– Вы что тут себе позволяете? Я полковник Берестенко! Я начальник Кропоткинского райотдела милиции. Немедленно представьтесь! Вы ответите за то, что творите на дорогах беспредел!

Николай Николаевич, высморкнувшись в платок, представился:

– Представитель федеральной службы безопасности капитан Носов Николай Николаевич. Вот мое удостоверение!

Он спрыгнул с брони и в свете прожекторов показал полковнику Берестенко свое удостоверение.

– А что вы здесь делаете?

– Мы проводим операцию по задержанию чеченских боевиков и их подручных! – спокойно и тихо сказал Николай Николаевич.

В это время у слетевшей с дороги БМВ завязалась потасовка. Кузьма и Павленко рубились с Вахой и его охраной. Драка была недолгой, все охранники и Ваха были обезврежены и связаны.

– Что тут у нас в остатке? – спросил Кузьма Павленко, – этих связать и в БТР!

– Я думал это бандиты! У меня есть разрешение Министра внутренних дел на оружие! – просипел выбитыми зубами Ваха, прикрывая рукой разбитый глаз.

– Разберемся с вашим разрешением! Пока документы приготовьте! Где они у вас?

– Лейтенанту проверить содержимое фуры, а я пойду к Николаевичу помогать! Там, похоже, местная милиция прискакала на помощь этим.

Выскочившие из кустов ребята помогали разгружать фуру, складывая коробки с телевизорами прямо на дорогу.

– Да с меня хозяин товара шкуру снимет! – плакал Николай Иванович.

– Так, что везешь? – спросил Суворов Николая Ивановича, когда из-за очередного ряда телевизоров показались зеленые военные ящики.

– Телевизоры! – только и мог прошептать Николай Иванович, понимая, что крупно попал.

Бойцы помогали выгружать зеленые ящики. Первый открыли. В нем был ПЗРК «Стрела-1», в следующих были ракеты, в-третьих – пусковые установки гранатометов «Оса» и сами заряды.

– Это что? И кому и куда везешь? – продолжал настаивать Осипович.

– Это я первый раз вижу! Это его товар, он грузил! – показал Николай Иванович на БТР, рядом с которым стоял Ваха.

– Что он говорит? Я его первый раз вижу. Я еду из Ростова в Дагестан. Я уважаемый человек. Член законодательного собрания!

– Как это первый раз? А деньги три тысячи рублей за доставку груза в Махачкалу, а рация вон в машине лежит? Можете проверить!

Михайлов – командир отделения, запрыгнул в кабину, быстро нашел лежавшую наверху рацию. Нажал тангенту на рации и, действительно, раздался вызов в лежавшей в кювете БМВ.

– Вы будете отвечать за этот беспредел! – бесновался со связанными руками Ваха.

– Ответим! Не ты первый, не ты последний! – брезгливо поморщился Суворов.

– Товарищ полковник, разрешите узнать цель вашего прибытия сюда? – подошел к полковнику Берестенко Кузьма.

– Я начальник райотдела милиции Кропоткина и это моя территория. Потрудитесь ответить, кто вас уполномочил, товарищ майор? – разглядел он на форме Кузьмы одну большую звездочку, – вы ведь понимаете обстановку?

– Я не майор, а капитан 3-го ранга морской пехоты Черноморского флота! Уполномочен Губернатором, начальником УВД и начальником ФСБ на проведение осмотров на дороге. Вот мои документы! – Кузьма протянул полковнику бумаги, выданные ему полковником Науменко.

Полковник взял их и, наклонив в сторону света, стал читать протянутые ему бумаги.

– Лучше пройдем, товарищ полковник, посмотрим, какой улов нам удалось выловить!

Они все вместе направились к фуре. Но на пути милиционеров, сопровождавших полковника Берестенко, встали бойцы взвода Павленко.

– Остальным всем в машину, смотрит только полковник! – тихо сказал Павленко, направив оружие на милиционеров.

Те послушно снова сели в машину.

На дороге перед БТРами лежали раскрытые ящики с вооружением.

– Вот посмотрите, товарищ полковник! Это было замаскировано телевизорами! Представляете, как это ждут в Чечне? – сказал, немного заикаясь, лейтенант Суворов милицейскому начальству.

Полковник Берестенко не мог произнести ни слова. Он ходил от одного ящика к другому.

– Товарищ полковник, а вы не беспокойтесь, я по рации уже связался с руководством, и скоро здесь будут представители военной контрразведки! – доложил Носов.

Представители военной контрразведки во главе с полковником упаковали в автозак взятых с поличным шоферов, Ваху и его людей. Приехавший полковник о чем-то переговорил с Носовым, поблагодарил Кузьму за проделанную работу, и увез с собой еще и полковника Берестенко. Машину его отправили в Кропоткин.

Бойцы помогли сложить в большегруз телевизоры и вооружение. Большегруз тоже поехал в сторону Кропоткина.

Через полчаса на дороге никого не было и все группы заняли исходные позиции, ожидая очередные приключения.

Думали, что работа на сегодня закончена. Два часа почти ничего не было. В низинах стоял туман, начало рассветать. Все начали потихоньку дремать, но вдруг заработала рация в БТРе у Кузьмы и доложила голосом Варганова:

– «Тамань-1»! Я «Тамань-3»! У нас практически по полю едет микроавтобус с людьми. Сейчас будут выходить на дорогу, идут в сторону Кавказского моста.

– «Тамань-3»! Я «Тамань-1»! Задержать микроавтобус и проверить, жду доклада!

– «Тамань-1»! Я «Тамань-3»! В микроавтобусе «Форд-Транзит» 10 человек. На автобусе ростовские номера. Говорят, что едут на сезонные сельскохозяйственные работы в Старополье. В основном украинцы и несколько крымских татар, есть даже негр из Сомали. Ночью пересекли границу с Украиной. Шофер – армянин из Ростова.

– «Тамань-3»! Я «Тамань-1»! Проверить все документы и записать данные. К вам идет «Тамань-2»!

– «Тамань-2»! Вам срочно следовать к «Тамани-3». Там пошла работа!

Было видно, как завелся БТР Николая Николаевича, включились фары, и он выскочил на дорогу, развернулся и понесся в сторону Кропоткина.

– Шофер говорит, что заблудились! – с каким-то смешком доложил Варганов.

Вдали по верхушкам посадок мазало всходившее солнце и чувствовалось, что начинался новый день. Кузьма посмотрел на часы. Половина седьмого. Скоро уходить.

На перекрестке поворота на мост стоял красный микроавтобус, около которого стояло несколько бойцов из взвода разведки в своей униформе и касках-сферах. Рядом с автобусом стояли лейтенанты Варганов, Мамонтов и Осипович.

Варганову что-то объяснял и показывал какие-то бумаги невысокий плотный человек с черными волосами и в кепке. Увидев подъезжающий БТР, он бросился к спрыгнувшему с брони Николаю Николаевичу.

– Уважаемый господин начальник! Тут недоразумение у нас. Меня зовут Ованес Нарсесян, меня попросили подвести людей до Ставрополя. Я хотел сократить дорогу и заблудился на проселке. Еле выехал сюда.

Николай Николаевич, не слушая его, подошел к машине и заглянул на водительское место, вытащил подробную карту Краснодарского края, где были обозначены даже проселочные, лесные и полевые дороги.

– И что, Нарсесян, вы даже по такой карте не разобрались, как и куда ехать?

– Темно было. Непонятно. Я же не местный. Дорог не знаю. Не заметил.

– А от Ростова шел по трассе? И когда с нее съехал?

– Да черт его знает! Не заметил! – потупил свои черные, как маслины, глаза Нарсесян.

– Ладно, выводите пассажиров! Будем разбираться с каждым!

Открылась дверь и из автобуса стали вылезать люди. Первым вылез черный, как эбеновое дерево негр. Вылезшие молодые парни, потупив взгляды, встали в одну шеренгу. Некоторые смотрели исподлобья, лишь негр чему-то широко улыбался.

– Шамиль Басаев? – спросил негр Осиповича.

Нарсесян аж закрыл рукой лицо и покачал головой.

Мамонтов, стоявший за Носовым, расхохотался.

– Товарищ старший лейтенант, он вас принял за Шамиля Басаева!

Все бойцы дружно засмеялись. Засмеялись и задержанные парни.

– Давайте знакомиться! – предложил Носов парням, стоявшим в строю у машины, – документы и все бумаги перед собой на землю! Вынимать все из карманов! И все вещи вынуть из машины и для досмотра!

– А ты хто такой, шоб наши документы бачить? – зло глядя на Носова, спросил высокий парень с широким лицом с глубокими оспинами.

– Я здесь представитель России, капитан Носов! Вы находитесь на территории Краснодарского края, прилегающего к зоне боевых действий и здесь особый режим контроля.

Парни молча стали складывать вещи и документы перед собой.

Носов поднял с земли паспорт крайнего и стал читать:

– Каримов Султан. Житель города Бахчисарая, паспорт украинский. Что делаете здесь, Султан?

Парень заулыбался.

– Путешествую! Хотел посмотреть Кавказ!

Остальные парни вызывающе засмеялись.

– А где работаешь? Где деньги взял на путешествие? С кем путешествуешь? Все вместе или в одиночку? – как из автомата выдавал вопросы Носов.

– А где мы можем работать, если вы, русские, выселили нас из Крыма. Ищу работу. Путешествую. Ищу где лучше!

– Так чего ты сейчас тогда не работаешь на Украине? Кто мешает? Русских там нет!

– У нас в Крыму русских полно, и мы им еще устроим свою Чечню!

– Султан! – внезапно перебил его стоявший рядом парень, – шо ты балакаешь с цим москалем? Шо у них на нас есть? Ничого нема! Так лучше не балакать. Бильше скажешь – бильше дадут!

Трое оказались крымскими татарами, остальные западными украинцами и один высокого роста негр, который не понимал ничего, но лишь говорил знакомые, видимо, ему с детства слова «Аллах Акбар», «Джихад», «Шамиль Басаев», «Чечня» и улыбался, видимо, ничего не понимая.

У некоторых украинцев нашлись при себе бумаги с печатями УНА-УНСО, несколько конспектов лекций по установке мин, ведению подрывных работ. И даже у одного нашлась тетрадь – словарь чеченского языка.

– Пригодится нам для изучения! – сказал Николай Николаевич и спрятал тетрадку в боковой карман штанов.

– Кто направил вас в Чечню?

Все потупили взгляды и стали смотреть на землю перед собой.

– Не хотите говорить – не надо! Мы и так знаем, что вашу командировку организовал Дмитрий Корчинский, один из руководителей националистической организации УНА-УНСО.

После этого, не дождавшись ответа, он сложил документы всех задержанных аккуратно в пластиковый пакет. По рации Мамонтов вызвал на дорогу «Урал».

Когда все собрались, задержанных и Нарсесяна под охраной нескольких разведчиков разместили в «Урале».

После семи часов к перекрестку подтянулась колонна во главе с Кузьмой Гусаченко.

– Что тут у вас? – спросил он, выскочив из первой машины лейтенанта Суворова.

– Десять наемников. Задержали для разбирательства!

Машины собрались все у поворота и построились в том же порядке, что и пришли для проверки. Кузьма попрощался с Осиповичем, который направился по проселочным дорогам верхами в лагерь. А колонна, возглавляемая лейтенантом Суворовым, направилась на Краснодар.

Кузьма и большинство бойцов обратную дорогу дремали, лишь изредка отрываясь на положенную пятнадцатиминутную связь. Предпоследним ехал красный «Форд-Транзит», который вел старшина Волков. За ней шел милицейский УАЗик с лейтенантом Мамонтовым.

До Краснодара колонна проскочила быстро. После этого Кузьма отпустил всех в лагерь под командованием Варганова. Они пошли по объездной дороге в сторону Марьевской в сопровождении лейтенанта Мамонтова.

Солнце светило уже вовсю. На полях начала появляться трава, а на деревьях и кустах листва. Снег везде практически уже пропал.

Кузьма и Носов пересели в милицейскую машину Суворова. «Форд-Транзит», «Урал» с задержанными направились в центр города к зданию ФСБ. На улице города было много людей, спешивших на работу. Кузьма потрогал небритую щеку и чему-то улыбнулся.

У здания ФСБ их уже ждал полковник Науменко с группой офицеров.

– Товарищ полковник! – попытался доложить Кузьма.

– Не надо доклада и так вижу! – ответил Науменко, пожимая руки Кузьме и Носову.

– Вот сдадим арестованных и можно по домам? Или есть еще задания?

– Задания будут! Но позже! Вы сейчас отдыхайте. Молодцы! Одна ночь и такой улов. Надо постоянно ставить там заслоны.

Суворов тоже радостно заулыбался. Если сейчас отпустят, то можно успеть на юбилей отца.

Кузьма тоже улыбался. Успех безусловно был полный.

Вышло несколько солдат, которые надели наручники на задержанных, включая Нарсесяна, и увели с собой. Давешний полковник, что увозил задержанных с фуры и БМВ, вышел и подошел к ним.

– Ваши ребята, Владимир Александрович, доказали, что существует через наш край дорога в Чечню. И оружие, и наемники поступают туда регулярно. Полковник Берестенко будет уволен со службы, но предъявить мы ему ничего не сможем, кроме домика на Мальдивских островах стоимостью в 10 миллионов долларов. Но это, как говорится, к делу не пришьешь!

– Ничего себе! – присвистнул Кузьма, – это сколько ребят угробили из-за этого гада, а всего лишь со службы попрут?

– Берестенко – это только верхушка айсберга! Если потянуть – такие могут слоны и носороги выплыть!

– Так тяните, вытаскивайте! Чего ж вы ждете? У вас есть все! – разгорячился Кузьма.

– Да вот не потянешь! К примеру, ты бы смог арестовать дочку Президента?

– Я бы смог, если было бы надо, то и самого Президента!

Науменко и полковник рассмеялись.

– Смог бы смог, а кто ж тебе это даст сделать? Если у половины власть имеющих интересы денежные в Чечне и им выгодна эта война и кровь наших ребят!

Кузьма от негодования аж затанцевал на месте. Не мог он взять себе в толк, как это руководство страны воюет со своим народом и предает интересы страны.

– Спасибо тебе, Кузьма, за службу! – пожал руку Кузьме Науменко, – и твоим ребятам спасибо! Вы хорошо поработали и уровень вашей подготовки позволяет направить ваш отряд в Чечню для проведения специальных операций. Я думаю, что вы выйдете в Чечню крайний срок через неделю. Я приеду к вам лично и передам боевое распоряжение. Вы будете прикомандированы к частям спецназа ГРУ.

Полковник ФСБ с интересом посмотрел на Кузьму.

– Рад бы иметь тебя в друзьях! Меня зовут полковник Громовский Владлен Павлович! Надеюсь, что еще встретимся. Там встретимся!

– Теперь, Кузьма, в лагерь! Ребята устали, наверное.

– Спасибо и вам, ребята! – пожал Науменко руки милицейским лейтенантам, – вашему командованию будет дана прекрасная характеристика и предложение поощрить!

Те покраснели, а Суворов не выдержал и спросил:

– Товарищ полковник, а никак нельзя перевестись в отряд капитана 3-го ранга Гусаченко?

– Мы подумаем, товарищ лейтенант! – переглянулись между собой полковники, – Кузьма, ты у нас так лучших людей уведешь!

Кузьма радостно засмеялся.

– Плохие люди ищут плохих людей, а хорошие ищут хороших!

Милицейские УАЗики вывели «Уралы» и, гудя сиренами, мелькая поворотными огоньками, рванули в сторону станицы Марьевской.

Николай Николаевич упал на плечо Кузьмы и уснул. А Кузьме очень вдруг захотелось повидать своих стариков. Он представил, как они его ждут, вспомнил мамины пирожки и даже пса Джохара, который радостно ткнется ему в руку своим холодным носом. Он дал себе слово обязательно съездить до отъезда в Чечню в станицу Охотскую. «Уралы», натружено гудя, шли по пыльным дорогам Кубани.

Приехали к лагерю к двенадцати часам. Осипович был уже в лагере. Кузьму радостно встретили все офицеры.

– Все в столовую, там все разогрето и накрыто! – улыбнулся Осипович.

Бойцы радостно побежали сдавать оружие.

Кузьма с Осиповичем и Носовым пошли по дорожке к штабному домику.

Когда только после легкого перекуса голова Кузьмы коснулась подушки он сразу уснул, да так, что не слышал даже тех людей, которые заходили к нему решить какие-то вопросы.

По коридору штаба все ходили на цыпочках и когда кто-то начинал громко говорить его обрывали:

– Командир спит после ночи!