Пространство лопнуло как мыльный пузырь и взорвалось психоделической вспышкой. Кейн успел выстрелить, но что толку? Луч нейродезинтегратора застыл в воздухе, будто его заморозили, превратился в странную кристаллическую структуру и рассыпался на атомы.
Я почувствовал, как Лара стиснула мою руку. Наши Симбиоты синхронизировались, выстраивая мост между сознаниями. Полезная функция – ни в одном руководстве не описана.
– А Чжан? – спросил я, поглядывая на инженера. В наших планах его не было, а теперь бедняга таращится на происходящее, как младенец на квантовую механику.
– Когда он выбрал сторону против Кейна, то купил билет в оба конца, – ответила Лара, пожимая плечами. – Теперь все вместе катимся к Туманности Улитка.
Корабль погрузился в ядро аномалии. Реальность вокруг превратилась в сумасшедший дом. Кейн, застрявший в дверном проёме, начал дёргаться и искажаться, как в кривом зеркале.
– Вернер, ты не понимаешь, во что ввязался! – прохрипел он, перед тем как его фигура размазалась и растворилась в вихре разноцветных частиц.
Ещё один корпоративный служака, не доживший до пенсии. Если Корпорация узнает о том, что случилось, нас впишут в счёт на похороны.
«Темпоральная аномалия на пике, – сообщил Симбиот тоном метеоролога, предсказывающего дождик. – Квантовая запутанность с неизвестным пространственно-временным континуумом. Фокусируюсь на сохранении твоего мозга».
Я не отрывал взгляда от Лары. В этом хаосе только она оставалась неизменной, якорем в бурном море квантовой неопределённости. Её глаза, синие как океаны на старых фотографиях Земли, казались единственной константой вселенной.
– Мы направляемся к Хранителям Потока, – прошептала она. – К тем, кто может всё изменить.
Чжан вцепился в кресло так, что побелели костяшки. Его глаза стали как два сканера в режиме максимального увеличения.
– Что за чертовщина творится? Куда нас несёт?
– Туда, где время и пространство играют в шахматы, – ответил я с неожиданным спокойствием. Словно всю жизнь путешествовал через квантовые дыры. – К тайне, которую наши отцы нашли в Туманности. К тем, кто нас ждёт. К свободе.
Или к очень болезненной смерти. Шансы примерно равны, но зачем портить момент?
Внезапно буря улеглась. Пространство за иллюминаторами стабилизировалось, и перед нами раскинулась громадная спиральная туманность, переливающаяся всем спектром, от ультрафиолета до инфракрасного. В центре пульсировало яркое ядро, напоминающее гигантский космический глаз, наблюдающий за нами.
Я невольно усмехнулся. Дорогая Корпорация, кажется, мы нашли то, что вы так старательно прячете. И, судя по всему, оно тоже нашло нас.
Прямо сейчас наши шансы сдвинулись от "всё равно" к "возможно, переживём". Не самая надёжная ставка в галактическом казино, но для начала неплохо.
Знаете, что действительно странно в космосе? Не чёрная пустота, готовая сожрать вас за малейшую ошибку. Не звёзды, мерцающие как старая неоновая вывеска дешёвого бара. Даже не невесомость, из-за которой ваш завтрак норовит уплыть прямо изо рта. Самое странное – это тишина после того, как всё летит к чертям.
Мы с Ларой сидели в разгромленной рубке "Бурана" и пялились друг на друга через обломки того, что раньше было приборной панелью. Главная мысль вертелась в голове простая, как кирпич: мы всё ещё живы. По всем правилам вероятности, нам полагалось быть разбросанными по квантовым полям в виде субатомного супа. Симбиот мог бы высчитать точные шансы на выживание, но сейчас был занят более насущным вопросом – где мы, собственно, находимся.
– Ты как? – спросил я, просто чтобы проверить, работает ли ещё мой голосовой аппарат.
Лара криво улыбнулась. Даже после прыжка через квантовый ад она сохраняла особый вид красоты – тот, который бывает только у людей, пережавших больше смертельных ситуаций, чем интимных свиданий.
– Жива. Функциональна. В бешенстве, – она смахнула осколки с панели навигации одним резким движением. – Корпорация продала нас как подопытных крыс. Выставила приманкой. И знаешь, не в первый раз я вижу такие операции.
Я знал. Чертовски хорошо знал. Корпорация регулярно использовала корабли с живыми экипажами как пушечное мясо. Для сбора данных, отвлечения внимания, проверки реакции противника. Я и сам участвовал в таких "миссиях". Только обычно нас хотя бы предупреждали. Обычно был хоть какой-то план эвакуации. Обычно… к чёрту "обычно".
– Что показывают твои сенсоры? – лучше сосредоточиться на деле, чем давить в себе бесполезную ярость.
– Абсолютную чушь, – Лара пожала плечами. – Какой-то пузырь пространства-времени. Или карманная вселенная. Симбиот не может даже классифицировать наше положение в рамках известной физики.
Я глянул на мониторы состояния корабля. Половина систем сдохла, другая половина показывала данные, противоречащие всем законам физики. По датчикам, за бортом была нормальная земная атмосфера. А звёздный навигатор утверждал, что мы в 650 световых годах от Земли, в самом сердце туманности Улитка.
Космос – тот ещё шутник. Особенно когда ломает свои собственные правила.
– Чжан? – я включил внутреннюю связь. – Инженерный отсек, доложи ситуацию.
Сквозь треск помех пробился знакомый голос:
– Реактор еле пыхтит – сорок процентов мощности. Двигатели… У меня две новости, как обычно. Хорошая – они всё ещё прикреплены к кораблю. Плохая – пожалуй, это всё хорошее, что можно о них сказать.
Вечный Чжан. Даже на пороге смерти сохраняет свой костяной юмор. Незаменимое качество для человека, который большую часть жизни удерживает металлический гроб от превращения в дорогой мусор.
– А Кейн? – Лара задала вопрос, который крутился у обоих в голове. Что случилось с нашим "офицером безопасности", оказавшимся засланным агентом или пиратским шпионом?
– Ни следа, – ответил Чжан. – Либо размазало по переборкам во время перехода, либо… В общем, я бы поставил на первый вариант. Люди плохо переносят квантовую декогеренцию. Как правило, это необратимо портит причёску.
– Вы двое. Объяснения. Сейчас, – отрезал Чжан, делая паузы между словами, будто настраивал внутренний переводчик. – Что за место? Почему Корпорация гналась за нами? Кто, чёрт возьми, эти Хранители?
Я переглянулся с Ларой. Инженер заслужил правду. Хотя бы столько правды, сколько мы сами понимали.
– Наши отцы нашли кое-что в этой туманности, – начал я, тщательно подбирая слова. – Цивилизацию, называющую себя Хранителями Потока. По словам моего отца, они владеют технологией, способной вырвать человечество из корпоративного рабства.
Чжан воспринял информацию со стоическим спокойствием, присущим инженерам высшего класса – людям, привыкшим оценивать факты, а не захлёбываться эмоциями.
– Если это правда, почему Корпорация не захватила эту технологию? – логичный вопрос, как и следовало ожидать.
– Потому что Хранители сами выбирают, с кем контактировать, – Лара активировала голограмму туманности. – Что-то в генетическом коде наших отцов привлекло их внимание. И эту генетическую особенность они передали нам.
"Предупреждение: обнаружена аномальная активность. Классификация: сканирование. Неизвестный источник пытается получить доступ к квантовому ядру Симбиота", – сообщил мой цифровой компаньон.
– Нас сканируют, – я автоматически врубил тактический режим, зрачки расширились, воспринимая излучение за пределами человеческого диапазона. – Готовьтесь к контакту.
Лара заняла позицию рядом, рука скользнула к кобуре с компактным пульсаром – последней надеждой пилотов дальнего космоса, когда всё остальное уже бесполезно. Чжан замер у консоли, пальцы над аварийными протоколами.
Пространство перед иллюминатором замерцало, закручиваясь как жидкое стекло. Воздух в рубке загустел, наполнился электричеством. Симбиот включил защитные нейропротоколы, выстраивая барьер против квантовых флуктуаций.
И тут появился корабль.
Никакого величественного звездолёта продвинутой цивилизации, на который мы подсознательно рассчитывали. Перед нами висел потрёпанный транспортник земного производства – древняя модель KC-71 "Ястреб", устаревшая на полвека даже по меркам самых отдалённых колоний. Корпус покрывали боевые шрамы и следы ремонтов, выполненных явно на коленке, под огнём противника.
– Земной корабль? – выдохнула Лара, в голосе смешивались напряжение и растерянность. – Как это возможно?
На коммуникационной панели замигал индикатор вызова. Я активировал приём, готовясь к любому сюрпризу. Хотя, если честно, запас удивления на сегодня был почти исчерпан.
Экран ожил, и перед нами возникло лицо, которому никак не полагалось быть здесь, в сотнях световых лет от Земли. Женщина, около шестидесяти по стандартному времени, с острым взглядом карих глаз и коротко стрижеными седыми волосами. Кожу покрывала сеть шрамов – визитная карточка ветерана, видевшего слишком много фронтов.
– Идентифицирую: корабль "Буран", класс "Транспортник повышенной автономности", серия TC-992, – произнесла она с механической точностью боевого компьютера. – Пилоты-симбиоты Александр Вернер и Лара Норд. Инженерный специалист Ли Чжан.
Ни приветствия, ни удивления – только сухая констатация фактов, словно мы явились на военный брифинг с опозданием в три минуты.
– Кто вы? – спросил я, машинально запустив биометрический анализ. Симбиот мгновенно выдал результат: нет совпадений в базах Корпорации. Женщина-призрак.
– Капитан Елена Соколова, ныне – Генерал армии Сопротивления, – она произнесла это с таким железным спокойствием, будто называла время обеда. – Добро пожаловать в единственное безопасное убежище от Хранителей Потока.
Я почувствовал, как напряглась рядом Лара.
– Безопасное? Наши отцы считали Хранителей союзниками, готовыми помочь человечеству.
На лице Соколовой появилось выражение, которое в другом месте и времени можно было бы назвать горькой усмешкой.
– Ваши отцы были обмануты, как многие до них. Хранители – не благодетели и не спасители. Они вербовщики. Космические хищники, использующие темпоральные приманки для заманивания технологически развитых видов в свои боевые ряды.
Соколова сделала жест, и камера сместилась, показывая внутренность её корабля – настоящий полевой штаб, забитый оборудованием и людьми с военной выправкой.
– Я возглавляю последний оплот свободного человечества, скрывающийся в этой туманности уже тридцать лет по моему субъективному времени.
"Анализ вероятности правдивости утверждений: 87,4%", – сообщил Симбиот, обрабатывая микромимику и голосовые паттерны генерала. – "Регистрируется наличие пси-щита, блокирующего глубокое сканирование".
– Если вы говорите правду, то почему вы здесь? – я не снимал защитных протоколов. – И что случилось с нашими отцами?
Глаза Соколовой на секунду затуманились, будто она смотрела сквозь годы и пространство.
– Виктор Вернер и Эрик Норд находятся на главной базе Хранителей, – произнесла она. – Норд в криостазисе после попытки бегства. А Вернер… – она запнулась, и это было первое проявление эмоций в её стальном самообладании. – Он стал человеческим симбиотом с технологией Хранителей. Техномантом. Он больше не тот человек, которого вы знали.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Отец жив, но… изменён? Лара положила руку мне на плечо – безмолвная поддержка.
– Почему мы должны верить вам? – её голос звучал твёрдо, но через нашу симбиотическую связь я ощущал её тревогу.
– Не должны, – просто ответила Соколова. – Но вам нужно увидеть правду своими глазами, прежде чем принимать их приглашение. А оно обязательно последует.
Она снова переключила изображение, показывая вид из нижнего купола "Ястреба". Внизу раскинулась колоссальная конструкция размером с небольшую луну, затаившаяся в глубинах туманности. Она напоминала гигантский нейрон – переплетение технологических структур, пульсирующих внутренним светом.
– База Хранителей, – пояснила Соколова. – Центр их вербовочной сети, раскинутой по всей галактике. Они находят развивающиеся цивилизации с военным потенциалом и заманивают лучших представителей, предлагая "спасение" и "высшие технологии".
– Зачем? – спросил Чжан, до этого молча переваривавший информацию. – Какова их конечная цель?
– Война, – Соколова произнесла это слово с тяжестью человека, видевшего слишком много смертей. – Бесконечная межгалактическая война, о которой Земля даже не подозревает. Хранители – всего лишь одна из фракций в конфликте, длящемся тысячи лет. Им нужны свежие генетические линии с естественной агрессивностью и технологической адаптивностью. Человечество идеально подходит.
На экране появились новые изображения – существа, похожие на людей, но изменённые, усиленные биомеханическими имплантами, далеко превосходящими земные технологии. Их глаза светились изнутри, а кожа имела металлический блеск.
– Техноманты, – Соколова указала на изображения. – Элитные солдаты Хранителей. Многие из них когда-то были землянами, пилотами дальнего космоса, попавшими в эту туманность за последний век.
Я изучал изображения, и холодок пробежал по спине, когда Симбиот выдал результат: 47% совпадения с генетическим паттерном отца. Изменённого, но всё ещё узнаваемого.
– Как вы избежали их влияния? – Лара непроизвольно сжала рукоять пульсара.
– С большими потерями, – Соколова провела пальцем по шрамам на лице. – Тридцать лет назад по земному времени я командовала секретной экспедицией для исследования темпоральных аномалий в этом секторе. Мы обнаружили Хранителей и чуть не попались в их ловушку. Из экипажа в семьдесят человек выжило двенадцать. С тех пор мы собираем тех, кому удалось избежать обращения, и ищем способ предупредить Землю о реальной опасности.
Чжан, всё это время колдовавший над навигационной системой, вдруг выпрямился.
– Обнаружен объект, – доложил он с профессиональной отстранённостью, за которой пряталась тревога. – Скорость – 0,8 от световой. Конфигурация неизвестна.
Соколова мгновенно собралась, её лицо стало жёстким, как у командира в разгар битвы.
– Они засекли ваш прыжок и отправили разведчика. Времени мало. Решайте сейчас: либо следуйте за нами в убежище Сопротивления, либо встречайтесь с Хранителями на их условиях.
Я посмотрел на Лару. В её глазах отражалось то же, что бушевало во мне: шок от крушения иллюзий, боль от мысли о судьбе отцов, холодный анализ, пытающийся отделить правду от возможного обмана.
– Есть третий вариант, – медленно произнёс я. – Мы идём на встречу с Хранителями, но с открытыми глазами. Получаем информацию из первых рук.
Соколова покачала головой.
– Рискованный ход. Их технологии контроля сознания превосходят всё, с чем вы сталкивались. Лучшие Симбиоты Корпорации – детские игрушки по сравнению с их системами.
– Но у нас есть то, чего нет у вас, – возразил я. – Генетический код, оставленный нашими отцами. Если они смогли увидеть истину и сохранить часть своей независимости, то сможем и мы.
Лара сжала мою руку, в её глазах сияла решимость.
– Мы пойдём к ним. Но заберём свою информацию, а не ту, которую они хотят нам скормить.
Что-то изменилось в выражении лица Соколовой – за маской сурового командира промелькнуло нечто похожее на уважение.
– Храбро, – кивнула она. – Или безрассудно. Но я уважаю ваш выбор. Тогда установим скрытый канал связи. Если почувствуете, что теряете контроль над разумом, активируйте его – мы придём на помощь.
Она передала последовательность квантовых координат, которые мой Симбиот немедленно зашифровал в глубоких слоях подсознания.
– Объект приближается, – напряжённо сообщил Чжан. – Контакт через три минуты.
– Что с инженером? – Соколова перевела взгляд на Чжана. – Он не Симбиот. Его разум наиболее уязвим для их воздействия.
– Я остаюсь с кораблём, – ответил Чжан раньше, чем я успел открыть рот. В его голосе звучала спокойная решимость. – Техника – моя стихия. Я буду полезнее здесь, поддерживая системы в рабочем состоянии для возможного отступления.
Соколова кивнула с профессиональным уважением.
– Тогда мы отступаем. "Ястреб" уходит в тёмную зону туманности. Вернер, Норд… удачи. И помните: что бы вы ни увидели там, что бы ни почувствовали – это может быть иллюзией. Единственное, на что вы можете положиться – это связь между вами.
Изображение генерала мигнуло и исчезло. Через иллюминатор мы увидели, как "Ястреб" включил странные двигатели с синим свечением и растворился в густых облаках туманности.
Чжан вернулся к консоли.
– Объект тормозит. Выходит на синхронную орбиту с нами.
"Активировать боевые протоколы?" – безмолвно спросил Симбиот.
"Нет. Наблюдение и анализ," – мысленно приказал я.
Через главный иллюминатор мы наконец увидели приближающийся объект. Ничего похожего на корабли из баз данных Корпорации – скорее живой организм, чем машина. Переплетающиеся кристаллические нити, пульсирующие внутренним светом, размером с малый корвет. Объект плавно скользил сквозь газовые облака, как кит в родной стихии.
"Обнаружен направленный информационный луч", – предупредил Симбиот. – "Характеристики излучения не соответствуют известным протоколам связи".
О проекте
О подписке
Другие проекты