почему такой навороченный футляр, который просто так не открыть? А ведь хронометр, да ещё такой, да ещё тогда! Это же знаковая вещь, говорящая о благосостоянии хозяина! Пластинка под механизмом – пластмасса, которая появилась только во второй половине прошлого века? И как это всё свести воедино? Пока никак. Но чем дальше, тем интереснее. Однако, пора домой. Полчаса по городу, ещё столько же по трассе, и я уже подъезжал к своим воротам. И как всегда… зачирикал мой телефон, который лежал на переднем сидении, и опять жизнерадостное Пашкино лицо, только вот голос был явно не таким бодрым как портрет.

– Привет, ты говорить сейчас можешь?

Значит, что-то из ряда вон выходящее, если Пашка интересуется, не занят ли я. Так оно случилось.

– Привет, Паша, уже могу, только из города приехал.

– Прикинь, да, – затарахтел Пашка. – Меня, типа, обнесли.

– Это как? Много украли?

– Смеяться будешь, залезли в холодильник, который в апартаментах стоит, рыбу выгребли и трёхлитровую банку с самогоном свистнули, уроды. Два раза очищал, продукт самое то! Вот гады! Хорошо, что вторую банку спрятал в погреб, настаивать поставил на кизиле.

– Паша, а больше ничего не пропало?

– Да, вроде нет. Денег у меня дома не было, а побрякушки жены все на месте, хотел в полицию заявить, только сосед, Михалыч, ты его знаешь сказал, что заявление не примут, ущерба нет, а он знает, бывший мент.

– Паша, а твой барбос, он как, спал что ли? Или только в твоём присутствии на людей гавкает, чтобы еду отработать, ты у него спроси.

– Издеваешься, да?