Глава первая: Восьмое марта(продолжение)

На следующий день, перед уроками, мы вручили девчонкам по три тюльпана, купленных заранее Пашей Ратушинским, на собранные пацанами деньги. Ребята подарили каждой девчонке по безделушке. Я подарил Наташе крошечный флакон Diorissimo, который я заказал Лифшицу сразу после юбилея жены нашего директора и отдал за него 30 рублей. У Наташки глаза стали величиной с блюдца, когда она развернула крошечный подарок. Наверное, каждой однокласснице досталось по мазку пальцем в область шеи, так как ландышево-жасминный шлейф все уроки будоражил ноздри парней из нашего класса. Наташа сидела королева королевой, а девчонки не сводили с неё глаз и сходили с ума от зависти. После уроков мы, даже не заходя домой, сразу всей командой отправились к месту встречи к кинотеатру Спутник. Наташка сразу взяла меня под руку и муркнула мне в ухо какую-то благодарность за подарок. По дороге все вспоминали вчерашний вечер, вечер нашего триумфа! Больше и громче всех говорил Серёга:

– Не, пацаны, я вчера часов до двенадцати заснуть не мог! Как нам хлопали! У меня дух захватывало! Я своим родокам рассказывал – они поверить не могли! Я им говорю, что, мол, женщины на мне чуть рубашку не разорвали, а батя мне – звиздишь, мол. Наверное, говорит, гнались за тобой с метлой, вот и рубашку чуть не разорвали.

– А ты им про деньги говорил, – спросил я.

– Что я, больной? Батя, если бы увидел, мож, пятёрку мне бы оставил, не больше.

– Наташа, а ты маме рассказала о своём дебюте?

– Я начала рассказывать всё подробно, как мама любит. А потом, когда дошла до того места, когда я одна осталась на сцене, а вы все разошлись в стороны, то мне вдруг не по себе стало. Мама спрашивает, что, мол, с тобой. А я ответить ничего не могу. Мне вдруг так страшно стало. Неужели это был со мной?! Может, думаю, это был сон? А потом смотрю – на столе огромный букет тюльпанов! И мама улыбается! Не, решила я – не сон! И так классно стало!

– А про деньги сказала?

– Конечно, сказала, у меня от мамы секретов нет. Я вообще хотела ей всё отдать. Но она сказала, чтобы я оставила себе.

– А у меня родители вообще ничего не спрашивали, – начал Женя – Они даже не поняли, что я куда-то ездил, да я и не говорил. Пришёл и слава Богу. Если голоден, на кухне разогрей, что найдёшь. А у тебя как? – Женя посмотрел на меня.

– Да как и у тебя. Я ещё с утра сказал, что буду репетировать и поздно приду. Но сегодня сказал, что едем в колхоз выступать, может, мяса привезу. Отец посоветовал, что лучше самогону. Приучаю их потихоньку. Так, сегодня повторяем вчерашнее выступление. Если я увижу, что не так, то тут же внесём изменения.

У «Спутника» нас уже ждал Яков Львович.

– Ну, что, артисты? Отошли немного от вчерашнего?

– Да мы и выпили всего ничего. По бутылке на брата. Так что у нас всё норм! – пошутил я.

– Но, но, – принял шутку Лифшиц, – Это вы ещё успеете. Это от вас никуда не уйдёт, если дураками будете. Но вы ведь не такие?

– Не такие, Яков Львович, не волнуйтесь.

– Вот и хорошо! Мне сегодня с утра уже три директора клуба звонили из других райцентров, зазывают на концерт! Вот что значит хорошее выступление! Не скрою, вы меня вчера поразили! С таким песнями можно годами гастролировать по стране и зарабатывать больше академиков! А, как вам такая перспектива? Шучу, не пугайтесь. Мы сегодня в колхозе выступаем. Я договорился и каждому из вас по три килограмма свежей вырезки завернут. Так что вечером шашлыки дома делайте. Ну, садитесь, поехали.

Это выступление, как две капли воды, было похоже на вчерашнее. Такой же радушный приём. Такие же искренние аплодисменты. Председатель колхоза так настойчиво предлагал остаться на банкет, что Яков Львович вынужден был согласиться. А нас отвёз в город личный водитель председателя. Наташа снова получила букет тюльпанов, большую коробку конфет и бутылку шампанского. Нам, кроме мяса, каждому в сумку положили, завёрнутую в газету, бутылку коньяку «Наири». Я знал этот коньяк по старой жизни. Очень редкая, надо признать и дорогая марка. Один из самых лучших армянских коньяков. Готовится из коньячных спиртов 20-летней выдержки. Ну, что ж. Подарю отцу вместо самогона. Также мы снова получили по двадцать пять рублей. Пока ехали, то в отличие от вчерашней поездки, уже не молчали, а бурно обсуждали подробности выступления. Особенно много комплиментов досталось Наташе. И надо сказать заслуженных! Молчун Женя раскрепостился: долго и подробно анализировал ошибки и оплошности нашего выступления, правда добавил, что их было немного. Куда от этого денешься, все ошибаются. Серёга размечтался, куплю, говорит, себе новую гитару. Я его толкнул в бок, молчи, мол, не одни. Доехали быстро. Наташу довезли до подъезда. Я пожал ей руку и поехал с ребятами. Пакет по улице тащить было неохота. Домой пришёл с подарками. Мама ахнула от такой свежайшей вырезки, а отец, никогда не пивший такого коньяку, долго разглядывал бутылку, а потом спрятал её в сервант. Ленка была недовольна. Ей я ничего не привёз. Сказал, что праздник завтра, вот тогда и получишь. Чё-то я за эти дни устал страшно, а завтра сразу два концерта! Я только коснулся подушки и сразу уснул. Утром, хорошо выспавшись, поздравили вместе с отцом маму и Ленку. Вручили им по пять тюльпанов, которые отец купил вчера и спрятал на балконе. Также отец подарил маме духи «Красная Москва», а Ленке красивые босоножки на лето. Я сослался на вчерашнюю вырезку и получил от мамы поцелуй в щечку. А Ленке подарил пять рублей и также получил поцелуй, но уже в другую щёчку. После завтрака снова предупредил родителей, что буду поздно. Но теперь сказал правду и о концерте в школе, и о концерте для торговых работников в ресторане. Отец потёр руки и намекнул маме, что бы она ничего не готовила, мол, вечером отпразднуем ресторанными деликатесами. На что я ответил: не обещаю, но может быть! В школу я пришёл ровно к двенадцати. Наташка была уже в актовом зале и что-то наигрывала на открытом пианино. Больше никого не было. Ребята задерживались. Я, как только её увидел, то как будто что-то во мне надломилось. Она показалась мне такой милой, такой желанной, что я не выдержал и обнял её сзади, прижался губами к нежной шее, вдыхая будоражащий запах Diorissimo. Потом развернул её лицом к себе и стал целовать её в губы, снова в шею. Потом расстегнул её блузку, приподнял одну чашу бюстгальтера и добрался до груди. Наташка стонала, целовала меня в ответ, но локтями упиралась мне в грудь и не давала совершить мне глупость. Наконец, она оттолкнула меня, поправила не себе бельё и выдохнула:

– Что ты делаешь? То от тебя пары слов не дождёшься, а то набрасываешься как голодный волк.

– Тебе же мама говорила, что парням от тебя только одно надо. Помнишь? Я же не каменный, я же не могу пройти мимо красоты такой. Ты сама виновата!

– Я?! В чём же я виновата?!

– А нечего быть такой красивой! – сказал я и тут же вспомнил ту самую песню, которая была написана Игорем Матвиенко на слова Михаила Андреева! Блин, как же я её забыл?! Я же пел её своей жене и дочерям бесчисленное количество раз. Я развернулся, рванул в подсобку, схватил гитару и вернулся к ошеломлённой Наташке.

– Вот в этом ты виновата! Слушай внимательно!

Аккорды сами ложились на гриф. Фингерстайлом я сыграл три первых такта мелодии, а потом запел:

Отлетела листва, у природы своё обновленье

И туманы ночами стоят и стоят над рекой

Твои волосы, руки и плечи – твои преступленья

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя (потому что нельзя), потому что нельзя (потому что нельзя)

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Эти жёлтые листья в ладони свои собираешь

Отсверкали они, и лежат на холодном лугу

И ты сердцем моим, словно листьями теми, играешь

И бросаешь в костёр, не сжигай только нашу мечту

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя (потому что нельзя), потому что нельзя (потому что нельзя)

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Я боюсь твоих губ, для меня это просто погибель

В свете лампы ночной твои волосы сводят с ума

И всё это хочу навсегда, навсегда я покинуть

Только как это сделать, ведь жить не могу без тебя?

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой…

Я пел и не смотрел на Наташку, а не мешало бы посмотреть. Когда я закончил и поднял глаза, то увидел, как Наташка стояла, прижав ладони к глазам, а сквозь пальцы капали и капали слёзы. Это было невыносимо. Какая же она впечатлительная! Я отбросил гитару и подскочил к Наташе. Она обняла меня за шею, прижалась всем телом ко мне и продолжала всхлипывать, не в силах произнести ни слова.

– Новик, заканчивай! Только не говори, что это опять ты придумал! – от входа в актовый зал шли мои друзья Женька и Серёга, и в их голосах слышно было неподдельное восхищение. Наташа, не отпуская меня, отвернулась от ребят и потёрлась своим носом о мой свитер. Ну, слава Богу, подумал я, успокоилась.

– Ну ка, напой мне ещё раз мелодию, я сейчас подберу, – Женя подошёл и, не обращая внимания на Наташу, подсел к пианино и повернулся ко мне.

– Солнышко, моё, – прошептал я на ухо Наташке, – Давай немного поработаем.

Наташка шмыгнула носом, грозно взглянула на Женьку и отошла к ударной установке.

– Слушай, Жека, у меня кроме этой, есть ещё две песни. Я вчера вечером аккорды написал и слова. Слова, правда, бестолковые и бессмысленные, но мелодия вместе с ними слушается очень прикольно.

– Вот послушайте, – и я спел сначала одну песню:

Всем девчонкам посвящается!

Ягода Малинка, оп-оп-оп

Крутит головой, залетает в топ

Такая ты грустинка, холодная как льдинка

Хлопает глазами: влево, вправо, в потолок

Ягода Малинка, оп-оп-оп

Крутит головой, залетает в топ

Такая ты грустинка, холодная как льдинка

Хлопает глазами: влево, вправо, в потолок…

– И так ещё три куплета с припевом. Как вам?

– Слушай, а мне понравилось. Я такого ритма ещё не слышал. Ягодку надо играть на четыре четверти при 120 ударах в минуту. Наташа, справишься? – Женя, не замечая хмурого Наташкиного взгляда, вопросительно взглянул на неё.

Наташа, немного посидела рядом с барабанами, несколько раз нажала на педаль бас-барабана. Глубоко вздохнула, посмотрела на нас уже осмысленным взглядом и промолвила:

– Что б вы без меня делали? – и уже обращаясь ко мне, – Давай спой ещё раз

Я снова спел «Ягодку…», но уже под магнитофон. Наташа прослушала первый куплет, а уже к припеву прошлась по барабанах, как так и должно быть. К концу моего исполнения, она спокойно поддерживала ритм.

– Теперь прослушайте вторую. Здесь ритм побыстрее, где-то на 140 ударов в минуту. Играем в тональности до-диез-минор. Начали, – и я снова включил магнитофон:

Я как Федерико Феллини

Дайте Оскар этой Богине

Словно кукла Барби на витрине

Хочет главную роль в картине

Я как Федерико Феллини

Дайте Оскар этой Богине

Словно кукла Барби на витрине

Хочет главную роль в картине

Ой вай, война, эти чёрные глаза

Ой вай, война, я уже схожу с ума

Она точит динамит

Ща рванет – не подходи

Все внутри меня горит

Ну ка, бармен, повтори

Ты такая одна

Ты так беспощадна

Хочу к тебе подкатить

Но маловероятно

Все внутри меня горит

Ну ка, бармен, повтори

Ой бы, щас бы

Нам с тобою на Бали

Я как Федерико Феллини

Дайте Оскар этой Богине

Словно кукла Барби на витрине Хочет главную роль в картине…

Наташа справилась и с этой песней.

– Тут слова вообще запоминающиеся. Я дома подберу мелодию, сделаю аранжировки на все песни. Думаю, на танцах будет проходить на бис! Ну, давай, тогда спой ещё раз, почему нельзя быть красивой такой, – Жене сегодня всё нравилось и он всё хотел сыграть.

Я передал каждому слова всех песен с аккордами. Серёга схватил свой и начал что-то бурчать, глядя в текст. Я включил магнитофон, взял гитару и снова пропел слова песни «Потому что нельзя быть красивой…». Женя надел наушники и стал прослушивать только что записанные композиции, чиркая при этом в своём блокноте. Я начал составлять программу сегодняшнего концерта. Так, думаю, я аудитория молодая. Ей песни Стаса Михайлова пока ещё рановато. Значит, повторим новогодние. Тем более, что они уже стали забываться. Итак, будем петь вразнобой: «Звук поставим на всю», «Девчонка, девчоночка, тёмные ночи», «Белые розы», «Районы, кварталы», теперь медляк «Дождь» ДДТ, «На крыше городских домов», «Седая ночь», «Всё, что тебя касается», «Прощай Америка», «Я хочу быть с тобой», «Что такое осень», «Восьмиклассница», «На часах ноль, ноль», «Розовый вечер», «Напитки покрепче, слова покороче». Вот как-то так. Если Женя успеет, то сделаем в конце премьеру «Потому что нельзя». Здесь тайминг не очень важен. Важно настроение аудитории! А я думаю, что с нашими песнями всё будет класс! Серёга вышел в коридор и, вернувшись, рассказал, что фойе заполнено под завязку. Гул стоит, как перед футболом на стадионе!

На сцену поднялся учитель пения.

– Привет коллегам! Как у вас, всё готово?

– Да, Николай Николаевич, практически мы готовы.

– Ну, что ж, тогда будем начинать. Когда зал заполнится, пару слов скажет директор, а потом уже вы. Витя, ты, как всегда, ведущий. Не подведи.

Николай Николаевич открыл актовый зал и еле успел прижаться к стене. Река девчонок чуть не смела его на пол. Они моментально заполнили танц-зону. Самые продвинутые стояли вплотную у сцены и держали в руках по одному тюльпанчику. Потом зашли дежурные учителя с директором и расселись по свободным местам. Я посмотрел из-за кулис в зал и отметил, как много было девчонок и ребят из других школ. Слава бежала впереди нас! На сцену поднялся Николай Николаевич, поздравил женское большинство с праздником и предоставил слово директору. «Чапаев» долго не говорил. Те же поздравления и пожелания, что и предыдущий выступающий. Его мало кто слушал. Все ждали концерт. Высокие окна актового зала закрыли жалюзи. Николай Николаевич, по предварительной договорённости, погасил свет в зале и зажёг освещение на сцене. Занавес, под звук Наташкиных барабанов, начал медленно раздвигаться. Мы, вместе с Серёгой, по традиции, для затравки, начали со вступления Smoke On The Water Deep Purple. ТА-ТА-ТА, ТА-ТА-ТА-ТА, ТА-ТА-ТА, ТА-ТА. Наши футболки с фирменным рисунком, обалденные красные кеды и завораживающий ритм Deep Purple сорвали крышу у молодёжи. Девчонки завизжали, стали подпрыгивать в такт музыки с поднятыми руками. И тут Женя включил наш сюрприз – сторбоскоп, над которым два вечера мудрил Сергей. Он поставил очень сильную лампу в фильмоскоп, а на выходе света приделал вращающееся колесо с повторяющимися отверстиями. Одно пропускало свет, а второе не пропускало. Женя вручную вращал колесо, а мерцающий белый свет был направлен в зал, что вместе с музыкой заводило народ не по детски! Мы сыграли ещё несколько тактов и прелюдия закончилась. Зал был наш!

– Наша группа «Школа 12» присоединяется к словам Василия Ивановича и также поздравляет все женское население нашей школы с международным женским днём! Всем желаем цветов, любви и счастья! Первая песня, которая прозвучит на сегодняшнем концерте – «Звук поставим на всю».

Я взмахнул рукой и концерт начался. Каждая песня сопровождалась долгими аплодисментами и ликованием публики. Слова некоторых песен, которые проходили в нашей школе не первый раз, повторялись девчонками громче, чем мы пели. Танцевали, практически без перерыва. Даже ребята, которых танцевать было не заставить, расхватывали на все медляки свободных девчонок! Наконец запланированный репертуар был спет. На весь концерт мы затратили полтора часа и немного устали.

– На этом наше выступление заканчивается, – начал я говорить. Но тут со всех сторон понеслось:

–Нет, нет! Ещё, ещё, ещё, ещё, ещё!

Что делать? Я немного растерялся. Подошёл к Женьке и позвал к нам Наташу:

– Женя, Наташа ну что, сможете вытянуть мелодию моей последней?

– В принципе, мелодия не сложная. Ты начни, а я под тебя подстроюсь, – ответил Женя.

А Наташа наотрез отказалась:

– Ты что, я не вытяну. Мне надо пару дней, чтоб выучить.

– Хорошо. Я буду один петь. Серёга возьми в руки слова и на припеве поможешь мне вторым голосом, только не перекричи меня, хорошо? Ты, Наташа, следи за мелодией и подстраивайся, как сможешь, особо не заморачивайся. Акцент сделаешь на припеве. Короче, как получится, так и получится.

Я снова вышел на авансцену и попросил тишины:

– К сожалению, мы уже выработали отведённое для нас время. Но, если руководство школы разрешит, мы исполним для вас совершенно новую песню, но она, на сегодня будет последней. Согласны?

– Да, да, да, да! – раздалось со всех сторон.

Я посмотрел на Василия Ивановича. Тот кивнул мне и жестом показал на часы. Я всё понял. Скоро должна была приехать машина за инструментами. Я поднял руки и дождался тишины:

– Эта песня посвящается нашим самым любимым женщинам!

Затем регулятором добавил громкости звучания гитары и фингерстайлом начал играть вступление. Через семь тактов Женя перехватил мелодию на ионике, а я, уменьшив звук гитары, перешёл на аккорды и запел:

Отлетела листва, у природы своё обновленье

И туманы ночами стоят и стоят над рекой

Твои волосы, руки и плечи – твои преступленья

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

В этом месте Наташа очень вовремя врубила барабаны, а Серёга удачно вместе со мной вступил с припевом:

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя (потому что нельзя), потому что нельзя (потому что нельзя)