– Если кто посмотрит в сторону и отвлечется от гребли – получит отпорным крюком по лбу! Жалеть не буду никого! Ваше дело видеть только валек своего весла и спину впереди сидящего! И больше ничего не видеть, а лишь равномерно грести, обязательно в такт моим командам! – инструктировал в который раз уже мичман, – остальное мое дело! Но если кто-то отвлечется, поймает рыбу веслом, пеняйте на себя, лоб в кровь отпорным крюком! – жестким голосом инструктировал он.

Шлюпки других рот тоже отошли от берега, и теперь их командиры также инструктировали своих.

– И-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и – раз! – неслось со всех сторон, и командир шлюпки ловко лавировал между другими шлюпками и выводил шлюпку к месту старта.

Где-то там, между стоявшим на якоре катере ПСК с командованием училища и красным буем, была невидимая линия старта, которую шлюпки должны были занять перед началом гонок, не пересекая условную линию.

– Шлюпка, пересекшая линию раньше старта, снимается с соревнований! – информировал мичман своих гребцов, – поэтому наша задача быть как можно дальше от линии старта и начать движение к ней на скорости, и быть на линии, не пересекая ее, когда в воздух будет запущена ракета, означающая старт!

На катере ПСК был виден немного грузный адмирал Катышев в кремовой рубашке и с мегафоном. Рядом с ним на стульях сидели начальник училища, их заместители и начальники факультетов. У всех шлюпок для их лучшего опознавания со стороны на носу были закрепленные фанерные номера. Номер Лешиной шлюпки тринадцать все же не вызывал никакого энтузиазма у гребцов.

– Когда все будут стоять на месте у линии, у нас в момент старта должна быть уже некоторая скорость. Самое сложное, на что теряется время, сдвинуться с места и набрать нужную скорость. Все они сразу забьют веслами по воде, стараясь придать шлюпке движение вперед, а мы должны уже иметь скорость и обогнать их на начальном этапе! – продолжал инструктировать гребцов мичман, – мы, конечно, не победим, там есть команды гораздо сильнее нашей, но мы должны сразу занять место в начале, а потом бороться за него с более сильными командами, и я думаю, что мы просто обязаны показать хороший результат. Мне перед женой неудобно будет, если позорно проиграем. Она болеет за нас!

Внезапно, легко разрезая носом воду, мимо пролетела красивая голубая шлюпка, резко выделяющаяся от других своей раскраской со здоровенными ребятами в голубых спортивных костюмах вместо тельняшек. Весла у них были, не чета всем. Не простые, а с более широким захватом, как у ложки.

– «Распашонки»! – пояснил с завистью командир шлюпки, – сборная училища, самые сильные! Я ходил на этой шлюпке, пока к вам не назначили. Они на всех соревнованиях всех морских училищ всегда побеждают. Все мастера спорта! – он опять вздохнул, что-то, видимо, вспоминая.

В воздух взвилась первая ракета с катера, и все шлюпки начали занимать позиции перед условной линией старта. Теперь шлюпка № 13 как-то оказалась в одиночестве позади всех.

Гребцы с тревогой смотрели на своего мичмана. Но он выглядел невозмутимым.

– Шлюпка номер тринадцать! Занимайте вашу позицию на старте! – прокричал в мегафон с катера какой-то офицер.

Командир шлюпки в знак понимания махнул ему рукой, но команды грести пока не давал. Шлюпка тихо дрейфовала позади всех. Офицер выругался в мегафон, а потом махнул рукой, видимо решив, что хотят проиграть – пусть проигрывают.

В воздух взвилась, разбрасывая в стороны свой дымный след, вторая ракета.

– Команда! Приготовится к старту! – проинформировал мичман, глядя внимательно на свои командирские часы, и внезапно громко скомандовал, – весла!

Гребцы моментально занесли весла для гребка.

– На воду!

Весла дружно опустились в воду, заводя в сторону кормы.

– Не спешить! – приказал мичман и считал в тихом темпе, наблюдая за действиями на командирском катере, – и-и-и-и – раз, и-и-и – раз! – не спеша шептал он.

Сначала медленно, затем быстрее шлюпка начала набирать скорость.

– И-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и – раз! – тихо гремел мичман, поглядывая на часы и наклоняясь вперед в такт гребкам, – и-и-и-и-и-и – раз! Не смотреть по сторонам! – заревел он и отпорным крюком заехал в лоб сидевшему впереди Диме Дейнину.

Леша упер взор в валек весла, боясь сбиться с темпа при заносе весла и гребке и даже не смотрел на командира. Он слышал только команды и четко выполнял их, стараясь грести в такт Диме и Коле, сидевшему рядом с ним.

– И-и-и-и-и-и – раз! Сейчас будет третья ракета! – предупредил мичман. – Старт! – прокричал уже во всю силу мичман.

И, действительно, раздался хлопок выстрела ракетницей и где-то прошипела змеей третья ракета.

Рядом раздались звуки и крики других командиров шлюпок, послышались частые гребки, но почему-то они сразу остались позади.

– И-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и – раз! – немного ускорял темп мичман.

И по звукам воды под днищем Леше казалось, что шлюпка не плывет, а летит, несется по воде.

Время не шло, а летело. Что творится вокруг гребцы шлюпки номер тринадцать не знали. Но ни команд, ни гребков других шлюпок они почти не слышали. Слышали что-то где-то далеко, но не рядом.

– Приближается бакен, половина дистанции, огибаем его и дальше поворот к финишу! Почти половина дистанции. Не смотреть на бакен! – заревел мичман, занося для удара отпорный крюк.

Тельняшки у всех гребцов были все в поту, пот струился по лицам, ладони Леши уже саднили от кровавых, видимо, мозолей.

– Нас догоняет сборная училища! – объявил командир шлюпки.

Где-то рядом гремела команда: «И-и-и-и – раз! И-и-и-и-и – раз!» Слышались дружные шлепки весел.

Боковым зрением Леша все же разглядел красный бакен, пролетавший мимо. Сборная училища была где-то рядом. Во всяком случае, наверное, поравнялась с ними. Леша скосил глаза и увидел ее голубой цвет сборной училища и тут же получил отпорным крюком сильно в лоб. Все гребцы сборной дружно делали свое дело, уткнувшись взглядами в уключины. Это была какая-то паровая машина, несущаяся на огромной скорости.

– Что, Миха, думал со своими салабонами сделаешь нас? – раздался крик с обгоняющей шлюпки, видимо, обращенный к их мичману.

Командир шлюпки, не отвечая им, продолжал командовать своими гребцами.

– И-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и – раз! Не смотреть! И-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и – раз!

Леша почувствовал по быстроте счёта, что темп гребли увеличивается.

Правый средний тоже получил по лбу отпорным крюком за то, что попытался приподнять глаза в сторону, кричавшего со шлюпки сборной училища.

Внезапно шлюпка номер тринадцать сделала резкий поворот влево, видимо, огибая бакен, и весла обгонявшей шлюпки, видимо, шедшей рядом, с силой ударили по корме. Раздался треск весел – крак и два красивых распашных весла разлетелись огрызками по воде.

Из сборной голубой шлюпки раздался рев и сильный мат.

Шлюпка номер тринадцать продолжала идти вперед, набирая скорость. Крики и мат остались где-то позади.

– И-и-и-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и-и-и – раз! Пошли вперед, назад не смотреть!

Кроме голоса своего командира никто из гребцов больше ничего не слышал. Другие шлюпки должны были находиться где-то сзади. Видимо, на шлюпке сборной меняли весла на резервные. И это дало время шлюпке номер тринадцать на то, чтобы все же оторваться.

Лешины руки уже горели огнем, но оно греб изо всех сил, стараясь не подвести команду.

– И-и-и-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и-и-и-и – раз! – раздавались монотонные, но теперь более спокойные команды командира шлюпки.

Леше казалось, что эта гребля никогда не закончится.

Внезапно раздалась команда мичмана:

– Весла по борту!

Это означало, что надо прекратить греблю. Все гребцы недоумевали, но по команде бросили весла, которые сразу прижались к бортам шлюпки. Шлюпка скользила теперь по инерции вперед.

Внезапно Леша увидел рядом со шлюпкой корпус ПСК и начальников, что-то им кричащим. На ПСК суетились офицеры. Подняв глаза, гребцы недоуменно посмотрели на своего командира.

– Весла на валек! – невозмутимо скомандовал он и гребцы, вытащив весла из уключин, поставили их вертикально вверх.

Теперь можно посмотреть на командира. Он улыбнулся в свои черные усы и приветливо сказал, глядя в потные лица гребцов.

– Поздравляю вас, салаги, с первым местом на шлюпочных соревнованиях училища! Вы сделали невозможное – даже сборную училища опередили, которая пыталась нас обогнать, но слишком близко подошла и, не рассчитав, сломала два весла. Поздравляю вас всех со вторым взрослым разрядом по шлюпке!

Рядом где-то подходили другие шлюпки. Вверх взлетали по очереди их весла.

Г ребцы недоумевающее смотрели то на него, то на друг на друга. Это было что-то вне их понимания. Как первокурсники могли победить асов, зубров, зверей гребного дела? С берега неслись приветливые крики зрителей, девушки размахивали легкими платочками, приветствуя шлюпку номер тринадцать – победителей соревнований.

– Победу в гребных соревнованиях одержала шлюпка номер тринадцать 21-ой буки роты! – раздалась информация в мегафон с ПСК.

– Кричали девушки ура и в воздух трусики бросали! – пошутил Дима Осипов.

Глаза курсантов дружно уставились на причалы, разыскивая девушек глазами – никто из девушек трусиков не бросал. Все дружно рассмеялись, и командир вместе с гребцами.

– А теперь, братцы, покажите мне ваши руки! – скомандовал уже спокойно командир шлюпки.

Все дружно вытянули свои руки вперед и рассмеялись – у всех на руках были кровавые полопавшиеся мозоли. Только теперь Леша почувствовал боль в ладонях, с которых кожа слезла и виделись пузыри.

Где-то наконец финишировала сборная училища и другие отставшие шлюпки.

– Весла на воду! – скомандовал командир шлюпки.

Шлюпка номер тринадцать не спеша взяла курс на шлюпочную базу.

На берегу командир шлюпки что-то горячо обсуждал с адмиралом Катышевым и командиром шлюпки сборной училища, который почему-то считал, что шлюпка номер тринадцать злостно нарушила правила соревнований.

– Не надо было так близко к нам подходить, Леша! – горячился мичман. – Вы нам сами срезали корму! Я вас даже не видел. Я же сидел спиной к вам! – и помахал рукой своей жене, пришедшей его встречать и поздравлять с очередной победой, – конечно, обидно проигрывать салагам, вот ты и ищешь себе оправдание! А виноват сам!

Адмирал Катышев примиряюще улыбался и хлопал по плечу командира сборной училища.

– Он прав! Вы проиграли!

На торжественном построении их мичману вручили хрустальный переходящий приз за победу на гонках. Приз командир передал сразу на руки командиру роты капитан-лейтенанту Иванову.

– До следующего года вы чемпионы училища!

Адмирал Катышев сказал, что это первый случай, когда в шлюпочных гонках победили курсанты первого курса.

Хотя все гребцы шлюпки номер тринадцать понимали, что это не их победа, а победа их командира и они были очень благодарны ему за учебу.

Мозоли на руках Леши горели и болели.

Медсестрички из санчасти сразу смазывали всем гребцам чем-то руки, и перевязывали их бинтами.

Приз, заработанный за шлюпочные гонки, потом стоял в ротном помещении 21-буки до следующего года, а украшением на груди всех гребцов стал значок 2-ого разряда – честно заработанный в соревнованиях.

Больше в таких соревнованиях Леше участвовать не пришлось, а ротная шлюпка того состава больше никогда на таких соревнованиях не выступала, хотя ежегодные соревнования были. Но на призе, хрустальном кубке с металлической медной пластинкой, впервые в истории училища был выгравирован номер 21-ой буки роты первого курса среди других записей рот старших курсов.

Память о тех соревнованиях осталась в Лешиной памяти надолго, как и любовь к шлюпочным гонкам.

– Побеждают не руки и мускулы, а голова! – вспоминал он потом изречение того мичмана из той победной шлюпки номер тринадцать.

Во время службы уже офицером Леша любил смотреть на шлюпочные соревнования в Севастополе. Ему очень нравилось, когда весь Севастополь собирался посмотреть на красивые и принципиальные гонки команд военно-морских училищ «Голландии» и Нахимова. Команды кораблей в этих соревнованиях всегда оставались где-то позади, а впереди были всегда курсанты.

– И-и-и-и-и-и-и-и – раз! И-и-и-и-и-и-и – раз! – разносилась такая знакомая команда на весь Севастопольский рейд. И Леша с грустью вспоминал тот осенний, победный для него, Петергофский рейд.