***

Система Сарус. Новая Республика.

Возмущённо-обиженное выражение лица медицинской сестры отрезвило Алексея.

– Прости, родная.

Незаслуженно грубые слова, в запале слетевшие с языка, адресовались не ей. Просто раздражение, копившееся последнее время, требует выхода, и сестричка первой имела неосторожность чем-то зацепить Алексея.

– Нервишки шалят, ради бога извини.

Он приложил ладони к груди, полагая, что жест подтвердит искренность слов, но реакция оказалась прямо противоположной.

– О вашем поведении будет доложено ведущему врачу.

Правила госпитального этикета приклеили к её губам улыбку, но глаза говорят: извинения не приняты.

– После завтрака явитесь в главный корпус. Я вправе выбрать любые препараты из списка рекомендованных для вашего лечения. Только что вам назначен курс горячих инъекций.

Дама в белом халате, вдруг ставшая совсем не симпатичной, сделав пометки в электронной карте, ещё раз сочувственно улыбнулась.

– Я знаю, последствия инъекций отразятся мышечной судорогой, но это пойдёт вам на пользу.

– Ну, виноват, прости.

Алексей состроил невинную гримасу. Не вышло. Дама с гордым видом громко хлопнула дверью. Вслед полетела подушка.

– Кобыла, – громко выругался Алексей, ища, что бы ещё запустить ей вслед.

Услышала. Дверь распахнулась, из проёма дохнуло яростью. Глаза мечут молнии. Тяжёлое дыхание наполнило тишину палаты.

– Пыхтишь как паровоз, – съязвил Алексей.

Слова, готовые сорваться с губ девушки, застряли в горле. В карих глазах мелькнула обида, по щекам покатились слёзы. Алексей подорвался, встал рядом и, не зная, что делать, погладил её по плечу.

– Уйди от меня, – расслышал он сквозь всхлипы, – ты…, ты хам, – выбрала она самое страшное ругательство, – тебе повезло, инъекций не будет. Через пять минут тебя ждут в центральном корпусе.

Девушка быстро успокоилась, утёрла слёзы. Демонстративно игнорируя Алексея, поправила выбившийся из-под чепчика локон и гордо шагнула прочь.

– Да что я тебе сделал-то? – крикнул ей вслед Алексей, но увидел лишь выставленную за спиной фигу.

Где-то на окраине сознания мелькнула мысль, что в чём-то, возможно, виноват и сам.

– Идите за мной.

Худощавый хлюпик с жетоном дежурного по этажу, шаркая ногами, повёл Алексея по коридорам центрального корпуса. Лучи местного светила, заглядывая в окна, играют бликами на тянущихся навстречу чёрных лакированных дверях. Навстречу попались четверо пехотинцев в новой, с иголочки форме. Рядовые громко обсуждают предписания, выданные заключительной комиссией. Бойцы отправлялись на фронт.

Вернулось раздражение, возникло желание влепить хлюпику пендаля, чтобы шаркал быстрее, но воплотить его в жизнь не успел. Хлюпик толкнул очередную дверь.

– Ждите здесь.

Просторная, стерильно белая комната с двумя креслами, стоящими друг против друга, встретила пустотой. Зная возможности голографа, не удивился столь скромной меблировке. Подошёл к распахнутому настежь окну. Втянул мятный аромат, вгляделся в разбуженный рассветом лес.

К собственному удивлению, покой и красота окружающего мира сейчас только раздражают. Всё портит мерзкое настроение. От мыслей отвлёк щелчок открывшейся двери.

В комнату уверенной походкой вошёл знакомый старик. Не говоря ни слова, он прошествовал к креслу.

Алексей отметил чёрную, идеально сидящую на сухом теле форму. Отлично скроенные куртка и брюки порадовали глаз отсутствием регалий. Выделяется ворот, серебряная окантовка которого говорит о высоком статусе её обладателя. Адмирал сел, привычным движением закинул ногу на ногу.

– Удивлён? – вопрос смыл глуповатое выражение с лица Алексея, но ответить он не успел, – ноги за эти дни я, конечно, не вырастил – это протез, – ответил адмирал на свой же вопрос, – насколько мне известно, на твоей родине таких не делают.

– А что вам ещё известно?

– Всё, – ответил старик, – заинтересовался расположением Российской армии, навёл справки. Как оказалось, вы, молодой человек, весьма приметная личность.

– Ого, – зарделся Алексей, – я становлюсь популярным.

– Судя по тону, популярность не очень радует.

– Не радует, – подтвердил слова шумный выдох, – болтаюсь, извините за выражение, как говно в проруби. Последний пехотинец знает, что и как будет дальше, а я всё время в подвешенном состоянии. Сижу и думаю. Или встречу в госпитале старость, или опять очнусь в верхних слоях атмосферы. Что со мной будет завтра, не могу даже предположить. И так постоянно, а это бесит.

– Однако это не помешало с блеском выполнить задание.

– А куда деваться? – Алексей поднял глаза, призывая в свидетели высокие потолки, – когда висит пожизненная статья, а на орбите готовый вдарить по тебе линкор, что угодно выполнишь блестяще.

– Причина только в этом?

– Тогда была в этом, сейчас нет.

– Что изменилось?

– Убито много невиновного народа, это не правильно.

– Ты так считаешь, несмотря на то, что, по сути, войну развязали люди?

– Очень странно они её развязали.

– Согласен, – кивнул старик, – твоё мнение?

– Вы за этим звали?

– Так сложилось, что ты обладаешь почти полной картиной развития событий. Например, сведения об ударе группы шестого флота по чужой планете засекречены. Кроме выжившего, кстати, не без твоего участия, экипажа, об этом знают единицы. Скажем так, мне интересно мнение стороннего участника событий.

– Понимаю, – кивнул Алексей, – на Гарде всё прошло слишком гладко. Если отбросить нелепую смерть Ворстона, то нам подозрительно везло. У меня сложилось устойчивое впечатление, что там нас вели.

– Кто и с какой целью?

– Вот тут вопрос. У чужаков было время вывести цилиндр с Гарды, но он остался на месте. Почему?

– Планета в кольце блокады.

– Но мы-то ушли.

– Вы ушли благодаря сбою систем наведения патрульного линкора.

– Даже так? – вскинул брови Алексей, – а вы уверены, что сбой случаен?

– Не уверен. К чему ты клонишь?

– Думаю, цилиндр изначально предназначался людям.

– Возможно, – согласился адмирал, кивком пригласив Алексея сесть, – на это указывает многое. Вопрос в том, зачем, по чьей прихоти и что с этим делать?

Адмирал хотел что-то добавить, но внезапно застыл. Алексей настороженно огляделся, не понимая, что происходит.

– Хорошо, – старик кивнул, и Алексей разглядел вставленную в ухо бусину прибора, – буду готов через тридцать минут.

Несколько секунд прошли в задумчивом молчании. Наконец, что-то обдумав, адмирал посмотрел Алексею в глаза.

– Рядовой Вольнов.

Тон адмирала не оставлял сомнений, Алексей повинуясь многолетней выучке вскочил на ноги.

– До нового назначения поступаете в моё распоряжение. На сборы тридцать минут.

– А—а—а—а… – замялся Алексей, шаря взглядом по госпитальной робе.

– Доставят в палату, – ответил адмирал на незаданный вопрос, – встречаемся на площади главного корпуса, время я обозначил.

Изрядно намучившись с меню, наконец-то перевёл проекцию в зеркальный режим. Пятнистая пехотная форма сидит как влитая. Покрутившись, улыбнулся отражению. Подхватил со столика кем-то заботливо собранный рюкзак, распахнул дверь палаты. Сзади что-то тяжело грохнулось. Увидев, что, замер. Из полевого рюкзака, набитого бытовой мелочью, вывалился пистолет. Алексей осмотрел машинку. Полный заряд батареи и снаряжённый преобразователь зарядов сказали о многом.

Сдерживая довольную улыбку, выскочил в холл, где нос к носу столкнулся с недавним расстройством. Ойкнув от неожиданности, сестричка шарахнулась в сторону. Преисполненный радости, Алексей подхватил её на руки, закружил на месте. Мягко опустил на пол и, пользуясь оторопью девушки, чмокнул в губы. Получив пощёчину, довольный собой помчался к точке рандеву.

Адмирала увидел издалека. Старик, задрав голову, стоит на краю ровной площадки, окружённой высокими деревьями. Проследив его взгляд, Алексей наткнулся на стремительно падающую с неба точку.

– Смотрю, повеселел, – подметил смену настроения адмирал.

– Определённость – сила, – губы Алексея растянулись в улыбке, – не могу сидеть без дела. Сатанею.

Басовитый гул, пройдясь по верхушкам деревьев, эхом отразился от здания главного корпуса. Приплюснутый катер, блестя бортами, мягко опустился на площадку.

Вслед за адмиралом поднялся по опущенному трапу. Зелёная обивка стен, два ряда жёстких кресел да дверь в кабину пилотов. Внутреннее убранство пришедшего за адмиралом катера мало чем отличается от десантных ботов. Пристегнули ремни, катер рванул вверх.

– Можно вопрос? – едва справившись с дурнотой ускорения, обратился Алексей к сидящему напротив него адмиралу.

Короткий кивок в ответ.

– Почему я лечу с вами?

– На тебя пришло предписание, – не глядя на собеседника, пояснил адмирал, – я направляюсь туда же, поэтому ты здесь.

– Зачем оружие?

– Идёт война.

– Справимся пистолетиком?

– По пути зайдём в одно место. Взвод охраны таскать не хочу. Вот ты и присмотришь, чтобы старика не обидели.

– С чего вдруг такое доверие?

– Слушай, солдат, – с начала разговора старик впервые поднял на него глаза, – слишком много вопросов.

– Виноват.