Мне требовалась точка опоры. И эта точка опоры – пирамида. Она один из входов в это информационное море. Мои мысли рванулись к ней. Среди хаоса наметилось устойчивое течение. Теперь я или, может, несущееся вокруг меня море всякой мути – всё приобрело некое направление. Я стал все настойчивее представлять образ пирамиды в центре храма. И снова, чем упорнее я работал, тем легче это удавалось. Теперь мое «я» – маленькое голубое солнце, мчалось сквозь этот чудовищный мир к четко обозначенной цели. Встречались громадные звезды, звавшие к себе. Потоки, низвергающиеся навстречу, готовые поглотить и растворить в своих недрах все, что угодно. Теперь, когда у меня была цель в этом бушующем море, я мог приближаться к сверкающим водопадам неведомых знаний. Проплывали целые галактики и скопления миров. Иногда маленькая синяя искра (наверное, вопрос типа «Как устроена наша вселенная») вызывала такой Ниагарский водопад на песчинку, плывущую сквозь этот странный мир, что едва удавалось уклониться от гигантского информационного потока. По счастью, информация сама по себе не могла напасть или поглотить. Ее нужно было принять самому, причем добровольно.

Но опасность таилась и среди информации. Скелет знания вместе с его основой – безобидный с виду, заманивал в свои сети. Проблема захватывала жертву полностью. Жертва постепенно забывала о своей сущности, служа очередной великой идее. Работая на идею, существо начинало таять, обогащая идею и распадаясь. Скелет обрастал, идея крепла. Через некоторый отрезок времени оставалась только проблема и ничего от служителя идеи. Растворялось все, даже бессмертная душа.

Если контроль над своей сущностью сохранялся, то происходило увеличение объема знаний. В ходе взаимного обогащения происходил рост сторонника идеи и рост информационного образования. Если взросление существа происходит неупорядоченно, то размываемая аморфная структура постепенно распадается.

Мое «я» окрепло настолько, что задалось вопросом: «Чем же отличается, собственно, упорядоченность от хаоса, кто из них, собственно, кто?» Размышления об изнанке мира оставили след в недрах моего сознания. Я, наконец, усвоил маленький сегмент великого мироздания. В тот же момент, словно награда, впереди меня появился конус пирамиды, правда, вывернутый наружу.

Пора было выбираться, но как? Если я пришел добровольно, то мог попробовать выбраться сам… Проход в этот хаос информации… Я представил себе пятиугольник, что светился на полу храма. Неподалеку от обратной пирамиды сформировался блеклый рисунок. Моя мысль покинула голубое солнце, превратилась в крупную каплю и понеслась к рисунку. В полете капля успела изменить окраску от сложного оттенка синего цвета до насыщенного рубинового. Достигнув пятиугольника, она растеклась, словно по стеклу. Внутри его вспыхнула рубиновая звезда. Выход восстановился! Голубое солнце поплыло к нему.

Лишь только я оказался внутри кровавого контура, вокруг запылало бирюзовое пламя. Начался подъем. До моего сознания донеслась мысль: «Неплохо для первого раза, неплохо для бывшего человека, мы еще встретимся. Это будет интересно…». Стены голубого огня опали, звезда под ногами потухла, от магического пятиугольника остался лишь рисунок на полу. Я стоял в храме по другую сторону пирамиды.

– Молодец, что вернулся и не полез, – услышал я голос демона.

– А как это было? – спросил я.

– Ну, пламя поглотило тебя, потом стало голубым и пропало.

– И все?

– А почему ты спрашиваешь? – насторожился Локи.

– Да нет… Просто показалось, – не стал вдаваться в подробности я.

– Погоди, мы уже пересекли зал. Интересно, как? – не унимался демон.

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Ну-ка, подожди. У тебя седина. Кожа потемнела. Ты утратил возраст… Он стал неопределенным… Ты точно ничего не помнишь?

– В целом – ничего, может, какие-то отрывки, – сказал я и выпустил жезл, который послушно скользнул на пояс.

– Жезл стал другим. Он и так-то пугал, теперь же мощь его возросла еще… – как-то очень настороженно произнес Локи.

– Нас ждут, – прервал его я.

– Ну, кто же ты такой… – не унимался демон, спрашивая скорее сам себя. – Эх, если б я мог заглянуть в твои глаза.

Я не стал его больше слушать и направился к аборигенам. До меня снова долетели обрывки мыслей: «Если он и не великий, то почти равный. Все подчиняется ему здесь. Он так странно пересек зал…». Среди туземцев я узнал жабу в зеленом плаще, ту, что дежурила в лодке. У остальных цвет плащей был светлее, скорее салатный. Одна особь щеголяла в малиновом плаще. У некоторых шею охватывала цепь с непонятным украшением.

Я присмотрелся к ближайшему обладателю плаща. Он был моего роста, с мощными, мускулистыми ногами и развитыми передними конечностями, очень напоминавшими человеческие руки, с крупной головой, явно больше моей. Взгляд непропорционально огромных внимательных глаз следовал за мной…

Мое внимание переключилось на существо, что находилось среди жаб. Оно очень напоминало человека, но, присмотревшись, я понял, что ошибся. По крайней мере, до последнего времени на Земле таких существ я не встречал. На нем была свободная одежда, переходившая в нечто напоминавшее сапоги. Кисти скрывали перчатки. Пальцев на руках больше пяти, но, вспомнив свои лапы, удивляться этому я не стал. Похоже, у него было множество всяких карманчиков, скрывавших емкости и приспособления. Наверное, под одеждой таилось и оружие. Вся позатипа выражала подавленность и безысходность. Небольшие, близко посаженые глазки нервно двигались. Всю голову покрывали мощные складки кожи с короткой, густой шерстью. Он мне напомнил какую-то породу земных собак со шкурой на пять размеров больше своего тела. Хотя о теле можно было только догадываться – его полностью скрывал костюм.

– Приветствуем тебя, о, равный великим, – произнесла жаба в малиновом плаще.

– Я…

«Замолкни, веди себя, как они хотят, разубеждать их нет смысла», – сердито ввинтилась в меня мысль Локи.

– Благодарю вас за приветствие, – изрек я с достоинством.

– Прости нашу оплошность, мы не уберегли наш мир, как завещали великие, это существо проникло сюда… – продолжила жаба.

– Не только это, но и другие, – дополнил я.

– Какие? – пыталась схитрить жаба.

– Да те, чей аппарат стоит во дворе, – ехидно заметил я. А про себя подумал: «И что это их так волнует?». Демон мысленно мне ответил: «Они же хранители, допустившие оплошность!»

– Мы виноваты, – сникнув, нестройным хором откликнулись жабы.

– Тогда отвечайте, кто это? И как сюда попал?

– Он говорит, что путешественник, случайно забредший сюда, – пояснила жаба в зеленом плаще.

– В зале есть ворота в иные миры? – спросил я.

– Да, – вздохнула та же жаба.

Я просканировал внутренним взором вокруг и обнаружил несколько энергетических каркасов, убранных глубоко под пол. Для древней расы, что создала город, такой способ сокрытия своих творений был традиционен. Среди прочего наличествовало и подобие арки – это больше всего соответствовало моему внутреннему представлению о воротах. Я подумал немного и уже знакомым мне способом (платформа, на которой мы прибыли сюда, хранилась в том же виде) извлек их на поверхность. Правее меня возникла элегантная арка.

Пока я размышлял над тем, как можно воспользоваться добытым, случилось неприятное событие. Тип достал что-то из кармана – произошла вспышка. Ослепленные на мгновение стражи утратили бдительность, пленник рванул к воротам. Я видел, как он приближается к ним, словно в замедленном кино, и решил, что отбывать ему еще рано. Затем просто перекрыл энергию, как в платформе. От ворот остался лишь набросок, еле заметный контур арки. Тип пробежал сквозь нее, и естественно, остался в зале. Затем кинулся в обратную сторону, но опять ничего не произошло. Он замер – тут его и настигли стражи. Лицо исказилось злобой, существо зашипело.

– Ну, погодите, сюда придут корабли, и мы вам покажем, – прорычал он.

Видимо, ярость помогла пленнику сформировать очень четкие и мощные мысленные образы. В обычной ситуации этому типу была незнакома связь с помощью образов. Очевидно, его раса пошла по пути чисто технократического развития. Теперь я понял, что за устройство стояло на крыше. Это был просто маяк.

– Не придут, маяк уничтожен, – очень четко формируя свои мысли, выдал я.

– Координаты переданы, флот в пути, вся эта техника наша, – пронеслось в мозгу у лазутчика. Он затравленно озирался.

Я почему-то посмотрел на пирамиду, словно ища поддержки и подумал: «Это уже хуже. Только войны и не хватало…». «Вспомни генератор Пандоры…» – пронеслось в мозгу.

Жабы как-то сникли, но хватки не ослабляли. Я направился к сооружению, выступавшему из стены (при входе сюда я сравнил его с алтарем). На выступе имелась светящаяся карта острова и множество каких-то непонятных надписей. Под картой – окно с изображением строки символов, двумя стрелками «вверх» и «вниз». Оно очень походило на систему смены языков, которую мы видели в генераторе Пандоры. Я не стал утруждать себя нажатием стрелок, лишь мысленно запустил поиск знакомого мне английского. В окне замелькало что-то, сливаясь в сплошной поток. Прошло несколько секунд, и надпись высветила дорогое сердцу: «Язык управления – Английский». Все надписи на пульте и карте так же сменились. Уже легче. Мой взгляд забегал по надписям. Вдруг он, словно на столб, налетел на ручку: «Поиск другой приемлемой точки для звезды и планеты в мироздании».

– Ну и ну, – выдавил я и потянул рычажок.

На месте карты возникло изображение звездной системы, и экран осведомился: «Перенесем физически?» – и далее: «Нажмите ввод, если согласны». Я нашел наборное поле и нажал «ввод». Несколько секунд ничего не происходило, затем пульт поинтересовался: «Просто подобное место и ничего дополнительно?». Я нажал ввод. На экране исчезло изображение звездной системы и появилось: «Окей». Затем: «Замечание». Потом та же звезда и какие-то точки, приближающиеся к ней. Со стороны типа повеяло злорадством, но изображение исчезло, и надпись осведомилась: «Они опоздают?» Я нажал «ввод». Экран очистился и появилось: «Перенос завершен, Окей?», я нажал «ввод». На экране была карта острова.

– Проблема решена, флот нас не найдет, – не без ехидства обратил я свои мысли к типу и добавил: – Мир сложнее, чем ты думаешь.

– Уфф, – или некоторый образный синоним этого донесся со стороны жаб.

– Теперь можно разобраться в том, что здесь произошло, – сказал я сам себе.

Я нашел на клавиатуре знак вопроса и нажал. Появилось целое меню справочной системы. Меня интересовала запись нештатных ситуаций, точнее, побег трандергара. Я выбрал стрелками нужный пункт и коснулся символа «ввод» – в ответ высветился вопрос: «Введите время в часах относительно момента побега». Я набрал минус десять. На экране возникло изображение зала, он был пуст. Я постучал когтем по клавише «плюс», справедливо решив, что это ускорит воспроизведение. Некоторое время картинка не менялась, затем на изображении активизировались ворота, из них пулей вылетел пленник жаб, тащивший какие-то свертки. Мне пришлось снизить темп воспроизведения. Существо в кадре собрало некую штуковину (она напоминала обнаруженную мною на крыше храма), затем ловко закинуло веревку наверх и втянуло туда веревочную лестницу. Лазутчик (именно так, скорее всего, я смог бы охарактеризовать этого типа на видеозаписи) легко разнял свой прибор на узлы и стал поднимать их наверх.

– А ты сомневался! – фыркнул Локи.

– Не мешай, я уже давно понял.

Прошла еще часть записи; теперь тип стоял на полу, держа в руках маленький пульт. Я посмотрел на существо, которое продолжали крепко держать жабы: оно с некоторым интересом наблюдало за изображением, не проявляя беспокойства. По-видимому, устройства записи изображений были ему знакомы. Я снова повернулся к экрану.

Тем временем изображение лазутчика что-то набрало на пульте, на лице читалось недоумение. Оно почесало голову. Затем достало из-за пазухи коробочку, вытащило содержимое и поставило его на край пульта перед экраном. Это был великолепный кристалл. На его месте прямо в воздухе образовалась страница текста. Некоторое время существо внимательно ее изучало, затем потянулось к пульту и стало нажимать клавиши. Надпись под изображением пояснила действия лазутчика.

– «Вводится пароль на снятие энергии со всех защитных щитов», – прочел я для моих новых знакомцев.

– Ох… – пронесся вздох ужаса среди жаб.

Тут сзади послышалась какая-то возня, я обернулся. У отчаянно трепыхающегося типа отобрали тот самый кристалл. Лазутчик совсем сник. Тем временем спектакль продолжался. Далее, посмотрев еще раз свою шпаргалку, существо подошло к карте острова и потянуло рычаг справа от карты. Надпись опять пояснила, что происходит.

– «Отключается энергия», – снова прочел я.

Мы увидели, как на карте одна за другой гаснут голубые полоски. Мелькнули изображения питомников, голубые полоски погасли и там.

– Ой… – послышалось за моей спиной.

Я обернулся и увидел, что существа, державшие шпиона, теперь уже не столь доброжелательны. Тем временем тип на изображении снова понажимал кнопки на своей коробочке; долго ничего не происходило, затем на его лице отразилось явное удовлетворение. Тип сел у пульта и задремал.

Система поинтересовалась: «Запись с другой точки? Продолжить?» Я ответил: «Да». Появилось изображение питомника или как там его. В нем ползали те самые трандергарды. Самый здоровый вдруг замер. Постоял и направился к стене. Благодаря огромному количеству щупалец он без труда выбрался на стену, предварительно потрогав ее край: видимо, попытки сбежать он предпринимал и ранее. Затем животное отправилось к острову, причем довольно резво. Следующий вид был со стены острова. Я увидел, как трандергар спустился по наклонной дороге и застыл, опустив щупальца в воду. Через несколько минут он окутался защитной завесой. Смотреть, как это диво вползет в городок, было неинтересно, и я увеличил скорость смены картинок. Мелькнула покрытая туманом площадь перед храмом и летательный аппарат, зависший над ней. Пришлось снизить скорость просмотра. Аппарат медленно приземлился в тумане. Проскочила надпись о смене аппаратуры, и изображение появилось вновь. Оно выглядело не столь сочным и контрастным, как ранее, но понять, что изображено – можно. Аппарат стоял на том месте, где я его заметил, подходя к храму. Открылся люк, вышли два существа в специальных костюмах. Затем мы увидели, как к каждому из-за ближайшего угла метнулись щупальца и мгновенно откупорили скафандры. Выдернули содержимое и утащили за угол. Оболочки остались лежать на плитах. Через мгновение спустился третий член экипажа и бросился к лежащим костюмам. Похоже, он плохо видел в этой аэрозоли. Его постигла та же участь. Появилось пояснение.

– «Субъекты съедены. Помощь была невозможна. Энергия отключена. Работает только наблюдение и наведение», – прочел я.

Лазутчик громко всхлипывал.

Некоторое время на экране ничего не происходило. Затем животное выползло на площадь и запустило свои отростки внутрь аппарата. Прошло еще некое время, зверь уполз, аэрозольный туман рассеялся. Далее появилась еще надпись.

– «Зверь мертв. Запись получить невозможно. Генератор отключен и законсервирован», – прочел я. Опять мелькнул зал, где жабы хватают спящего лазутчика и включают энергию. На экране снова появилась карта острова.

– Теперь все ясно, – изрек я.

– Но что делать с этим, – сказала жаба в зеленом плаще, протягивая кристалл.

Я взял его, мгновенье подумал и бросил в еле заметный пятиугольник на полу. Мелькнуло рубиновое пламя, и кристалл исчез.

– И где он теперь? – услышал я Локи.

– Там, где и без него все есть.

– Ты говоришь сам с собой? – спросила жаба в малиновом плаще.

– Нет, у меня есть советчик, – сказал я и указал на перстень.

– Теперь осталось решить, что делать с ним? – поинтересовалась одна из жаб, державшая пленника.

– Есть одна идея, – предложил я.

– Какая? – оживились жабы.

– Отправим домой.

– А корабль?

– Туда же.

– Да… Ворота помнят последний маршрут, – произнесла одна из жаб, – только как доставить корабль…

– Придвинем ворота, по крайней мере, стоит попробовать.

Откуда я почерпнул это? Может, там, за рубиновым пламенем…

– Мы отведем его к кораблю, – сказали стражники.

Я присмотрелся к воротам и попробовал мысленно передвинуть их контур, одновременно увеличив высоту и ширину. Набросок ворот подчинился.

– Пойдем наружу, – позвал я остальных.

Тем временем стражники привязали шпиона внутри корабля. На его лице читался только страх.

– Постойте, – услышали мы.

Одна из жаб принесла остатки маяка. Обломки аккуратно сложили у ног лазутчика. Он как-то осел, видно решил, что сейчас его сожгут. Все это было хорошо видно через открытый люк летательного аппарата.

Я потащил наружу контур ворот. Он тянулся, словно на резине, чувствовалось, что если его отпустить, то вернется на прежнее место. Когда контур оказался за кораблем, я раздвинул его до размеров летательного аппарата и открыл доступ энергии в механизм ворот. За спиной у перепуганного шпиона во всей красе стояло то, к чему он так стремился. Удерживать механизм больше не имело смысла, и я отпустил его. Он пронесся мимо, слизнув аппарат со всем содержимым. Затем арка исчезла в храме, собрав заодно остатки подсохшей слизи с площади. Не дав закончиться процессу переноса, я перекрыл клапан энергии. Что-то полыхнуло внутри храма, плиты площади содрогнулись. Меня словно окатило волной энергии, когда прервался канал пересылки. После того как все схлынуло, осталось ощущение, что материализация посылки на той стороне разрушила приемные ворота.

– Ну вот, последняя проблема решена, перехода больше не существует.

– Правда, решена не наша проблема, – вставил Локи.

Я последовал за пригласившими меня жабами и вошел обратно в храм. Аборигены сообщили, что их уже давно никто не посещал, и они перестали дежурить у ворот в храме, за это и поплатились. Выдворить шпиона они могли бы сами, а вот хорошо управлять древними машинами и отразить вторжение не умели. После этих слов я убрал силовой выключатель вглубь стены.