Девочка тоже улыбнулась. Это случилось именно с той эталонной задержкой, которая происходит в ответ на улыбку, когда люди встречаются взглядом. «Она что, меня видит?! – от неожиданности как-то совсем неуютно почувствовал себя Александр». А девочка вдобавок к промелькнувшей этой мысли тут же рассмеялась, словно действительно воочию узрела его удивлённую физиономию. Саша невольно отпрянул назад, но это ему не помогло, так как ноутбук, смотрящий на неё своим неморгающим веб-камерным взглядом, совсем не дрон, реагирующий на движение головы, и конечно же, остался на месте. Случайно или нет, но девочка, будто снова в ответ на его реакцию, рассмеялась ещё больше и, пугающе продолжая удивлять, в завершение ко всему происходящему вдруг заговорила, произнося при этом не менее потрясающую речь.

– Не бойся, я тебя не вижу, – весело зазвучал её по-детски звонкий голосок. Потом она перестала улыбаться и уверенно продолжила. – Но да, я знаю, что ты смотришь на меня, – снова улыбнулась она, при этом создавая и держа деликатную, театрально изысканную, весьма цепляющую душу паузу. В этот раз улыбка была доброй и немного грустной. Затем девочка вдруг стала совсем серьёзной и тихо так произнесла. – Ну, здравствуй, Саша. Вот мы и встретились, – совсем не наигранно вздохнула она и очень, очень откровенно.

От таких неожиданных, парадоксальных слов Саша потерял дар не речи, но мышления. Он ничего не понимал. Снова впору было ущипнуть себя. Что это? Кто это? И почему она с ним разговаривает? И тем более, откуда она его знает, и знает, что он смотрит на неё?! Одни вопросы, сильные, беспощадные, криком безмолвным своим разрывающие мозг, и ни одного ответа! А ещё, почему так по-взрослому она себя ведёт? Это речь отнюдь не пятилетнего ребёнка! В подтверждение того уже строгий её голос прозвучал как приговор.

– Так. Теперь слушай меня внимательно. У нас есть немного времени, но оно сейчас слишком дорого, чтобы тратить его на объяснения. Это потом. Меня зовут Юля, но имя моё тебе ни о чём не расскажет, да и это не главное. Главное то, что тебе грозит опасность. Знаю, ты удивлён, и у тебя пока нет никаких оснований верить мне. Но я тебе их сейчас предоставлю, – девочка сделала короткую паузу, давая возможность Саше поглубже погрузиться в смысл прозвучавших слов и лучше осознать услышанное, закрыла глаза и через секунду продолжила. – Открой окно контроля событий и найди IP адрес предыдущего включения ноутбука, которое произошло три дня назад. Скопируй его, пожалуйста, и сохрани. Давай-давай, не тормози! – подстегнула она своего визави.

Саша обомлел. Откуда ей известны такие подробности?! Однако сделал всё так, как она сказала, и, открыв простой редактор текстов, вбил скопированный IP адрес в чистую страницу нового документа, машинально переводя строку, словно зная, а вернее, уже предчувствуя, для чего это делает, и что будет дальше.

– Теперь найди IP адрес твоего нового клиента, чью локальную сеть ты погрузил в свой даркнет последней, – произнесла девочка Юля, не открывая глаза.

«Как может это она знать?! И она точно меня видит!» – ужаснулся Александр, но покорно продолжил выполнять её команды. Он вызвал программу удалённого управления маршрутизаторами, один из которых совсем недавно отправил новому клиенту службой доставки товаров на дом, и из открывшегося списка подконтрольных ему устройств скопировал IP адрес, попавший туда последним. Следующим движением вставил оный из буфера памяти в редактор текстов, во вторую строку, для удобства сравнения расположив его прямо под первой последовательностью шестнадцатеричных цифр. Он уже и без того предчувствовал неладное. Готовясь обрушиться, оно нависало над ним тяжёлым наплывающим козырьком, закрывающим свет, но глянув на результат, буквально ощутил, как на голове зашевелились волосы – адреса совпали! То есть это был один и тот же IP адрес!

– Да, Саша, тебя вычислили, – произнесла Юля опять без запоздания, уже глядя ему прямо в глаза. – Но не переживай, – вновь улыбнулась она, а в её словах словно бережным заботливым прикосновением прозвучали и, обволакивая душу, передались совсем не детские уверенность и спокойствие. – У нас ещё есть время, хотя уже надо собираться, – сказала девочка озабоченно, становясь опять серьёзной. Потом вздохнула и, снова нежно обращаясь к нему по имени, продолжила. – Саша, тебе предстоит трудный путь. В реальном мире, – строго подчеркнула она. – Запомни эти координаты, – Юля показала ему откуда-то взявшийся в её руке листок с цифрами.

Саша не задумываясь сделал скриншот, а она снова заговорила. – Тебе надо добраться до этой точки. Пешком. Дроны сюда не долетают, – строго предупредила она, чеканным весом наполняя каждое произносимое ею слово. – Исходи из того, что у тебя на это уйдёт месяц. Я буду тебя ждать! Но торопись – они уже близко, у тебя ещё есть сорок минут. Бери только самое необходимое. Хотя, – девочка устало улыбнулась, и в улыбке её, прячась за таинственной недосказанностью, еле заметно отразились лёгкая досада, нежность и печаль. – Ладно. Пора. Я знаю, ты сделаешь всё правильно. Я буду тебя ждать, – снова повторила она. Потом сложила губки бантиком, вытянула их вперёд и, быстро поднеся к ним свою маленькую ладошку, отправила ему воздушный поцелуй. – Всё! Действуй! – сказала она, и сразу же отключилась.

Такого тонизирующего коктейля чувств Александр не испытывал никогда. С одной стороны всё это напоминало драматичного сюжета запредельно динамичный неправдоподобный сон, а с другой – он получил неопровержимые доказательства того, что его раскрыли, и что ему действительно грозит опасность. Девочка слишком много знает, и лучше будет ей поверить. Поэтому Саша, сразу стянув с себя очки, вышел в реальность. Первым делом включил принтер и распечатал переданные ему координаты. Потом посмотрел на стрелки настенных часов, мысленно отметил на циферблате сектор роста энтропии в сорок будущих минут и, борясь с уже рванувшим с ним наперегонки временем, начал быстро-быстро собираться.

Мысль работала чётко, как по программе, но, в отличие от последней, весьма осознанно. Конечно, когда-то он уже проигрывал в уме такую ситуацию; да, маловероятную, но всё же; ведь как-никак, а он был программистом; хорошим программистом, а такие предусматривают всё, даже ошибки. Теперь в продуманное ранее он только вносил небольшую коррекцию сообразно сложившимся обстоятельствам, снявшим пелену квантовой неопределённости с ближайшего будущего.

Основное отличие реализовавшегося сценария от предполагавшегося в прошлом заключалось в том, что тогда он не планировал покидать пределы города. Но теперь, когда у него появилась такая серьёзная помощница, он полностью решил ей довериться – слишком качественную она давала ему информацию, слишком идеально провела сеанс связи. Скорей всего она к этой встрече готовилась – даже координаты точки, куда ему следует двигаться, заранее написала. Да и игра со временем, с учётом того, что своего собеседника она не видела, да и не могла видеть, в чём Саша совершенно не сомневался, оказалась слишком ювелирной, слишком было в ней всё вовремя, слишком красиво. Слишком, слишком, слишком. Но действительно ли они здесь объявятся через сорок минут? Вот что его угнетало. Это был для него какой-то барьер, за которым рушилась его реальность. В это верить совсем, ну совсем не хотелось! И при этом всё случившееся говорило о том, что всё произойдёт именно так, как она сказала. Поэтому, поглядывая на часы, Саша торопился.

Для такой ситуации, на балконе давно был подготовлен небольшой грузовой контейнер, обычный, стандартный, с ограничением веса до двухсот килограмм брутто – под самый нынче распространённый и самый массовый на сегодняшний день серийный транспортный дрон. Но сейчас Александр слегка переживал, что имеющегося в его распоряжении объёма будет мало. Ведь теперь в контейнере должно хватить места и для него самого – заказывать ещё и пассажирский дрон было бы слишком рискованно, ими сегодня редко кто пользуется, и поэтому отследить таковой намного проще. Но и путешествие пешком на заявленное расстояние – месяц, подумать только – ранее не предусматривалось, а поэтому много вещей с собой брать не придётся. Это сразу успокоило. Улыбнулся, однако, Саша и тому, что как-то раз, размышляя на досуге об экстренной эвакуации, ему пришло в голову, и в результате он предусмотрел в своём контейнере специальные отверстия, позволяющие просунуть руку и самостоятельно закрыться в этом почти что Ноевом ковчеге изнутри.

А ещё, стало смешно и даже весело, от того, что совсем недавно, где-то недели полторы назад, он купил небольшой пассивного действия карманный навигатор с подробными, свежих обновлений векторными картами – были мысли сходить в поход, вспомнить молодость. Наводя порядок в кладовке, он наткнулся тогда на рюкзаки; два рюкзака, которые лежали там с тех времён, когда его бабушка была ещё жива. Не желая сливаться с всё больше и больше затягивающими в себя людей виртуальными мирами, она частенько таскала внука с собой на природу, с ночёвками. Оказывается, делала она это не зря! Словно знала, что это ему пригодится.

Да, рюкзаки были старенькими, но целостность и прочность свои не утратили – бабушка знала в них толк. Со времён бабушки рюкзаки всегда были наготове. В них для длительных путешествий и выживания вдали от цивилизации было всё необходимое. На бабушкином, снаружи слева, в двух петлях быстрого съёма, лезвием вверх торчал большой хорошо заточенный топор. С другой стороны в таких же петлях крепилась сапёрная лопатка. Внутри тоже хранились вещи добротные и долговечные, дорогие. В левом карманчике лежали: хороший фонарик, который наверняка проработает ещё много лет; универсальная приблуда для зарядки аккумуляторов; портативная солнечная батарея, двенадцативольтовая, бронированная (обычная уже бы давно сломалась); очень большой запас спичек – на огниво бабушка не полагалась – каждые четыре коробочки упакованы в отдельный гидрозащитный пакетик, и всё вместе ещё в один общий; острый, с удобной рукояткой нож в кожаном чехле и чистая тряпочка, на любой случай, чтобы что-либо вытереть, например, лезвие того же ножа.

В правом кармане лежала плоская широкая катушка с тремястами метров тонкого отожжённого, а потому мягкого стального тросика, покрытого изолирующим защитным слоем зелёного, не дающего отпущенному металлу заржаветь поливинилхлорида. Такой тросик показал себя как крайне универсальное средство, имеющее широчайшее применение в условиях выживания. В этом же кармане лежали две тонких шерстяных шапочки – как говорила бабушка, если холодно, голова должна быть сухая; поработал, вспотел – отдыхать, поменял; давать остывать телу в мокром никак нельзя – только в сухом!