– Что такое система образования Сайдона? – говорит она, – в первую очередь единый стандарт на всех их верхних мирах. Вильно сделал образование обязательным и массовым. Уже на первых этапах обучения внедрена методика выявления способностей у подростков к тем или иным направлениям деятельности. Попутно идёт их оценка по многим параметрам. Далее Сайдон выделяет самых одарённых, сбивает в группы по интересам и усиленно накачивает их теорией по выбранному направлению. Сайдон создаёт узкоспециализированный высокоинтеллектуальный костяк, способный в своей сфере штурмовать высоты любой сложности. Подобные группы имеют полное информационное и техническое обеспечение, включая доступ к самым сложным производствам. Кураторы групп имеют указания поощрять полёт подростковой фантазии и обеспечить ресурсом воплощение перспективных проектов юного разума. При этом на всех этапах подготовки к группам подключены лучшие профильные специалисты, а порой и конструкторские отделы. В прошлом году у Сайдонцев был первый выпуск подготовленных по данной модели студентов. В худшем случае Сайдон получил массу имеющих за плечами сложнейший практический опыт мастеров, но, как показала практика, там всё гораздо отраднее. Признаю, – винится она, склонив на секунду голову, – мы смеялись, когда Сайдон взялся крупно вкладывать в совсем зелёную молодёжь, но дети выросли, а результат говорит сам за себя. Из всех прорывных открытий науки Сайдона, сделанных за последние годы, добрая половина как минимум на уровне идей принадлежит этим группам. Молодые головы – гибкие и дерзкие. Там, где убелённый сединами профессор сразу поставит крест, молодёжь поставит эксперимент, и факты говорят, что часто именно так удаётся воплотить самые смелые теории.

– Идея неплохая, – дослушав монолог, говорит правитель, – но разве не вы твердите, что, скопировав их модель, мы всё равно останемся позади?

– Ошибка Сайдона в том, что модель введена исключительно на верхних мирах. Департамент образования Вельстова предлагает внедрить модель в массовом порядке. Проведя анализ наших возможностей, комиссия пришла к заключению, что из сорока семи коренных систем Вельстова тридцать шесть способны к внедрению новой модели обучения в течение календарного года. В противовес пяти мирам Сайдона мы выставим тридцать шесть, и охваченный нами контингент будет на порядки больше. Обойти Сайдон мы сможем только массовым нажимом на интеллектуальный потенциал всего Союза. Департамент образования смоделировал наше развитие на основе показателей Сайдона, и получилось, что первые результаты мы получим уже через четыре года, а дальше только по нарастающей. Модель показала, что при реализации подобного плана Сайдон никак не успеет обеспечить критический с нами разрыв в технологической сфере.

– Звучит бодро, но что помешает Сайдону вслед за нами массово внедрить свою же систему?

– Как минимум один год времени. Но и на этот случай у меня есть рецепт.

– Я само внимание.

– Необходимо самое пристальное внимание уделить детям младших возрастов. Сегодня и у нас, и на Сайдоне дети к шести годам получают исключительно базовые навыки. К этому возрасту они умеют говорить, самостоятельно принимать пищу и самостоятельно гадить, на этом всё. В редких случаях детей развивают родители, но это мизер в процентном соотношении. В нашем обществе норма, что после шести лет дети поступают в центры и им с ноля начинают вдалбливать азы наук. Они ходят в питомники, но никого развития там не получают. Властям необходимо взять эти заведения под свой жёсткий контроль.

– Зачем? – спрашивает Хотлер.

– Давайте разберёмся, что такое ребёнок, – слышит в ответ, – если провести аналогию, скажем, с управляющим блоком, сошедшим с конвейера, то дитя человека – это такой же чистый лист, в который подгружаются те или иные программы. Давно установлено, что формирование базовых алгоритмов в сознании ребёнка происходит именно в период от ноля до шести-семи лет. Именно в этом возрасте формируются нравственные ориентиры, системы коммуникации, взгляды и нормы общественного поведения. Однако в первую очередь в этом возрасте формируются интеллектуальные способности, которые мы обязаны выявить и развить. У Сайдона в этом плане тоже пробел. Если Вельстов возьмёт под контроль эти процессы и будет вести детей не с шести, а с полутора лет, то на входе в центры образования мы получим армию частично мотивированного материала с зачатками интеллекта и сформированной в нужном нам русле системой ориентиров. Уже на пятом году их жизни мы сможем выявить потенциал каждого ребёнка. В возрасте шести лет получим материал уровня девяти-десяти лет нынешнего Сайдона. Но материал более качественный, поскольку он уже имеет чётко очерченный нами путь развития. Со временем это преимущество скажется во всех сферах деятельности человека.

– Что помешает Сайдону скопировать нас? – не сдаётся Хотлер.

– Если у нас сегодня имеется хоть какая-то инфраструктурная база в этом направлении, то у Сайдона здесь полный провал. Им придётся начинать с ноля. Мы вновь выиграем время, к моменту запуска их программы детского воспитания мы будем близки к первому выпуску. Конечно, при условии, что не упустим время. Нашей обозначенной вами задачей, – кивает она президенту, – является в течение восьми лет сократить интеллектуальный разрыв с Сайдоном. Озвученная программа, на мой взгляд, единственное, что может в перспективе это гарантировать. Я ответила на ваш вопрос? – смотрит она на Хотлера.

– Зачёт.

Какое-то время Верховный, барабаня пальцами по столу, обдумывал её слова.

– Допустим, мы сможем обеспечить ваши потребности в плане инфраструктуры, – произносит он вскоре, – кто будет заниматься надзором за детьми, кто вложит в их головы всё то, о чём вы сказали?

– Необходимо создать институт подготовки подобных специалистов.

– Вот именно, что создать, – говорит правитель, – и через сколько лет мы получим компетентных воспитателей?

– Минимум три года, – слышит в ответ, – но здесь тоже есть рецепт.

– Вы удобный человек, – без намёка на улыбку говорит ей правитель, – у вас на всё есть рецепт.

– Нас спасут двадцать три системы, отошедшие к нам в результате разгрома Союза Миров Сурии. Сурийцы озаботились намерениями Сайдона и, верно оценив угрозы, ещё пять лет назад внедрили нечто подобное. Наша комиссия провела ряд тестов с Сурийскими детьми и очень высоко оценила результаты их детской реформы. Систему подготовки ведущих детей-специалистов мы тоже внимательно изучили. Необходимо обработать ряд смысловых формул, и методика будет готова для внедрения в наши миры. На данный момент у нас миллионы специалистов Сурийцев, подготовленных и уже имеющих опыт работы с детскими группами. Необходимо доставить их в Вельстов, обязательно с семьями, распределить по нашим системам и, предоставив сносные условия жизни, мы запустим детскую программу в весьма сжатые сроки. Попутно будем готовить свои ведущие группы и постепенно встраивать их в процесс.

– Этот вопрос проработан?

– Касаемо реформы учебных подростковых центров – да. Все подготовительные и межведомственные вопросы урегулированы, составлены рекомендации и руководства для планетарных правительств, созданы консультативные площадки. Структуры управления подготовлены к реформам. Поэтапный план действий составлен, передан в секретариат и ждёт вашего одобрения. Касаемо младших детей – нет. Из своего – только концепция и то довольно размытая, но есть наглядный опыт Сурийцев, и все возможности применить его в сжатые сроки у нас имеются.

– Сколько времени для детальной проработки вам необходимо?

– На данный момент я не готова обозначить дату, дайте мне ровно три дня, и тогда я смогу…

– В общем, – перебивает её правитель, – исходя из опыта.

– Два, максимум три месяца, без учёта инфраструктурных решений.

– Инфраструктура – забота планетарных правительств.

– Уже легче, – кивает она.

– Приступайте, – приказывает Верховный, – если я решу действовать по вашим предложениям, то оба процесса запустить постараемся с минимальным временным разрывом.

– Я понимаю.

– Вы способны воплотить всё здесь озвученное? – глядя ей в глаза, спрашивает Верховный.

– Имея прямые ваши распоряжения, готовность к сотрудничеству капитанов транспортного флота и планетарных правительств, – да.

– Нести ответственность?

– Да, мой правитель, – держа его взгляд, говорит она, – я назвала условия, при которых готова нести ответственность. У меня есть знания, опыт и люди для реализации этих планов.

– Хорошо, – кивает он, – хотите что-то добавить?

– Нет, правитель.

– Тогда добавлю я. Вы заявили о тестировании Сурийских детей. Расскажите об этом подробнее.

– Тесты проведены на всех перешедших под наш контроль системах Сурии. Проведены массово, не менее чем в двухстах удалённых друг от друга детских питомниках. О результатах я говорила.

– Если я правильно понял, – продолжает Верховный, – то на двадцати трёх отошедших нам Сурийских мирах мы уже имеем потенциал, который желаем получить у себя лишь через несколько лет, верно?

– Ну-у, – задумалась она на секунду, – да.

– Вы включили в реформу подросткового образования бывшие Сурийские системы?

– Нет, правитель.

– Проработайте этот момент.

– Боюсь, что этот потенциал пока ещё не совсем наш, – решается она возразить.

– Тогда давайте думать, что делать, чтобы он был наш без остатка.

– В первую очередь вывести с Сурийских планет нашу пехоту. Все знают, чем занимаются там гурты, для осуществления вашего плана их действия контрпродуктивны. Нам придётся рассматривать Сурийские миры не как ресурсную базу, а как равных из равных, и только тогда сможем заполучить их без остатка. Сурийские системы должны увидеть, что правовое поле Вельстова распространяется на них в той же степени, что и на жителей коренных систем.

– Я обдумаю ваши слова, – кивает Верховный, – относительно детской реформы, – продолжает он, – при разработке планов исходите из того, что с Сурийских систем мы заберём только половину воспитателей детских групп.

– Я поняла.

– Приступайте к работе, максимум через три месяца я жду от вас детальный план.

Выйдя из-за стола женщина поклонилась правителю и направилась к открывшимся дверям лифта.

– Видишь, чем приходится заниматься?

Правитель Шенон вернулся в зону отдыха и присел рядом с Хотлером.

– А тут ты ещё, – добавляет он.

– Ты действительно собираешься всем этим заниматься?

– Уже.

– Дешевле будет подловить Сайдон в неудобной позе и разом решить проблему.

– Нам волей неволей приходится открывать друг другу бока, и воспользоваться моментом, конечно, можно…

– Но в схватке с Сайдоном мы тоже получаем ущерб, и Братство с Карийцами рвут нас на части, – закончил за него Хотлер, – а может, по-тихому договориться с ними и втроём разломать Сайдон, как-никак он сейчас основная для нас угроза?

– Нет, Войцех, Вильно не так глуп, как хотелось бы. Это мы рядом с ним сейчас выглядим глупцами. Здесь придётся играть вдолгую.

– Всё-таки ты намерен всё это осуществить?

– В длительной перспективе мы получим преимущество, – проигнорировав вопрос, продолжает Верховный, – придётся подготовить и провести массированную информационную атаку и убедить родителей сдавать детей в питомники.

– Убедить родителей? – словно пробуя слова на вкус, морщится Хотлер, – указ совета и штрафные санкции – вот и убеждение.

Заглянув Хотлеру в глаза, правитель прищурился.

– Какой-то ты возбуждённый, – говорит он, – вроде только с арены вышел?

– Вышел.

– С арены, Войцех, ты всегда добрый возвращаешься, сейчас что случилось?

– Меня сделали, Шенон, на этом проклятом Горе меня поимела псарня Сайдона.

– А теперь, Хотлер, послушай меня внимательно, – отбросив дружелюбный тон, заявил правитель, – мне плевать на твои личные вывихи, но я повторю ещё раз. Если только из-за этой дури ты опять мне навредишь, я поставлю вопрос о твоей замене. Ты слышишь меня?

– Слышу, – говорит тот и склоняет голову на бок, – только я не возьму в толк, о каком ущербе ты всё время твердишь?

– О Сайдоне ты уже слышал. Теперь ставлю тебя в известность, что мне пришлось по твоей милости отдать Вильно Мелорон.

– А здесь-то я, каким боком?

– А таким, друг мой. Сайдону по нашим прежним договорённостям отошёл альянс Тистоу. Штаб Вильно разработал план вторжения и приступил к формированию ударной Эскадры. Мне пришлось в экстренном порядке ломать свою стратегию и выторговывать у Сайдона ненужные нам системы. В обмен Вильно предложил дополнительно забрать альянс Верот и полностью отдать ему Мелорон. Другие мои предложения он категорически отверг и, представь, мне пришлось согласиться. Я просто вижу, как он ржёт, вспоминая об этом.

Хотлер молчит.

– Скажи мне, Войцех, что у тебя есть на одном из миров Тистоу? – добивает Верховный, – кто знает, где находится это интересное место? И ответь, где был этот единственный во вселенной человек, который мог прибрать там до того, когда я был вынужден отдать Мелорон за Тистоу?

– Тот человек был в боксе восстановления, – мрачно говорит понявший истинную цену своей ошибки Хотлер, – я виноват, подобное не повторится.

– Надеюсь, – говорит Верховный, – дам совет: забудь о Горе. Сходи на арену, успокойся и давай берись за работу.

– Нет, – кивает Хотлер, – в первую очередь я выясню, где у меня утечка. Я не верю, что они оказались там случайно, и должен знать, как они вышли на конвертатор. Уделавшую меня на Горе псарню мне всё равно придётся найти.

– Хотлер, – с нотой угрозы говорит Верховный, – мы здесь не в игрушки играем. Я час назад от тебя о личном враге слышал.

– О нём я уже забыл.

– Поэтому пехотинцев Сайдона искать будешь исключительно ради дела?

– И никак иначе, – глядя в глаза Верховному, заявляет Хотлер.

– Как знаешь, – указав взглядом на лифт, правитель дал понять, что ему пора, – я тебя предупредил.