Уголовно-процессуальное законодательство и регулируемая им уголовно-процессуальная деятельность опираются на ряд руководящих, системообразующих положений, которые определяют характер всего уголовного процесса, его дух, идеологическую направленность, играют в нем особую, главенствующую роль.
Эти основы уголовного процесса называются его принципами[81].
Принципы имеют не абстрактно-теоретическое, а важное практическое значение как для законодателя, так и для правоприменителя.
В юридической литературе высказывались различные суждения по поводу определения принципов, но при всем различии они сходны в одном: принципы – это исходные, руководящие положения (начала), определяющие сущность и предназначение какой-либо теории, науки, мировоззрения, политической организации и т. д.[82]. Однако ученые расходятся в решении вопроса о том, с какого момента сформулированная руководящая идея может быть отнесена к категории принципа. Должна ли она быть закреплена в законе или же может стать принципом, оставаясь идеей, вытекающей из норм морали, этики или передовых научных разработок?
Одна группа авторов полагает, что эти руководящие идеи вначале материализуются в трудах классиков и идеологов, в программных документах различных организаций, и поэтому значительно опережают по времени факт своего законодательного закрепления. Они являются принципами, даже не имея в законодательстве адекватных терминов и словесных формулировок[83].
Другие утверждают, что никакие идеи сами по себе не могут регулировать общественные отношения до тех пор, пока они не станут правовыми актами и не обретут государственно-властного, поэтому и общеобязательного характера[84].
Каждый подход ценен, и для правильного понимания принципа уголовного судопроизводства необходимо учитывать оба взгляда.
Принцип – это прежде всего идея[85]. Она рождается не нормой права, а людьми, которые создают право. Они закладывают идеи в нормативный акт.
Для деятельности, не являющейся правовой, основные идеи, на которых она основана, не требуют обязательного нормативного выражения. Однако любая правовая деятельность (в частности, уголовный процесс) подробно регулируется нормами права. И даже самые мудрые и прогрессивные идеи могут регулировать данные отношения лишь тогда, когда они найдут воплощение в правовых нормах, т. е. приобретут общеобязательную силу.
Следует иметь в виду, что отдельные основополагающие, руководящие, стержневые идеи необязательно должны закрепляться в нормах права буквально. Принцип должен как минимум усматриваться в праве. Главное, чтобы принцип определял его содержание, а задача науки – выработать формулировку такого принципа. Например, принцип презумпции невиновности, не будучи прямо закрепленным в российском законодательстве до 1992 г. (момент внесения изменений и дополнений в Конституцию РСФСР), фактически уже определял правила доказывания виновности.
Учитывая, что уголовное судопроизводство – это правовая деятельность, имеющая под собой детальную нормативную основу, представляется, что соответствующие принципы должны носить императивный, властно-повелительный характер, содержать обязательные предписания, выполнение которых обеспечивается всем арсеналом правовых средств.
Таким образом, на основе изложенного можно прийти к выводу, что принципы уголовного процесса – это основополагающие, руководящие идеи, определяющие сущность уголовного судопроизводства, его идеологию, содержание, которые нашли выражение в содержании уголовно-процессуального права и представляют собой государственно-властные требования.
Данное определение раскрывает сущность принципов отечественного уголовного процесса и позволяет отграничить их от других смежных понятий (общие условия предварительного расследования, судебного разбирательства и т. п.). Кроме этого, приведенное выше определение позволяет выделить следующие признаки, которые характеризуют идею, положение как принцип уголовного судопроизводства. К числу таковых, в частности, относятся:
– концептуальный, обобщающий уровень идеи, положения, из которой, в свою очередь, могут следовать нормы более частного характера;
– нормативно-правовой характер, т. е. выражение идеи через систему норм уголовно-процессуального права;
– действие идеи, положения на всех стадиях уголовного процесса без каких-либо исключений[86];
– тесная взаимосвязь и взаимообусловленность принципов, которые представляют собой систему.
Назначение принципов уголовного процесса заключается в обеспечении единообразия правоприменения в сфере уголовного судопроизводства, реализации назначения уголовного судопроизводства[87]. Заложенные в УПК идеи определяют также направления законотворческой деятельности по его совершенствованию.
Все принципы уголовного судопроизводства тесно взаимосвязаны. Имея каждый собственное содержание, они тем не менее взаимно обусловливают действие друг друга и составляют систему, которая определяет демократическое содержание и форму отечественного уголовного процесса.
Следует отметить, что вопрос о системе принципов уголовного судопроизводства России считается традиционно дискуссионным и в юридической литературе решается весьма неоднородно:
– одни процессуалисты разделяют принципы по месту их закрепления на конституционные и специальные (т. е. закрепленные в иных законодательных актах)[88];
– другие делят их по сфере реализации – на судопроизводственные, или функциональные (например, независимости судей), и судоустройственные, или организационные (например, презумпция невиновности)[89];
– третьи подразделяют их на общепроцессуальные (служащие основой для всей системы уголовного процесса) и специфические (характерные для его подсистем – досудебное и судебное производство)[90];
– четвертые выделяют принципы уголовного процесса и принципы уголовно-процессуального права[91];
– пятые разграничивают принципы по способу их закрепления в законе: на прямо закрепленные в законе (например, в ст. 6.1–19 УПК) либо выводимые из норм путем их толкования (публичность, гласность и т. п.)[92];
– кроме того, в литературе выделяются межотраслевые (общеправовые) и отраслевые принципы[93], принципы-максимумы и институционные принципы[94], а также принципы отдельных процессуальных стадий[95].
Представляется, что правы те процессуалисты, которые утверждают, что в связи с одинаковой значимостью всех принципов уголовного процесса для решения задач уголовного судопроизводства нельзя признать удачными попытки деления принципов уголовного процесса на различные категории вообще[96]. Более того, всякая попытка оспорить правовую равноценность процессуальных начал, установить среди них внутрисистемную иерархию, верховенство одних над другими заведомо обречена на неудачу[97]. Поэтому целесообразнее придерживаться мнения большинства современных процессуалистов, полагающих, что принципы уголовного процесса действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обусловливается не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов; однако, благодаря все той же неделимости системы, она обладает способностью к сохранению своей целостности, самовосстановлению, благодаря чему нарушение какого-либо принципа процесса необязательно парализует систему и не исключает возможность решения задач уголовного процесса[98].
Нельзя не отметить, что система принципов уголовного судопроизводства постоянно совершенствовалась и дополнялась по мере развития государственной и политической систем в России. Следуя курсу гуманизации уголовного судопроизводства, законодатель включил в число принципов такие, как уважение чести и достоинства личности, охрана прав и свобод человека и гражданина, состязательность сторон.
В настоящее время, базируясь на положениях действующего уголовно-процессуального закона, в систему принципов российского уголовного процесса, на наш взгляд, можно включить: разумный срок уголовного судопроизводства (ст. 6.1); законность (ст. 7); осуществление правосудия только судом (ст. 8); независимость судей (ст. 8.1); уважение чести и достоинства личности (ст. 9); неприкосновенность личности (ст. 10); охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11); неприкосновенность жилища (ст. 12); тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных сообщений и иных сообщений (ст. 13); презумпция невиновности (ст. 14); состязательность сторон (ст. 15); обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16); свобода оценки доказательств (ст. 17); язык уголовного судопроизводства (ст. 18); право на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19).
Указанные положения прямо предусмотрены в специализированной главе УПК (гл. 2), которая так и называется – «Принципы уголовного судопроизводства».
Анализ уголовно-процессуального законодательства России позволяет утверждать, что к основополагающим началам и идеям отечественного уголовного процесса следует отнести также публичность (ст. 21 УПК).
Исходя из понимания принципа уголовного судопроизводства как руководящего положения, которое не может иметь исключений, к числу принципов уголовного судопроизводства не может быть отнесен принцип равенства всех перед законом и судом. Конечно, конституционная норма, согласно которой «все равны перед законом и судом» (ст. 19 Конституции), в уголовном судопроизводстве действует и имеет большое значение. Однако в уголовном судопроизводстве положение о равенстве всех перед законом и судом применяется с учетом исключений, признанных Конституционным Судом соответствующими Конституции (об этом прямо написано в постановлении, на которое делается ссылка)[99]. Эти исключения обусловлены особыми публичными функциями, выполняемыми рядом должностных лиц (в частности, судьями), которые требуют дополнительных гарантий независимости. Такие гарантии установлены гл. 52 УПК. В связи с наличием исключений положение о равенстве всех перед законом и судом в уголовном судопроизводстве является значимым, но не может быть отнесено к числу принципов.
Следует оговориться, что среди процессуалистов нет единого мнения о числе принципов, составляющих соответствующую систему, а поэтому приведенный перечень является условным. Происходит это в основном потому, что ученые, как уже отмечалось ранее, по-разному понимают сущность уголовного процесса, неодинаково трактуют понятие и содержание его основных правовых положений, их системы, а также способ их закрепления.
Именно поэтому авторы, отстаивающие нормативно-правовой характер принципов уголовного процесса, указывают в своих работах, как правило, меньшее их количество, чем их оппоненты.
Другой причиной отсутствия единства в вопросе количества принципов уголовного судопроизводства является различный подход специалистов к их наименованию. Так, до принятия УПК некоторые авторы в своих работах объединяли в единый принцип такие исходные положения, как неприкосновенность личности и неприкосновенность жилища[100], уважение чести и достоинства личности и охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе[101]; другие разъединяли непосредственность и устность судебного разбирательства, неизменность состава суда в самостоятельные принципы уголовного процесса[102] и т. п. Именно поэтому одни авторы в своих работах указывали, что оптимальное число принципов отечественного уголовного судопроизводства составляет 20[103]. Вторые полагали, что исходные положения уголовного процесса должны насчитывать 13 принципов[104]. Третьи насчитывают таких основополагающих начал 15[105]. Четвертые анализируют в своих работах 19 принципов[106]. И наконец, пятые и в настоящее время насчитывают до 22 принципов, функционирующих в уголовном процессе России[107].
Сказанное свидетельствует как об имевшем место в теории необоснованном расширении системы принципов уголовного судопроизводства, так и о ее сужении.
О проекте
О подписке
Другие проекты