Из строя вышли девять человек, в том числе подъесаул Семенов и есаул Носов.

– Желаете стать казаками? Кто не желает, может хоть сейчас идти на все четыре стороны! – громко объявил Науменко.

Все девять остались стоять в строю.

– Тогда будем верстать! Батюшка, читай молитву!

Вперед вышел отец Михаил и запел молитву, которую закончил словами:

– Верстается раб Божий Георгис в кубанские казаки! Слава тебе, Господи, что мы казаки!

А сзади здоровенный казак, поровший перед этим Кузьму, перетянул Георгиса нагайкой по спине. Удар был не сильный, но Георгис поморщился и перекрестился.

Один из стариков поднес ему стакан с горилкой. Георгис, поморщившись, выпил ее.

– Теперь ты кубанский казак и дети твои будут казаками и внуки, сын мой! – громко объявил отец Михаил и дал поцеловать золоченый крест.

За ним подходили остальные армяне и греки.

Последним верстали есаула Носова. Николай Николаевич с честью выдержал удар и перекрестился. Потом выпил стакан горилки и с улыбкой вытер губы рукавом куртки.

– Поздравляю ваш отряд с новыми казаками и полной готовностью к ведению боевых действий! – скомандовал Науменко, – а теперь все становись для приема присяги на верность Кубанскому казачьему войску! Я думаю, что не принимавших воинскую присягу у вас нет?

– Есть, Лиза Хохонько! – пожав плечами, сказал Кузьма.

– Значит, после построения принять воинскую присягу!

Казаки, сломав строй, построились в каре, в центре которого стояли верховный атаман, владыка, Науменко, Кузьма и Николай Николаевич.

– Знамя отряда в центр! – скомандовал Науменко.

Волков встал со знаменем рядом с Кузьмой. Науменко протянул Кузьме текст присяги.

– Кто не хочет принимать присягу – выйти из строя! – атаман осмотрел весь строй, но никто не пошевелился, – тогда с Богом, атаман, читай! – скомандовал Никита Прокофьевич Кузьме.

Кузьма взял в руки и стал громко читать. Слова присяги неслись над лагерями практически в полной тишине:

– В суровую годину для нашей Родины я, казак Кубанского войска, принимаю торжественную присягу и клянусь!

Казаки дружно повторили за ним слова присяги:

– Быть честным и преданным воином своей Родины России, не жалеть своей жизни для выполнения задач, поставленных командованием!

Над лагерями неслись слова присяги повторяемых строем казаков:

– Для выполнения задач, поставленных командованием!

Кузьма продолжал зачитывать текст присяги, а казаки повторяли за ним слово в слово:

– В течении всего похода не пить, не курить, всегда помогать своим товарищам, выполнять приказания командиров. Самому погибать, а товарища выручать!

Слова присяги летели, как птицы над лагерями и казалось, что их слышно в самом Краснодаре и даже в Чечне.

– И если я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть настигнет меня суровая кара моих товарищей казаков и всего Кубанского казачества! – закончил Кузьма слова присяги.

За ним дружно повторили слова присяги все казаки.

Кузьма подошел, встал на колено и поцеловал угол знамени. За ним по очереди стали подходить и целовать знамя сначала офицеры за ними, выстроившись в длинный строй, все казаки.

После того, как закончилась церемония целования знамени, атаман улыбнулся, разгладил широкие усы и скомандовал:

– Теперь прошу показать всем старикам и гостям, чему вы научились за это время! Посмотрим со стариками, шо вы за казаки! Правильно я говорю, господа старики?

– Правильно говоришь, батько Никита Прокофьевич! – дружно ответили старики. Многие из них вытирали слезы в уголках глаз.

Строй казаков рассыпался. Большинство казаков бросились к автобусу получать новые кубанки. Площадь сразу заалела красными верхами кубанок. Волков занес знамя в помещение штаба, поставил охрану из числа писарей и принес кубанки Носову и Осиповичу.

Кузьма дал команду Осиповичу вести казаков на луг и показать все, чему они научились. Семенов увел роту на полигон, за ним двинулись вслед БТРы и машины с минометами и орудиями. Все гости радостно отправились смотреть, чему научились казаки за это время.

Кузьма, Носов, Никита Прокофьевич, Науменко, отец Михаил и Владыка направились в штаб в кабинет Кузьмы.

– Вот, Кузьма Степанович, наступил день окончания нашей учебы! Послезавтра, по готовности, вы выходите в Чечню! – негромко сказал Науменко, – звания на весь период военных действий будут у вас не казачьи, а армейские или, если правильнее – флотские. Я привез с собой военные билеты и удостоверения личности для всех твоих казаков и офицеров. По легенде – вы морская пехота Черноморского флота. Все вы военнослужащие войсковой части 15035. Сейчас этой войсковой части не существует, а вообще это был 195 отдельный батальон морской пехоты Черноморского флота нашего Главного разведуправления Генерального штаба Министерства обороны. Переходите все на ваши флотские звания. Для офицеров, старшин и казаков это – флотские звания. Соответствующие приказы Командующего Черноморским флотом я уже передал вашим писарям. Для писем у вас будет полевая почта, – Науменко посмотрел в бумажку, которую вынул из внутреннего кармана, – А-3124 город Краснодар. Это для писем родных. Мы будем вам пересылать все сообщения по фельдъегерско-почтовой связи.

Кузьма и Николай Николаевич все записывали в свои блокноты.

– Связь на переходе держать со мной через специальный узел связи ГРУ в Краснодаре! Частота -4745 кГц. Мой позывной – «Кобзарь»! Вот тебе, Кузьма, печать войсковой части 15035.

Кузьма передал печать Николаю Николаевичу.

– Писарям твоим я отдал бланки командировочных предписаний и отпускных билетов армейского образца. Всем сегодня подписать контракты, бланки контрактов. Это юридическая сторона и очень важная на случай ранения или смерти.

Кузьма кивнул головой.

– Сегодня для этого здесь майор Зленко. Выдели ему комнату, и он там поработает с каждым из вас после торжеств и заодно поможет принять воинскую присягу Лизавете Хоханько! – сказал Науменко и посмотрел внимательно на Никиту Прокофьевича.

Тот пожал плечами и встал, подозвав к себе сотника Макарова.

– Теперь о приятном! Зарплата как в армии у контрактников будет идти на персональные счета в Сбербанке. Приказом Командующего Черноморским флотом произведено присвоение званий. Тебе, Кузьма, присвоено звание капитана 2-го ранга. Семенову, Миронову и Носову присвоены звания капитанов 3-го ранга, Осиповичу и Лихошерсту – звания капитан-лейтенантов. Плахову, Сыркину, Варганову и Суворову – звания старших лейтенантов, вахмистру Волкову звание младшего лейтенанта. Учитывая, что по легенде вы часть морской пехоты – звания казаков временно на период боевых действий в отряде упраздняются, а вводятся для казаков морские звания. То есть казак – это теперь матрос, приказный – старший матрос, младший урядник – старшина 2 статьи, старший урядник – старшина 1 статьи, командиры взводов и их заместители – главные старшины. Все это необходимо отразить в военных билетах, причем, задним числом от прошлого года. Писарям твоим Владимир Александрович все уже довел и растолковал, и они уже работают над документами. А теперь получи погоны для офицеров! И вот приказ о присвоении званий! – он протянул Кузьме листок с приказом. – Только он секретный, потом сдашь мне!

Сотник Макаров подал ему погоны со звездочками и бумагу с печатями. Никита Прокофьевич вручил их Кузьме.

– Вручишь всем сам лично! Сейчас мы не будем это объявлять, а ты уж объяви, пожалуйста, когда все гости уедут.

– А чего я буду Носову и другим вручать погоны? – заупрямился Кузьма, – Николай Николаевич здесь. Вы вручите ему, а потом остальным, пожалуйста – сами. И из ваших рук ему будет приятнее получить на целый порядок!

Никита Прокофьевич заулыбался.

– Если так, как ты просишь – пусть будет! Приятно делать добрые дела. И это правильно, наверное. Тогда вот тебе, Кузьма Степанович, погоны капитана 2-го ранга, а вам, Николай Николаевич, погоны капитана 3-го ранга. Наденете, когда все гости уедут!

Потом он вызывал остальных офицеров.

Он вручил погоны и расцеловал сначала Кузьму, потом Носова, потом всех остальных.

Все, получив погоны, произнесли:

– Служу России и Кубани!

За Верховным атаманом Кубанского казачьего войска подошли и поздравили офицеров Владыка Кубанский и Черноморский, отец Михаил и Науменко.

Кузьма аккуратно записал все указания в записную книжку. Погоны положил во внутренний карман куртки и подумал: «Служил на флоте и только до третьего ранга, а здесь за месяц уже получил второго ранга. Судьба неисповедима. Правда, все это мелочи, но приятно. Хотя, отрабатывать придется, возможно, и кровью!»

– Мы пойдем на полигон с Владыкой и стариками и посмотрим, чему вы здесь научили казаков! – пожав всем руки, сказал Никита Прокофьевич.

Владыка с отцом Михаилом впереди уже направились за КПП. За ними шли все церковные служки.

В помещение штаба прошли Науменко, Кузьма, Носов и Осипович. Остальные офицеры побежали к подразделениям.

Науменко продолжил инструктаж Кузьмы и Носова:

– Срочно дайте команду своим писарям, чтобы заполняли все документы. Вот вам пакет с бумагами на всех вас для наших патрулей, постов и начальников, как МО, так МВД и ФСБ. Вот предписания для всех казачьих атаманов на местах Кубанского и Терского казачьего войска. Вам будет полное содействие с их стороны. Вы будете выполнять задачу, которую вам поставит подполковник Иванов – командир отряда спецназа ГРУ «Снежный барс», к которому вы прикомандированы для выполнения задания. «Снежный барс» находится в Урус-Мартане на территории бывшего кирпичного завода. Это ваша первая цель, куда вы должны прибыть в полном составе. К сожалению, отрядов ГРУ на всё в Чечне не хватает. Ваш отряд должен стать большой подмогой в этом деле. Маршрут движения в этой папке. Все вопросы, заданные мне Носовым, будут решаться в Урус-Мартане с подполковником Ивановым. До Моздока дадим в сопровождение две милицейские машины – дальше пойдете сами с комендантским сопровождением. Все понятно, товарищ войсковой старшина? Кубанки брать в поход нельзя – политика, блин! Казаков в Чечне быть не должно! Будете носить морпеховскую форму. Надеюсь, что те, к которым уже привыкли, кубанки будете носить с гордостью только по возврату на Кубань. Паспорта, у кого есть, тоже сдать все мне сегодня майору Зленко. Вот вернетесь с победой – тогда вернем. Ну, а в казачьей форме будете красоваться здесь на Кубани.

Он прокашлялся, отвернулся, потом вытер рот платком и продолжил:

– Вы отряд морской пехоты Черноморского флота. Для всех легенда такая. Андреевский флаг на вашем знамени недаром. И по званиям с сегодня же проинструктируйте всех. Казаки теперь – матросы. Урядники – старшины. И еще мы с огромным трудом пробили вам самые современные четыре снайперских винтовки, называется «Винторез» ВСС – бесшумные. Для разведки самое доброе дело. Получишь их у Ускова. Он уже получил.

Он опять закашлялся, но потом продолжил:

– За сегодня вечером их надо обязательно отстрелять. Иначе, зачем они? Каждому казаку дарим специальный нож в кожаных ножнах с надписью «Тамань» – наши бизнесмены расстарались. У них специальная сталь из титановых сплавов, каждый клинок подписан надписью «Тамань» и имеет свой номер. Каждый казак получит по рации «Мидланд-500» – связь по ней нормально до 10 километров. Если на горке, то и того дальше. Ни одно подразделение в Чечне так не вооружено, как ваше.

– Отстреляем винтовки! – обрадовался Кузьма, – обязательно отстреляем! Сейчас дам команду отцу Михаилу – он у нас спец в этих вопросах!

Науменко обнял и расцеловал Кузьму, затем Носова.

– С Богом, сынки, только не опозорьте наши седины и славу наших дедов и отцов!

Когда они вышли из штаба их ждали отец Кузьмы, Гнат Буняченко и Пашка Зленко.

Науменко поздоровался и по обычаю облобызался с ними. Они, видимо, знали друг друга и относились друг к другу с уважением.

– Что, Степан Иванович, приехал сына провожать?

– Порадоваться приехали за наше казачье племя, шо не вмерло имя казачье и порадоваться, шо наши сыны с честью выполнят все задачи. Жинка хотела поихать, да я не стал ее брать. Военное дело – не бабское!

– Могли бы и взять! Сына провожать хочется и ей!

– Перехочется! Другие не провожали, и мы не хуже! – твердо ответил отец Кузьмы, глядя Науменко в глаза, – нехорошо, не по-казачьему!

– Да – вы правы! – опустил вниз глаза Науменко.

После этого Носов повел Науменко, Степана Ивановича и Гната Петровича Буняченко на полигон, а Кузьма с Пашей Зленко отправился с документами к писарям. Болела спина от ударов нагайкой и шумела голова от выпитой горилки. Волков и все писари работали в поте лица.

На лугу разведчики бросали гвозди и ножи в цель, стреляли с коней, рубили шашками ветки лозы, показывали элементы рукопашного боя, вызывая восторг гостей.

На полигоне отец Михаил с удовольствием демонстрировал Владыке возможности снайперов, гранатометчики и пулеметчики вели огонь по целям. Минометчики устанавливали на время минометы и орудия и стреляли с закрытой позиции по мишеням. БТРы Миронова порхали, как бабочки, по холмам и пригоркам.

Удовлетворенные гости отобедали в столовой, где для них накрыли торжественный обед, и уехали в Краснодар.

Долго отец на прощанье обнимал Кузьму.

– Береги себя, сынку, береги казаков, шоб стыдно не было потом в глаза станишникам смотреть! Возвращайтесь с победой! – смахнул он слезу с глаза.

Затем Гнат Буняченко, обняв Кузьму, пустил слезу.

– Кузя, ты мне как сын родной! Я и Аленка будем ждать тебя! Одна она у меня! – шепнул он на ухо Кузьме.

Последним уже ближе к вечеру уезжал школьный товарищ Кузьмы Паша Зленко с подписанными контрактами и собранными паспортами казаков или, как их именовали теперь, контрактников.

– Сына береги, Кузьма!

– Постараюсь. Паша! Все, шо в моих силах!

Сын тоже пришел попрощаться с отцом и Пашка обнялся с ним, по щекам его потекли слезы. Потом, смахнув рукой слезу, он запрыгнул в свой УАЗик и тихо дал команду шоферу:

– Вперед! В Охотскую!

Кузьма стоял, обняв сына Пашки за плечи, и почувствовал, что тот переживает.

Науменко остался ночевать в отряде. После проводов всех он подошел к Кузьме и тихо сказал, опустив глаза вниз:

– Ты, это, Кузьма, вечером вот что – собери всех своих офицеров в штабе! Мне надо с ними со всеми поговорить. И чтобы никто ничего не знал.