Глава 3. Идиллия

Апрельское весеннее утро. Он торопится в институт на лекцию. Забегает в первый телефон-автомат и звонит в роддом, а ему сухой официальный голос отвечает:

– Мальчик, 57 сантиметров, 3 килограмма 800 грамм.

Он кричит:

– Что-что? Повторите!

Но голос в трубке уже молчит. Он выскакивает и как сумасшедший со слезами на глазах не переставая твердит: «Сын, сын, у меня родился сын!»

Вбежав в студенческую аудиторию, первому же встречному объявляет эту радостную новость, которая мгновенно передаётся по рядам. Видя его счастливое лицо и понимая, что произошло то, что и должно произойти, все 150 студентов хором поздравляют его.

Встречать маму с малышом поехали в роддом все. Даже Татьяна Борисовна смирилась с выбором сына и искренне радовалась появлению внука. А Ирина, лукаво улыбаясь, наслаждалась от одной только мысли, что ей удалось добиться своего. Ухмыляясь, она принимала поздравления.

– Ну что оторопел? Получай своё… – И она, саркастически улыбаясь, протянула ему ребёнка.

Счастливый папа, беря новорождённого, трогательно бормочет:

– Ух ты, какой богатырь!

Ирина не стала брать академический отпуск, да в этом и не было необходимости, так как ухаживать за малышом и трёхлетней Юлией согласилась свекровь. Иногда заходила Клавдия Петровна, которая как-то незаметно самоустранилась от какой-либо помощи дочери. А через некоторое время вообще попросила оставить её в покое, заявив, что выполнила свой долг во время присмотра за внучкой. Татьяна Борисовна – педиатр по специальности, любила детей. Ей доставляло большое удовольствие наблюдать за ними, заниматься их развитием, видеть результаты своего труда.

Да и Женя, приходя с занятий, помогала матери, когда выдавалась свободная минутка. Евгении шёл восемнадцатый год, и она училась на первом курсе факультета иностранных языков университета. Родителям приятно было видеть, как расцветала их девочка. Высокая стройная брюнетка с большими, как голубое небо, выразительными глазами, с длинными чёрными ресницами и совершенными чертами лица привлекала внимание мужчин. И это пугало родителей. Если она задерживалась, они с волнением ждали её, считая минуты. А как сильно любил свою сестру Денис! Они часами могли болтать, уединившись в маленькой комнате Евгении.

С наступлением тёплых дней часто уезжали на дачу. Сибирцевы жили около метро «Орехово», потому-то и дом построили поблизости – в деревне Григорчиково. Матвей Фёдорович неслучайно выбрал именно это место. Выросшему в таёжной Сибири, ему понравилось, что небольшой населённый пункт был расположен на берегу реки Пахра, рядом с огромным лесным массивом – Казанским лесопарком, на территории которого находились берёзовые рощи, росли дубы, сосны, ели. Попадались ольха и осина. А на территории основанного ботанического заказника можно было встретить редкие и охраняемые виды растений: синюху голубую, ветреницу лесную, горечавку лёгочную и башмачок настоящий.

– Завтра идём в лес, – объявил накануне Матвей Фёдорович.

Татьяна Борисовна, услышав слова мужа, засветилась от предвкушения предстоящей прогулки. Она до сих пор не переставала по-детски радоваться, когда её Матвеюшка (так ласково она его называла), приходя с работы, предлагал:

– А не прогуляться ли нам, Танюша, перед сном по вечернему городу?

– С большим удовольствием! – всегда отвечала она. Увидев её светящиеся глаза, и он вместе с ней начинал веселиться, как ребёнок.

Вышли рано, чтобы успеть пособирать грибы до наплыва москвичей. Женька шла вприпрыжку, срывая на ходу землянику и восторгаясь красоте окружающего мира природы. Звонкий её смех переливался не умолкая.

– Папа, смотри, какие красивые жёлтые грибочки я нашла!

– Это лисички, – радуясь находке дочери, отвечал отец.

– Матвей, а это не поганки?

– Таня, это же настоящие опята.

– Сколько же много их здесь!

Через несколько минут её корзина была наполовину наполнена молодыми светло-коричневыми грибами.

– Эй! – слышится голос Дениса, ушедшего немного в сторону.

– Это он нас зовёт, небось, кого-то увидел или что-то нашёл, – предполагает Матвей.

– Ау! – отзывается Евгения и спешит на голос брата.

– Тс-с-с! Гляди, с кем я встретился, – тихо говорит Денис, показывая на свернувшийся комочек.

– Да это же ёжик! – удивлённо шепчет девушка. – Очевидно, не успел от тебя убежать на своих коротких ножках.

Через несколько минут зверёк, прокатившись и случайно нацепив сухие листья, поспешил скрыться.

– Это он, видимо, понял, что ему ничего не угрожает от таких добрых и милых молодых людей, поэтому и решился на побег, – шутливо произнёс подошедший отец.

Домой вернулись к обеду с полными корзинами грибов. Ирина с детьми ждала их в саду.

– Папка, папка пришёл! – кричит Юлька, бросаясь навстречу грибникам.

Отец подхватывает её и кружится вокруг цветущей сирени. Девочка, обхватив ручонками шею отца, заливается счастливым смехом.

– Папа, а Егорушка всё спит и спит. Вот пойдём посмотрим! – щебечет она, таща его за руку к беседке. Денис смотрит на сына, и ему становится так хорошо, что губы непроизвольно сами расплываются в улыбке.

– Ну что ты лыбишься? – непонимающе спрашивает Ирина. Повернувшись к жене, пытается как-то начать разговор, но, поймав бессмысленный и недовольный взгляд, понимает: ей без толку что-то объяснять, она всё равно ничего не поймёт.

К пятому курсу Данила Самарин очень изменился не только внешне, но и внутренне. Это уже был не тот категоричный юноша, который мог так просто говорить о жизни. Теперь он всё чаще и чаще стал задумываться о поиске пути к высшим истинам, духовности, самосознанию. А после разговора со старшим Сибирцевым полностью посвятил себя учёбе и науке. Против каждого предмета в его зачётной книжке стояло только «отлично». Очевидно, и за это, и за его научное мышление почти все профилирующие кафедры предложили ему учиться дальше – в аспирантуре. Но он, подумав, остановил свой выбор на фармакологии, надеясь с помощью знаний по биохимии, фармацевтической химии, фармакогнозии, технологии лекарственных форм заняться изысканием и открытием новых лекарственных средств.

Ещё на четвёртом курсе Данила познакомился с Наталией – студенткой лечебного факультета. Студенты фармацевтического факультета изучали фармакологию на третьем курсе, а лечебники – на четвёртом. Поэтому, когда Наталия Скворцова пришла в фармакологический кружок, Самарин уже как год занимался научно-исследовательской работой. Симпатичная белокурая девушка с открытой искренней улыбкой и умными карими глазами сразу понравилась Даниле. Они стали работать вместе. Знания, полученные Скворцовой по патологической анатомии, патофизиологии и микробиологии способствовали применению новых методов исследования.

– Наташа, где ты раньше была?

– Училась, – скромно отвечала девушка.

– Представляешь, благодаря тебе мы запустили на молекулярный уровень исследование механизмов возникновения и развития заболеваний, что поможет нам пройти сложный многоступенчатый процесс по созданию лекарственного препарата.

Выдержав паузу, эмоционально воскликнул:

– Какая же ты всё-таки молодчина!

Она посмотрела на него широко открытыми глазами и тактично промолчала.

– Наташа, а пойдём сегодня в кино?

– А пойдём! – радостно отреагировала она.

– Тогда выходим.

– Прямо сейчас, что ли? Ещё только 17 часов, да и дел столько много.

И она вопросительно посмотрела на него.

– Дело в том, что билеты я взял ещё утром по пути на занятия.

– Ну ты даёшь… А если бы я отказалась?

– Ну не отказалась же.

– Хорошо. А какой фильм будем смотреть?

– «Золото Маккенны».

– Бож ты мой! Ему ведь столько лет, а я так и не удосужилась его поглядеть, но всегда мечтала об этом. Слышала хорошие отзывы.

– Вот видишь! Сегодня исполнится твоя мечта.

Выйдя на Никитский бульвар, быстрым шагом направились к кинотеатру. Уже сидя на своих местах, он временами бросал на неё взгляд, наблюдая, как напряжённо следит она за развивающимися событиями. Постепенно ощущение сопереживания передалось и ему. Он берёт её руку, и она отвечает затянувшимся нежным пожатием. И вот уже вместе улыбаются в конце фильма, когда фокус камеры плавно переходит на сумки с золотом.

– Ну как тебе? – вглядываясь в её глаза, спрашивает он.

– Чувствовала какую-то вовлеченность в происходящее. А потом эта гениальная песня в исполнении Валерия Ободзинского до сих пор звучит в ушах.

И она, протянув ему руку, тянет за собой. Поглощённые разговором, они и не заметили, как вышли на Арбат, не обращая внимания на его своеобразный уютный мир, заполненный художниками и музыкантами. Данила, наблюдая за Наталией, в какой-то миг почувствовал себя более уверенно, уловив интерес девушки к тому, о чём он говорит. Заинтересованные беседой, постепенно углубились в суть вопроса, волнующего их обоих.

– Наташа, я думаю, в изыскании новых лекарственных средств нам нужно придерживаться мнения классика отечественной фармакологии Николая Павловича Кравкова, который особое значение придавал изучению зависимости действия препаратов от их химической структуры.

– Полностью с тобой согласна. Я бы ещё добавила, что нам стоит обратить внимание на особенности клинического эффекта и на исследование действия лекарственных веществ на молекулярном уровне.

– Видишь, как хорошо, что мы встретились с тобой. Считаю, у нас получился отличный тандем – врача-фармаколога и фармацевта-химика.

На следующий день на научно-практической конференции по медицине и фармации к ним подошёл Денис.

– Салют, фармакологи! – дружественно улыбаясь, поприветствовал он Данилу и Наталию.

– Привет! – ответил Данила, протягивая руку.

Здравствуйте! – спокойно произнесла девушка. – Мы с вами не знакомы, но если вы Денис, то Данила ранее говорил о вас.

– Да, точно, это я, а вы Наташа.

– Наталия Скворцова, – сдержанно уточнила она.

– И что же обо мне сказал наш друг?

– Не волнуйтесь, были озвучены исключительно положительные оценки.

– Это хорошо. Другого я и не ожидал от своего друга… – И он, одобрительно кивнув, спросил: – Ну а как вам конференция?

– Да так себе, средняя. В общем-то, и так всё понятно. Работать надо, – потупившись, ответил Данила.

– А мне предлагали сделать доклад по организации и экономике фармации.

– И что?

– Отказался.

– Почему?

– Да я прежде с отцом посоветовался, а он, как всегда, высказал своё мнение. Считает, чтобы на эту тему что-то полезное сказать, желательно как минимум года три поработать руководителем аптеки.

– Мне кажется, Матвей Фёдорович правильно советует.

– А ты спрашиваешь почему. Вот и я на все сто процентов солидарен с отцом. Это же тебе не химия, где талант требуется. В организации, несомненно, тоже знания и способности нужны, но больше необходим опыт управления людьми.

– По большому счёту ты прав. Хотя и в нашем деле опыт также желателен.

– А может, хватит о нашей будущей профессии? – как-то непроизвольно вырвалось у Дениса. – Лучше о себе расскажите… Наверное, не вылезаете из своей лаборатории? Я же, Данила, знаю твою одержимость.

– Да нет, почему же? Помимо учёбы и опытов, иногда гуляем. Вот совсем недавно в кино ходили… – И он, обратив нежный взор на девушку, добавил: – Я думаю, здесь надо бы выслушать и мнение Наташи.

– Пожалуйста, – скромно улыбнулась она, – попробую, как смогу, коротко донести до вас свою точку зрения… А если совсем откровенно и честно, то не до прогулок нам сейчас. Я не знаю, как Данила, но я чувствую, что мы поняли взаимоотношение между теорией и нашим исследованием. Осмыслив это, нам надо двигаться вперёд… – И в этот момент увлечённая правотой своего высказывания Наташа как никогда была так привлекательна, что невозможно было отвести взгляда от её горящих глаз.

– Какая же вы всё-таки ответственная и, вероятно, трудолюбивая девушка, – с искренним восхищением произнёс Денис.

Задумавшись, горестно вздохнул, вспомнив не совсем приятные минуты личной жизни.

– Денис, что с тобой? – услышал он голос друга.

– Всё в порядке, – ответил Денис, очнувшись от невесёлых воспоминаний. – Друзья, а у меня к вам есть предложение! Чтобы вы совсем не зачахли от химических паров, газов, от запаха подопытных животных, приглашаю вас в ближайшие выходные на природу. Я думаю, прогулки по лесопарку, отдых с удочкой на берегу реки вам лишними не будут. Немного отвлечётесь от городской суеты, а с понедельника со свежими мозгами, насыщенными кислородом, вновь окунётесь в мир открытий. И родители будут рады, особенно отец. Ты же, Данила, всегда с ним находил общие темы для бесед.

– Это точно, Матвею Фёдоровичу удаётся затронуть животрепещущие вопросы. А что, Наташа, примем приглашение?

Девушка, понимающе улыбнувшись, кротко промолвила:

– С тобой хоть куда!

– Вот и чудесно! В субботу и заберём вас часов в одиннадцать около метро «Орехово».

Стояла по-летнему тёплая погода в солнечный майский день.

Татьяна Борисовна, Женя и Ирина с детьми уже были на даче. Гости вместе с Матвеем Фёдоровичем подъехали где-то к обеду.

– Антоша, привет! – бурно приветствовала Ирина однокурсника, словно не видела его несколько месяцев.

– Вот и встретились родственные души! – продекларировал Данила, потягиваясь навстречу солнечным лучам.

– Всё иронизируешь, – обиженно пробурчал Хитров, поглядывая сбоку на Самарина.

– Ну что, молодёжь, всё шалите? Давайте осваивайтесь – и за стол. Сейчас будем обедать, а потом желающих приглашаю прогуляться вдоль реки, а вечером на зорьке, когда самый клёв, можно будет и с удочкой посидеть… – И Сибирцев, широко улыбнувшись, быстро направился в дом.

Расположились за большим деревянным столом на террасе. С высокого берега открывался удивительный вид на красоту сосновых и смешанных лесов. Река Пахра, изгибаясь, точно ожерельем, украшала богатую растительность лугов и полей.

– Как всё-таки прекрасно наше Подмосковье! – заметил Хитров, стремясь привлечь к себе внимание. Матвей Фёдорович, – продолжил он, – вы же в советское время занимали руководящие фармацевтические должности?

– Да, было дело, работал, – напрягся Сибирцев, пытаясь понять, куда клонит молодой человек.

– А не расскажите ли вы нам, будущим молодым специалистам, какие изменения в последние годы произошли в фармацевтической отрасли и что отличает советскую фармацию от нынешней?

– Это что, интересно всем? – спросил озадаченный Матвей Фёдорович.

– Я думаю, да, – ответил за всех Денис.

– Без всякого сомнения, это всем нам полезно будет послушать, – раздался негромкий, но такой убедительный голос Наталии.

– Но ежели и будущему врачу-фармакологу любопытно, тогда подвигайтесь поближе и слушайте.

– Матвей, а я пойду займусь детьми, должны скоро проснуться.

– Хорошо, Танюша.

– А ты, Ирина, если хочешь послушать, оставайся, – добавила Татьяна Борисовна, вставая с места.